Глава 31

Мы смотрели друг на друга в отражении ещё несколько секунд, а затем я резко отвернулась, спасаясь от его внимательного взгляда.

От волнения я сжала руки в кулаки и растерянно уставилась на пушистый ковёр.

Я не знала, что ему ответить. Да и стоит ли?

В комнате тихо скрипнул стул, а затем послышались негромкие уверенные шаги.

Я осторожно оглянулась.

Кристиан подобрался к шкафу. Стянул с себя пальто и сапоги, и спокойно двинулся к постели, заваленной подушками.

Плюхнулся на пушистое бордовое покрывало, закинул руки за голову и уставился на меня с ленивым интересом хищника.

Словно был уверен, что я всё равно сломаюсь и всё ему расскажу.

А ему останется лишь слушать.

Его наглый взгляд медленно скользил по моему халату, и я снова чувствовала себя голой.

— Я жду, Луиза, — поторопил он.

Я нервно сглотнула, глядя ему в глаза.

— Мне бы не хотелось говорить, — мой голос предательски дрогнул. — Это… личное.

Кристиан сощурился. Несколько долгих секунд просто смотрел на меня, а потом произнёс:

— Тогда меняю секрет на секрет. Ты рассказываешь мне, какой ублюдок сделал это с твоим прекрасным телом, а я расскажу тебе, что это был за медальон и зачем мне так важно, чтобы ты удерживала выход из Разлома.

Я мысленно выругалась. Вот же…

Кристиан решил поменять стратегию?

В этот раз он не давил на меня. Он торговался. Хладнокровно и умело. Как настоящий плут.

И да, его секрет был для меня важнее и гораздо интереснее.

Я шумно вздохнула и, сдаваясь, тихо созналась:

— Это сделал мой муж.

Кристиан промолчал. Он продолжал смотреть мне в глаза, и… мне вдруг стало страшно. Казалось, внутри него щёлкнул какой-то скрытый механизм. Челюсть напряглась, а в синих глазах промелькнуло что-то звериное, опасное.

— Расскажешь? — спросил он так пугающе-спокойно, что по коже пронеслись мурашки.

Но вместе с этим на меня нахлынуло странное чувство. Мне вдруг захотелось выложить ему всё как есть, словно… Словно я поверила, что он поймет меня лучше, чем кто-либо… Не станет жалеть или осуждать. А просто поймет.

Я подобралась к постели и, тяжело вздохнув, легла с краю. Задумчиво уставилась на балдахин, чувствуя его взгляд, прикованный к моему лицу.

— Когда я впервые вышла в свет... — начала я и на мгновение замолчала, собираясь с силами. — Я столкнулась с некоторыми трудностями. Из-за принадлежности к старинному роду и возможной редкой магии, я должна была стать одной из самых завидных невест. И это ужасно не устраивало большинство дам. Они сделали всё, чтобы испортить мне репутацию. Так я узнала, что многим мужчинам не нравятся девушки, которые читают книги, интересуются историей и расчётами. Им подавай глупых кокеток.

— Не всем, — негромко возразил Кристиан.

— Конечно, не всем, — я усмехнулась и бросила на него быстрый взгляд. — Те, кому за пятьдесят, ценили мою любовь к книгам. Правда, их пугало моё увлечение…

— Какое?

— Я любила метать ножи.

Эта фраза пробудила в Кристиане неподдельный интерес. Он лёг на бок, подперев рукой голову, и посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Обычно я делала это тайно, но кто-то из девиц об этом узнал и эта новость стала достоянием общественности, — усмехнулась я. — Меня посчитали ненормальной.

— Если бы я знал, что у меня есть риск схлопотать нож в лоб, возможно, был бы более обходительным с самого начала, — его губы тронула усмешка. — Но это не точно.

Я тихо рассмеялась.

— Вряд ли это как-то повляло бы на твои варварские манеры.

— Откуда у тебя вообще такое странное увлечение?

