Глава 26

Луиза

Берта оказалась очень доброй женщиной.

После ванны она принесла мне огромный махровый халат винного цвета и усадила на маленькой кухне пить чай с ароматными тёплыми булочками.

Я отметила, что в доме нет столовой, и Берта сообщила мне, что они с Кристианом обедают и завтракают прямо тут, на кухне. Вдвоём, чтобы не было скучно.

И это поставило меня в тупик.

Всё, что рассказывала мне служанка, не вязалось в голове с образом мужчины, которого я успела узнать.

Она поведала, что работает у Кристиана уже много лет и иногда отправляется с ним в командировку, если это требуется.

И сейчас она была единственной служанкой в этом доме. В её обязанности входили кухня и мелкая помощь по дому. С остальным её хозяин предпочитал справляться самостоятельно, заявляя, что руки у него растут из нужного места и он в силах сделать всё сам.

Она с такой теплотой отзывалась о Кристиане, что я начала сомневаться в своих первых умозаключениях на его счёт.

Хотя… А какие я ещё должна была сделать выводы, если он вёл себя как грубиян и варвар?

— Это он с виду такой суровый и строгий, — лепетала Берта, гремя посудой. — На самом деле у него очень доброе сердце.

— У него с манерами проблемы, — улыбнулась я, делая глоток травяного чая.

Знала бы эта милая женщина, что предлагал мне её генерал «с добрым сердцем»…

Тёплая жидкость приятно согревала. Я чувствовала себя удивительно уютно, сидя на этой маленькой кухне и замотанная в огромный халат, который тащился за мной по полу и явно принадлежал хозяину дома.

— Так откуда ж взяться хорошим манерам? — рассмеялась Берта. — Он же с восьми лет в военной школе, потом в Военной Академии. В таких заведениях нравы суровые. С девчонками обращаться не учат.

— С восьми лет? — я удивлённо вскинула брови. — Разве в военную школу берут не с двенадцати, когда просыпается дракон?

— Так и есть… Но папаша его туда отправил в восемь. Чтобы избавиться. Выбор был невелик: либо в приют отдавать, либо в военную школу. А герцог не желал, чтобы о нём дурные слухи ходили, что он от сына отказался. Вот и заплатил кому надо. И Кристиана определили в военную школу в восемь лет.

Я растерялась. Мне было сложно представить маленького мальчика, который вместо того, чтобы играть, уже обучается дисциплине.

— Там много таких было. Бастардов тоже часто туда в раннем возрасте отдавали, — продолжала Берта. — Вон, дружок генерала, Адриан Лайз. Бастард племянника короля. Его туда в девять лет отправили. Тоже избавились. А он, как и Кристиан, дослужился до генерала, много заслуг имел. Но в одном из боёв получил серьёзное ранение и не смог восстановиться, и тогда его сделали главой королевской канцелярии… Но как жаль, папаша Кристиана не видел, каким сильным стал его сын. Старый подлец локти бы кусал!

Берта разозлилась.

Её впалые щёки побагровели, и она активнее начала натирать посуду. Напоминала мать, ребёнка которой очень сильно обидели.

— У Кристиана были сложные отношения с отцом? — спросила я тихо, боясь прервать эти откровения.

— Сложные? Это слабо сказано, дитя моё! Да и не только с отцом. Там и мать недалеко ушла! — карие глаза Берты вспыхнули гневом. — Чего я до сих пор понять не могу… Я единственное дитя потеряла в юном возрасте из-за серьёзной болезни. Так до сих пор простить себе этого не могу. А эти… Эти выбросили сына, как ненужного щенка! Подлецы!

Она брякнула железную кастрюлю на стол, и кухня содрогнулась от грохота. Потом схватила небольшой медный таз и снова начала яростно орудовать мягкой тряпкой.

— Я всего не знаю. Только то, что слуги в доме Астеров мне как-то рассказали, — буркнула Берта и уже тише добавила: — Сам Кристиан мне и слова об этом не говорит.

В кухне повисла тишина.

Я закусила губу, втайне переживая, что служанка передумала рассказывать мне эту историю. Поэтому я аккуратно подалась вперед и тихонько спросила:

— И что они рассказывали?

Берта брякнула сияющий таз к чистой посуде и развернулась ко мне.

