Глава 12. Все очень серьезно

Пока они ехали до перинатального центра Дана не покидало ощущение нереальности происходящего.

Он и Альбина…рядом…

Их общие дети в ее животе?

С ума сойти!

Готов ли он был к таким крутым переменам в его жизни?

Нет, конечно, но тут как бы без вариантов.

Очухался Дан только, когда осознал себя сидящим на кушетке рядом с кабинетом Альбертовны, бок о бок с каким-то мужиком в напряженном ожидании…

Чего?

Да фиг его знает!

Результата какого-то. Хотя тут и так все понятно.

Кровь на анализ для генетической экспертизы у них с Альбиной уже забрали, и Альбертовна вызвалась осмотреть девушку.

— В первый раз? Нервничаешь? — спрашивает плюгавенький мужичок, что тоже ожидает жену из соседнего кабинета.

— Есть такое дело…

— Все норм будет, — подмигивает ему тот, — Я тоже в первый раз переживал. А сейчас все как уже по маслу… четвертый на подходе!

— Куда ж вам столько? — удивленно моргает Дан.

Мужик пожимает плечами, мол, да если б я сам знал.

— Получилось так.

— А, понятно, — кивнул Дан, нервно оттягивая ворот футболки.

Тут он с мужиком солидарен. Сам вон с первого раза аж двоих забабахал.

— Что-то долго они…

— Да, у них по-разному бывает, — авторитетно пояснил мужик, — Сейчас еще на УЗИ пойдете.

Тут дверь кабина резко распахивается и из его глубины слышится звонкий и бойкий голос медсестры:

— Папаша?!

Дан не сразу сообразил, что это его зовут.

— Папаша! Зайдите!

Заползает внутрь и стоит точно истукан, не зная куда себя деть, что говорить и что делать.

В кабинете всем не до него: медсестра шустро собирает какие-то пробирки в «сундучок», Альбина одевается за ширмой, а Диана Альбертовна, склонившись надо столом что-то яростно строчит на бумаге.

— Ты чего за девочкой плохо смотришь? — на мгновение оторвавшись от писанины выговаривает она Дану, — Гемоглобин низкий, вес почти не набрала, тонус.

— Э-э-э, — чешет решу Коваль, не зная, что ответить, — Это сильно плохо?

Альбертовна бросает на него недовольный взгляд и гаркает:

— Плохо!

У него внутри аж все переворачивается.

— Но не так страшно…

— Фу-ух!

— Но я бы на твоем месте на расслаблялась, — строго чеканит она и протягивает ему лист, исписанный медицинскими иероглифами, — Вот, держи, купишь! Я там все написала. Альбина, детка, ты у кого на учете стоишь?!

— У Злобиной, — девушка подает голос из-за ширмы и в следующее мгновение выходит, — Неприятная женщина.

— Неприятная, но грамотная. Она толковый специалист.

— Я поняла, — кивает девушка, — Спасибо вам большое, Диана Альбертовна.

— Да не за что, — отмахивается женщина, — А сейчас, молодые люди, идите на УЗИ. Вас там быстренько посмотрят и отпустят. Результаты теста я вам обоим пришлю. Ко мне через месяц заскочите. Злобина, конечно, асс, но я сама все же посмотрю, чтобы быть спокойной.

Кабинет ультразвуковой диагностики находится рядышком.

Альбертовна заходит вместе с ними и усадив Альбину на кушетку перед аппаратом, командует молодой докторше у монитора.

— Сонечка-зайка, прими моих без очереди, — кладет перед ней лист с короткими записями, — Особое внимание тут и тут.

— Есть проблемы? — спрашивает девушка.

Дан и Альбина напряженно переглядываются.

— Нет, — машет рукой Альбертовна, — Для моего спокойствия. Хорошо?

— Конечно, Диана Альбертовна, — покладисто соглашается та, — Сделаем в лучшем виде.

Едва за Альбертовной закрывается дверь, как Софья, ласково подбадривая, укладывает будущую маму на кушетку и, намазав ей чуть выпуклый живот гелем, начинает увлеченно водить джойстиком по животу.

Дан, аккуратно присев в ногах будущей мамы, внимательно смотрит то на монитор, то на аккуратный животик, по которому шустро ерзает джойстик и испытывает смешанные ощущения.

Мысли точно бешеные белки проносятся в голове и никак не хотят настраиваться на какой-то единый лад.

С одной стороны, он рад тому, что станет отцом.

С другой — страшно.

Дети — это огромная ответственность. Причем на всю жизнь.