— В детстве я часто наблюдала, как это делает мама, — мой голос стал тише. — В тот момент она казалась мне такой сильной и смелой… И я мечтала, что, когда вырасту, стану такой, как она. А потом… она умерла. Отец запил. Начал пропадать в игорных заведениях, спустил почти всё наше состояние и исчез, сбежав от кредиторов. Мы остались с тётушкой Беатрис. Мне было семь лет, когда я впервые взяла в руки мамины ножи. Сперва мне было жутко страшно. Я пряталась от тётушки и втайне училась с ними управляться. Тогда мне казалось, что это тоненькая нить, которая связывает меня с мамой. В те моменты я считала, что, если буду такой же сильной и смелой, как она, смогу защитить сестёр.

— И куда делся такой необычный навык?

— Я с ним распрощалась. Навсегда.

В комнате повисло молчание.

Я развернулась к Кристиану и положила ладонь под щёку. Скользнула взглядом по его лицу и посмотрела в синие глаза.

Мне казалось, что между нами устанавливается какая-то тонкая, невидимая связь… С каждой секундой мне становилось всё спокойнее и уютнее.

— Тогда я уже смирилась с провалом в поисках мужа и вдруг встретила Каэля. В тот момент он был единственным, кто смеялся над этими сплетнями, считая их глупыми. Мы много разговаривали, болтали обо всём: о книгах, об истории, о темах магии и прочем… Он устраивал свидания на природе, где я учила его метать ножи. Был обходительным, заботливым. В общем, — я шумно выдохнула, — делал всё, чтобы покорить сердце глупой дебютантки. И в тот момент мне казалось, что он действительно принимает меня такой, какая я есть… А потом я вышла за него замуж — и сказка закончилась.

— Судя по записям в дневнике, она закончилась очень быстро?

— Да. После первой брачной ночи, когда во мне не вспыхнула магия, на которую он так рассчитывал.

Я закрыла глаза, понимая, что скоро перейду к самой сложной части рассказа и вряд ли выдержу этот пронзительный взгляд напротив.

— Каэль почти не обращал на меня внимания, — мой голос понизился до шёпота. — Делал, что хотел. Однажды он пришёл в мою комнату пьяный… Я не спала. Приводила в порядок метательные ножи, чтобы утром потренироваться на заднем дворе. Сперва он высмеял моё увлечение, а затем, взяв один из ножей… — я осеклась и закусила губу до боли. — В общем, он считал, что если при близости я буду испытывать боль, то магия может вспыхнуть сильнее. Сработать как щит. Вот только этого не происходило.

Я шумно вздохнула, открыла глаза и… резко вздрогнула, когда ощутила лёгкое прикосновение мужских пальцев к моему бедру.

Ровно на том месте, где находился один из шрамов.

Бережное. Осторожное.

Но я… не отстранилась.

Потому что не чувствовала опасности в этом прикосновении.

Мы смотрели друг другу в глаза несколько мгновений.

— Сколько раз он делал это с тобой, Луиза? — вдруг холодно спросил Кристиан.

— Две ночи. Но этого оказалось достаточно, чтобы я больше не прикасалась к ножам.

Кристиан продолжал смотреть мне в глаза, поглаживая бедро, и я ощутила, как его пальцы медленно пробираются ближе к полам халата.

Дыхание участилось, а по телу прошла дрожь.

— Не бойся, — прошептал он хрипло, и его рука ловко скользнула под мой халат.

Я затаила дыхание.

Его горячая ладонь легла на обнажённую кожу бедра и коснулась тонкого шрама. Скользнула чуть выше и замерла на талии, где располагалось ещё одно «напоминание о замужестве».

Это прикосновение обожгло и одновременно успокоило, словно его ладонь забирала боль и дарила тепло. Напряжение внутри медленно таяло, уступая месту странной близости, и я наконец расслабилась, принимая это прикосновение как что-то правильное… Как понимание того, что здесь и сейчас мне ничего не угрожает.

— Теперь моя очередь? — спросил он хрипло, глядя на меня потемневшими глазами.

— Да, — тихо выдохнула я.

Его рука скользнула на мою поясницу, и он ловким движением подтянул меня ближе. Я уткнулась лбом в его грудь и закрыла глаза, чувствуя лёгкие поглаживания и наслаждаясь новыми для себя ощущениями.

— Итак… — его горячее дыхание коснулось моего виска. — Начну, пожалуй, с того, что этот медальон, который я нашёл в одном из Разломов, принадлежит моему старшему брату…