— Кристиан младшим был в семье. Поговаривали, что леди Астер его… — она понизила голос до шёпота. — С садовником нагуляла, в общем. Правда это или нет — никто не знает. Леди Астер и сама не знала, от кого понесла. Но лорд Астер жену простил, а вот маленькому Кристиану пришлось за это заплатить.

— О чём вы? — я подалась ближе.

Берта склонилась в мою сторону, и украдкой взглянула на дверь, словно боялась, что нас кто-нибудь услышит.

— Не любил его папаша, — буркнула она. — Потому что напоминал он ему о позоре. Всю свою любовь лорд Астер отдал Литану — старшему сыну и будущему наследнику, родившемуся на четыре года раньше Кристиана.

Я нервно закусила губу, чувствуя себя так, словно подглядываю за чужой жизнью сквозь приоткрытую дверь.

— А как же его мать?

— Эта змея только собой занималась, — отмахнулась Берта. — Платья, украшения, балы... Ей было наплевать и на старшего сына, и на младшего. А вот Литан… Он любил младшего брата. Оберегал как мог от гнева отца.

Я грустно улыбнулась, представляя двух мальчишек восьми и двенадцати лет, которые прячутся и шепчутся по закоулкам большого дома, пока где-то там раздаётся отцовский рёв.

— А что стало с Литаном?

— Ой, там запутанная история, — Берта снова понизила голос. — Как-то раз Кристиан с Литаном отправились гулять к утёсам на границе земель Астеров. Не знаю, что там произошло… Но мальчишки не вернулись домой. Их искали почти сутки. А к вечеру на том же утёсе нашли Кристиана. Он сидел, обняв себя руками, и молчал. Весь в крови и ранах. А Литана нигде не было.

У меня в жилах застыла кровь.

— Что с ними случилось?

— Не знаю, — пожала плечами Берта. — Кристиан ничего вразумительного отцу объяснить не смог. Хотя в этом не было смысла. Лорд Астер сразу же решил, что Кристиан столкнул Литана с утёса. Из-за ревности. И все в это поверили. Но я до сих пор не верю в это.

— Я тоже, — сразу выпалила я.

Я не верила, что маленький ребёнок мог поступить так с единственным человеком, который его любил и который был ему дорог.

Потому что у меня было ещё две сестры. И я прекрасно помнила, как сильно мы любили и оберегали друг друга с самого детства.

— Когда лорд Астер в гневе набросился на сына, он впервые применил для наказания магию, — испуганно шептала Берта, прижав ладони к щекам.

Мои глаза округлились от ужаса.

Магию — к маленькому беззащитному ребёнку?! В котором ещё не проснулся дракон?!

— Но Кристиан… — служанка испуганно покосилась на двери. — Он впитал в себя магию отца.

— Что?..

Мне показалось, что я ослышалась.

— Говорю, он впитал этот магический удар. Как стоял, склонив голову, так и стоял. Лишь зубы от боли стиснул. Даже не всплакнул.

Я не знаю, было ли всё это на самом деле так, как описывала Берта, или же слухи были порядком приукрашены, но звучало это жутко.

По коже побежали мурашки.

Впитал магию?! Как это?!

Но… но я бы почувствовала, если бы тогда, в той лавке, когда я касалась шрама на спине Кристиана, моя магия утекла к нему. Да, в какой-то момент мне показалось, что она так и собирается сделать… Всего на миг. Но этого не произошло.

Я нахмурилась.

Разгадать тайну Кристиана Астера стало для меня целью номер один на ближайшее время.

Берта развернулась и двинулась обратно к плите.

— Никто и никогда не видел такого, — продолжила она. — Чтобы кто-то впитал в себя магический удар, как тряпка впитывает воду… А тут маленький мальчишка! Лорд Астер впал в ярость. Ему стало страшно. Он начал кричать, что Кристиан — отродье Тьмы, а затем захотел избавиться от сына. Но чтобы не навлечь на себя позор, отдал его в военную школу и забыл о нём.

Я смотрела на Берту, не мигая.

Да, мы с сёстрами тоже остались сиротами. Но наша мама погибла, а отец исчез.

А Кристиан Астер стал сиротой при живых родителях.