Глядя на черно-белый экран монитора Дан, едва ли может распознать там двух маленьких человечков, но молоденькая девушка в белом халате, с легкостью ориентируется в этом странном наборе из чёрно-серых пятен.

— Вот, папочка, посмотрите, это одна головка…а вот вторая…шустренькие какие!

— А кто? — чуть ворочаясь на кушетке, спрашивает Альбина у доктора, — Уже можно определить пол детей?

— Мальчики! — мягко улыбаясь, сообщает, — Хорошие, здоровые мальчишки. Родятся маме и папе помощники и защитники.

Мечтал ли Коваль, что у него будет сын?

Мечтал.

А тут целых два сына!

Радостная и немного глупая улыбка расплывается по его физиономии.

— Пацаны! Вот здорово. Правда, Альбин?

Отрывает взгляд от монитора и смотрит на нее со всей теплотой и нежностью, на которую только способен.

— Да, здорово…, - она выглядит довольной и кажется немного смущенной.

— Сейчас сердечки послушаем, — сообщает доктор и нажав пару кнопок, включает динамик, из которого слышатся практически синхронные постукивания, — Вам видео записать?

— Да-да, запишите пожалуйста, — поспешно просит Альбина, пока слегка оглушенный и растерянный Дан, с особым вниманием прислушивается к динамику.

Когда они выходят из перинатального центра, день медленно и верно начинает клониться к вечеру.

— Голодна? — спрашивает Дан у Альбины.

— Есть такое дело…

— Давай тогда заедем куда-нибудь поесть. — предлагает он, — До деревни мы еще не скоро доберемся.

Протестовать Альбина не стала, покорно вложила свою ладошку в его руку и последовала за ним в машину.

Она вообще весь день себя вела на удивление спокойно и покладисто, если, конечно, не считать короткого эпизода с бывшей свекровью.

Дан, который всегда считал, что умеет разбираться в людях, вынужден был признаться самому себе, что в случае с Альбиной попал впросак. Она совсем не такая, какой казалась ему раньше. Сейчас вместо взбалмошной и инфантильной особы, он видел перед собой неглупую, растерянную и очень ранимую женщину, которой не повезло в жизни нарваться на самовлюбленного придурка Рому и его алчную мамашу.

При мыслях о последней его буквально начинало трясти от ярости.

Это ж кем надо быть, что б так над невесткой издеваться?

Нет-нет!

Дан не позволит какой-то склочной и вздорной бабе трепать нервы его беременной женщине.

Вот пусть та сидит в деревне под бдительным присмотром бабули.

Там воздух свежий, птички поют…

Тем более, что сама Альбина ни слова против не сказала. Это ж как надо было ее достать, чтобы она покорно взяла вещи, стрижа и собралась ехать в неизвестность, к чужим, по сути, людям, лишь бы с бывшим мужем и свекровью больше не видеться.

В хорошем, уютном кафе, девушка подозрительно молчалива. Сидит напротив и медленно ест свою пасту с морепродуктами. Сама захотела…

— Не вкусно? — спрашивает Дан, заметив, что она и половину не осилив отставила от себя тарелку, — Если хочешь, закажи что-то другое.

— Что-то я уже наелась, — негромко отвечает она, — Спасибо.

— Альбин, что-то случилось? Так какая-то напряженная. Ехать передумала?

Девушка качает головой.

— Нет. Не передумала…просто…Мне пока не понятно, что будет дальше и вообще…

Она выглядит растерянной не меньше самого Дана.

— А что, по-твоему, будет дальше?

— Завтра мы получим результаты теста и…, - она коротко вздыхает, — Как ты видишь наше дальнейшее взаимодействие?

Взаимодействие…

О, как завернула-то!

— Нормальное у нас все будет, — намного раздраженно бросает мужчина, — Не совсем понимаю, что тебя так беспокоит. Если ты о финансах, то можешь не переживать, я решу все твои проблемы.

— Нет! — резко вскидывается она, — Со своими проблемами я сама разберусь. И денег я у тебя не прошу. Мне моей зарплаты вполне хватает.

— Это пока, — резонно замечает Дан, — Но вскоре ты пойдешь в декрет.

— Если ты не запретишь мне работать удаленно, то я вполне смогу себя обеспечить.

Неприятно цепляет.

— Запретить?! В смысле? — сам не понимает, что голос его звучит обиженно.

— Дан, — вздыхает она так, словно ей предстоит какое-то сложное дело, — Я тебя совсем не знаю…Еще недавно ты относился ко мне, мягко говоря, не очень хорошо. Твое мнение изменилось, но…я не знаю, что от тебя ожидать…

Он с досадой сжимает челюсти, потому что слова девушки звучат довольно обидно.

— Вот значит, как ты обо мне думаешь? — отложив приборы, с претензией спрашивает он, — Я похож на тирана?

— М-м-м, вообще-то да, — с легкой улыбкой парирует Альбина, — Тебя на работе все бояться.

— И правильно делают! Альбин, — Дан протягивает руку через стол и накрывает ее ладонь своей, — На работе я не могу быть мягким, добрым и пушистым. На мне лежит огромная ответственность, а многие люди, чуть дай им послабление, сразу садятся на шею и ножки свешивают. При таком подходе можно и по миру пойти.

— Понимаю, Дан, но ты и меня пойми, — девушка нервно сцепляет пальцы рук, — Ты для меня чужой человек. Безусловно, сейчас ты готов оказывать мне поддержку, и я благодарна за это, но что будет когда родятся дети? Как ты собираешься их навещать? Принимать участи в воспитании? С кем они буду жить…

— Так! Стоп! — вскидывает руку Коваль, — Ты себя сейчас накручиваешь по пустякам. Давай пока остановимся на том, что ты поживешь недельку в деревне, отдохнешь, гемоглобин поднимешь. Наша с тобой сейчас главная задача, чтобы мальчики родились в срок здоровыми, а остальное утрясется.

— Но…, - никак не унимается она.

— Альбин, обещаю, что дети буду в любом случае жить с тобой. Об остальном мы, уверен, договоримся. Моего слова достаточно, чтобы ты наконец успокоилась, и нормально поела?

Девушка кивнула и подтянула к себе тарелку с десертом, но явно не успокоилась.

Дана и самого не отпустило.

Сотня различных мыслей кружилось в голове, и он только с огромным усилием воли заставил себя ох откинуть.

Он обо всем подумает потом.

А пока нужно найти нормального адвоката по бракоразводным процессам, чтобы разобрался в этими Хамидовыми.

Решили они: мама с сынком на беременную девушку кредит свой повесить!

И как совести хватило?!

Но ничего…

Быстро достав из кармана телефон, он отправил сообщение своему корпоративному юристу, чтобы тот по знакомым нашел адвоката для Альбины. В ответ пришла информация, что такой человек есть.

Дан с некоторым облегчением откинулся на спинку своего стула и принялся с удовольствием наблюдать, как девушка напротив него быстро уминает мороженое.

На улице начали сгущаться сумерки.

Дан, усадив Альбину на заднее сиденье автомобиля, сам расположился спереди, рядом с водителем. Дорога не близкая. Так у девушки будет возможность с комфортом устроиться, и может даже немного поспать. После еды вид у нее был немного уставший и сонный.

Мужчина как в воду глядел: едва они выехали за пределы города на трассу Альбина уснула, положив голову на небольшую автомобильную подушку.

Пусть поспит.

Столько переживаний…

По дороге, пока нормально ловила связь, он надиктовал Сане заданий.

— И это все сделать за три дня? — возмущался молодой человек, — Куда столько?

— А что б вы, пока меня не будет, не расслаблялись. Все вопросы к Алексею Вячеславовичу. Я в любом случае на связи.

— И…, - многозначительная пауза, — Долго вас не будет?

— Не знаю пока, — Дан бросает короткий взгляд на спящую Альбину, — И Хамидовой организуйте работу на удаленке. Борисыча я сам предупрежу.

Саня, золотой человек, ничего больше не спросил и пообещав сделать все в лучшем виде отключился.

Теперь нужно было позвонить брату.

Как и предполагал Дан, Лешка перспективе остаться один на один со свалившимися проблемами был не рад.

— Нет! — возмущался братец, — То его в деревню палками не загонишь, а то он сам туда попёрся. Мне кажется, что ты чего-то не договариваешь.

— Я не один…

— А ты часом не охренел?! Очень вовремя…

— Не психуй, — зашипел Дан, — У меня тут девушка в положении.

На пару мгновений повисла тишина, а после раздалось недоверчивое:

— В том…самом положении?

— Том самом.

— Та-а-а-к…, - протянул Лешка, — С этого места поподробнее, пожалуйста!

— Я сейчас не могу подробнее. Просто прикрой меня в офисе. Если что я на телефоне.

— Ладно, — нехотя буркнул брат, — Кто хоть эта нимфа?

— Альбина…

— Ох, ты ж ё… Ну, удачи вам там, братец…Бабушке с дедом привет. Не разнесите деревню.

В село они въехали уже когда давно село солнце.