И это не укладывалось в голове. Сердце болезненно сжалось по отношению к этому маленькому мальчику.

В этот момент мне захотелось крепко обнять тётушку Беатрис за то, что она подарила нам с сёстрами чудесное детство. Пусть мы жили небогато, не купались в роскоши, но мы были счастливы под её крылом.

— А знаете, леди Луиза, что самое смешное во всей этой истории? — вдруг добавила Берта.

— А в этой истории есть что-то смешное? — грустно вздохнула я.

— Насмешка судьбы. Ведь ни сам герцог, ни герцогиня ни разу не приехали к сыну. Ни разу не видели его с тех пор, как выкинули из дома. Так и померли, не встретившись. А зря… Кристиан чем старше становился, тем больше походил на лорда Астера. А сейчас внешне — вылитый папаша. Тот тоже здоровенным красавцем был. Правда, вместо сердца — камень.

Я устало упёрлась лбом в стол.

Эта фраза была ударом под дых.

Маленького ребёнка ненавидели с самого детства.

Презирали за чужие грехи.

Считали позором.

А он… Он действительно был сыном герцога. Не садовника. Герцога. Имел полное право на титул, который так презирал.

Как же я ненавидела в этот момент этот жестокий мир.

Не знала, что страшнее: проклятые законы или людская жестокость?

Но мне вдруг стало стыдно.

Каэль Морвейн ломал меня всего лишь год. И я почти потеряла себя.

Кристиана Астера ломали с детства, и он выдержал.

Так имею ли я право сдаваться?!

— Уютно устроилась? — со стороны дверей раздался знакомый голос.

Я вздрогнула и подняла голову.

Кристиан.

Он стоял в дверях, заполнив собой почти весь дверной проём. В его руках находилась чёрная папка.

Мы встретились взглядами.

И в этот раз я смотрела на него иначе.

Словно пыталась увидеть в этом сильном, опасно красивом мужчине того самого мальчишку, о котором рассказывала мне Берта.

Пыталась понять, кто же такой на самом деле Кристиан Астер.

Он смотрел мне в глаза несколько мгновений, потом сощурился и медленно перевёл взгляд на Берту.

Та старательно делала вид, что готовит ужин.

— Берта, ты лишаешься премии в этом месяце.

— Ну и ладно, — отозвалась она.

— За что вы так?! — возмутилась я.

Губы Кристиана дёрнулись в ленивой усмешке.

— За слухи.

Я поджала губы и бросила на него злобный взгляд.

Вот же… Проницательный гад.

Берту, казалось, вообще не волновала денежная потеря. А вот мне было очень обидно за эту добрую женщину.

— Пойдём, — Кристиан кивнул в сторону коридора. — Я привёз тебе болтливый подарок.

Я поднялась на ноги и пошлёпала босиком в сторону коридора. Халат тащился за мной как мантия, рукава были закатаны в несколько раз. Я чувствовала спиной взгляд Кристиана, шагающего следом.

В конце концов, я не выдержала. Остановилась, и резко обернулась.

— Кристиан, вы несправедливы к Берте, — буркнула я, вскидывая голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

Он усмехнулся. Медленно скользнул взглядом по моему лицу, потом ниже… К вороту халата, к виднеющимся ключицам, к груди, к босым ногам, а затем обратно вверх.

Я вдруг остро осознала, что стою перед ним в его огромном халате, с мокрыми после ванны волосами и красными после чаепития щеками. И это ощущалось как-то… очень интимно.

Он сделал ещё шаг ко мне, подобравшись вплотную, и я разнервничалась. Почувствовала тепло его тела и лёгкий запах мороза и пряного, мужского парфюма.

Сердцебиение участилось в разы.

— Можешь со мной переспать — и я оставлю Берте премию, — бросил он с усмешкой. — Судя по твоим жалостливым глазкам, она уже растопила твоё девичье сердце?

Я сощурилась и стрельнула в него недовольным взглядом. Нет, ну он невыносим!

— Будете сыпать такими предложениями — и работать будете сами, Кристиан, — предупредила я.

Он поднял папку и чуть наклонил её, словно дразня.

— Не буду, — низко произнёс он и его взгляд замер на моих губах. — Я выполнил свою часть сделки, Луиза. Поэтому теперь ты выполняешь свою.