Старики пока не спали.

В окнах горел свет и судя по ярким отблескам работал телевизор.

— Уже приехали? — сонно потягиваясь, спросила Альбина.

— Приехали, — кивнул Дан и первым вышел, открывать калитку, которую дед Вася в это время уже запирал на ключ.

На шум за окнами вышли и старики.

Дед в домашних трико, а бабушка в халате, кутаясь в свою неизменную теплую шаль.

— Даник?! — ахнула Любовь Петровна, — Ты что ли? А чего не предупредил-то?

Василий Яковлевич тут же кинулся отпирать ворота, чтобы загнать машину во двор, но Дан его остановил.

— Погоди, деда, машину мы обратно отправим. Я остаюсь.

— Надолго? — удивился дед.

— На пару дней точно, а там как пойдет. Только я не один, а с девушкой.

Любовь Петровна так и обмерла.

— С девушкой?! — пискнула она, — А мы тут по-домашнему…Данька, ты почему не предупредил-то? Я бы хоть стол накрыла. Хоть встретили по-людски. Вася! Вася! Беги скорей к Степке за молоком. Я хоть блинов напеку быстро.

— Ба, не суетись, — обернул ее Дан.

— Да, как не суетиться-то?! — хлопнула себя по бокам бабушка, — Он с девушкой в первый раз приехали, а мы тут, как два пня. Что она подумает?

— Ба, все нормально будет, — улыбнулся Дан, а в следующее мгновение в калитку робко заглянула Альбина.

И началось…

Любовь Петровна, как глянула на нее, так и принялась хлопотать без устали.

И вот уже через час после короткого и сумбурного знакомства, позднего ужина, Любовь Петровна, отправив Альбину спать в отдельную комнату на пуховую перину, уперла руки в боки и строго посмотрела на внука:

— Девонька на сносях, а ты ее через половину области по ночам таскаешь! Дело ли это?

— А ты как догадалась? — удивился Дан, ведь по Альбине так сразу и не скажешь, что она в положении.

— У меня глаз наметанный, — одернула бабка, — Твой?

Дан присел на лавку и вздохнул:

— Мои…

— Двойня? — схватилась за сердце Любовь Петровна и перевела отчего-то сделавшийся беспомощным взгляд на мужа, — Вася…

Дед задумчиво почесал залысину и глубокомысленно изрек:

— Вот и нам счастье, Любонька, привалило. А ты все переживала, — потом задумчиво посмотрел на внука и довольно жестко добавил, — Ты иди, Люба, спать, а мы тут сами…по-мужицки потолкует.

С этими словами он обернулся, достал из шкафчика банку с самогоном и поставил ее на стол.

Любовь Петровна бросила неуверенный взгляд с мужа на внука, потом обратно и, поняв, что ей тут точно не место, тихо обронила:

— Вы только с сальцем…сальцем закусывайте. Оно хоть желудок смажет.

— Без тебя разберемся, — важно произнес дед и поставил перед Даном внушительный граненый стакан, — Иди-иди.

Бабушка, бросив последний тревожный взгляд на мужчин ушла, оставив их одних на крытой веранде, наслаждаться чистым ночным воздухом, пением сверчков, ну и самогоном естественно.

— Сходи чесноку нарви на закусь, — скомандовал Василий Яковлевич, а сам и вправду пошел за салом.

Супруга плохого не посоветует, тем более что сало у нее в этот раз дюже хорошее вышло. Во рту тает.

Дан послушно поплелся в огород, надрал целый пучок ароматного дикого чеснока, сорвал с грядки свежий огурчик, а когда вернулся на столе уже стояли полные стаканы и тонко нарезанное на блюдечке сальце.

— Садись, внучек, — бросил хитрый взгляд на Дана дед, — Попотчую тебя.

Признаться, беря в руку наполовину полный граненый стакан с мутноватой жидкостью, Дан немного трусил. Дедов самогон знатное пойло! Крепкий не в меру. Им только драконов выпаивать.

Давно по молодости они с Лешкой стащили у деда стащили вот такую же банку. Лет по шестнадцать им было. Притащили в компанию друзей, где дружненько принялись ее уговаривать. Понятное дело, ничем хорошим распитие этой банки не кончилось….С тех пор братья дедов жгучий напиток даже по праздникам за общим столом не пили.

— Ну, — дед поднял свой стакан, — Стало быть, поздравляю тебя внучок!

Стукнулись.

Дед совою порцию, не моргнув и глазом, в себя опрокинул, рыкнул, тряхнул головой и жадно закусив чесноком, уставился на Дана.

— А ты чего застыл. Давай-давай! До дна.

Коваль вдохнул, выдохнул и в два больших глотка осушил стакан.

Слизистую точно огнем обожгло.

Захрипел, закашлял так, что слезы на глазах показались.

— На закусывай-закусывай. — дед сунул ему в рот сало и уважительно хлопнул по плечу, — Кремень!

— Угу, — промычал Дан и понял, что ничего хорошим эта ночь точно не закончится.

— Пойдем воздухом подышим.

Василий Николаевич выудил из нагрудного кармана слегка помятую пачку сигарет и протянул Дану.

— Ты же не куришь? — удивленно спросил тот.

— Не курю, — кивнул деде, — Так…иногда балуюсь. Ты только смотри бабке не проболтайся. Всю плешь потом выест.

Дедовы папиросы не хуже драконьего напитка оказались настолько крепкими, что Дан снова закашлялся.

А деду хоть бы хны.

Стоит, дымит и на звезды любуется.

— Ты, скажи-ка, Данилка, когда свадебку играть будем?

Дан снова закашливается.

— Чью?

— Ну, как же…твою с Альбиной.

Вопрос Василия Яковлевича ставит молодого мужчину в тупик.

— Мы вообще-то не собирались свадьбу играть, — спустя минуту выдавил он.

— По-тихому хотите, — понимающе кивнул дед, — Только торжество все же надобно устроить. Хотя бы здесь — в деревне.

— Нет, деда, ты не понял. Мы с Альбиной не вместе.

Дед Вася на мгновение завис, а после недобро так посмотрел на внука:

— Не понял! Как это не вместе, если у нее дети твои в пузе?

— Там все случайно получилось, — попытался объяснить Дан, но дед его довольно грубо прервал:

— Дети случайно не получаются. Поматросил и бросил?! Эх, мало я тебя в детстве ремнем драл!

— Дед…ну что ты ё-мое…Альбина только-только с мужем развелась. Мы с ней только один раз…Чужие по сути люди…

Дан тяжело вздохнул не зная, как лучше объяснить.

Василий Яковлевич человек старой закалки.

Все равно не поймет.

— Пошли! — рявкнул дед и бодро отправился обратно на веранду.

Там Дану снова налили стакан, но уже полный.

— Дед, ну ты чего? — вылупился мужчина, — Я ж окочурюсь.

— Не окочуришься, — жестко припечатал тот, — Кремень ты или баба на чайнике?

Второй стакан пошел тяжело.

Не осилил.

Зато третий лучше.

После него-то и стало хорошеть…

У Василия Яковлевича тоже глазки заблестели.

С аппетитом закусив салом он положил тяжелую руку внуку на плечо и вкрадчиво произнес:

— Дети — это очень серьезно дело, Даня.

— Да, понимаю я…

— Ни черта ты не понимаешь! Вот родит сейчас твоя Альбинка деток. Помыкается, помыкается…

— Я ей помогать буду! — запыхтел Коваль.

— Будешь, — ядовито выплюнул дед, — Но мужика в доме и с постели ты ей не заменишь. Она девка видная, фигуристая и, кажись, рукастая. Сам посуди, как долго она одна будет? Сейчас, пока ты, бестолковый, сопли на кулак наматываешь, другой мужик её приглядит и в ЗАГС потащит. А ты с носом останешься.

— А дети…

— И детей твоих будет тот мужик воспитывать. А ты будешь локти потом кусать, да сделать ничего не сможешь.

Дед снова наливает.

Идет уже как по маслу.

Выпивают, закусывают.

Дан задумчиво жует чеснок и понимает, что дед во всем прав.

— Я тебе так скажу, Даня, — между тем продолжает тот, — Мы с твоей бабкой друг друга перед свадьбой едва знали. Родители нас засватали. Пару раз с ней на застолье пересекались. У нее батя лютый был, никуда не отпускал. А я пахал на заводе в три смены. Времена такие были…да. Не до любовей… И ничего ведь! Всю жизнь прожили. Разное было, но друг за друга всегда держались и продолжаем держаться.

Василий Яковлевич вздохнул и тяжело поднялся из-за стола, словно весь его запал угас.

— Все понял? — сурово спросил он.

— Понял, — нехотя откликнулся Дан, опуская голову.

Рядом шмякнулась на стол та самая пачка ядреных сигарет.

— Раз понял, то посиди тут и крепко подумай.

С этими словами дед ушел, а Дан, задумчиво повертев в руках пачку, вскинулся и пошел на речку.

Прохладная вода мозги хорошо прочищает.