Глава 10. Перспективный папаша

Дан

— Ну, что тут не понятного?! Вы и есть отец!

Отец?

Он?

— Что за чушь! — рявкает Дан, чувствуя, как сердце в груди разгоняется, тяжело бахая о грудную клетку, — Какой, мать твою, отец?

— Самый настоящий…, - голос Альбины до этого звонкий и громкий, кажется, под конец этой фразы будто угасает.

Она отводит взгляд и глядя в окно, замолкает, будто давая мужчине возможность прийти в себя от данного заявления.

Откидываясь на спинку сиденья, он прикрывает глаза, воскрешая в памяти их безумный и единственный секс.

Это ж было черт знает когда! Несколько месяцев прошло.

Открывает веки и смотрит на тонкий, печальный женский профиль, что кажется таким хрупким и трогательным в свете луны.

Значит, беременна…

От него…

А точно от него ли?

Она же жила с мужем.

Дан не идиот же какой-то, верить на слово этой женщине. Такая информация требует подтверждения.

Ему не двадцать лет. Так просто Дана не провести.

— И почему раньше молчала? — отбрасывая банальную дистанцию, довольно грубо спрашивает он.

Альбина коротко вздыхает, словно собирается с силами и отвечает вопросом на вопрос:

— А когда мне надо было преподнести эту информацию? В первый же день…в твоем офисе? Я сама в шоке была.

— А потом зачем скрывала?

Девушка как-то неопределенно пожимает плечами.

— Не уверена была…

— И в чем же? — хмыкает Дан, — Кто отец?

— Нет…в тебе была не уверена. И кажется вполне обоснованно.

Чего?!

Обоснованно?

Что за лапшу ему сейчас пытаются повесить на уши!

Неужто она думает, что он идиот?

Развелась со своим мужем-неудачником и теперь хочет повесить чужого ребенка на него? Конечно, он же гораздо более состоятельный и во всем смыслах лучший папа. Перспективный…

— Не думаешь же ты, будто я просто так поверю, Альбина? — буравит ее взглядом, отмечая про себя, как гневно вспыхивают ее глаза, — Да, был у нас с тобой секс по пьяни, но на этом все…Я не собираюсь воспитывать чужого ребенка. Давай делать тест. Я знаю, что такой делают во время беременности…

— Это может быть опасно, — ожидаемо возражает она и в трогательном жесте кладет руку на живот, который и не видно под просторным пиджаком, — До родов не позволю!

— Так я и думал…, - едка выдыхает он.

— Что ты думал?! — с истерическими нотками в голосе, взвивается Альбина.

— Что ты не позволишь, — сухо кивает Дан, — Пока не предъявишь мне стопроцентное доказательство моего отцовства разговор у нас не получится. Это ясно?

— Ясно…

Дан на эмоциях резко распахивает дверь и буквально выпрыгивает на обочину.

Становится рядом с водителем.

— Дай сигаретку, — устало щурится в мерцающую резкими огнями фар темноту трассы.

— Босс так вы же бросили, — недоуменно смотрит на него тот.

— Дай, я сказал!

Больше водила ничего не спрашивает, молча протягивает свою пачку и чиркает зажигалкой.

Дан нервно затягивается едким дымом и сжимая пальцами переносицу, тихо матерится.

Черт…всю душу разодрала в клочья.

Он ведь уже бывал в подобной ситуации.

Галя много лет назад постаралась.

Хотела на него чужого ребенка повесить.

Не вышло. Дед Галкин вовремя вмешался глаза ему раскрыл, и дуру эту признаться заставил.

Ведь Дан ее любил по-настоящему, жениться хотел. А она проехалась катком по его чувствам и втоптала в грязь все то хорошее, что между ними было.

Много воды с тех пор утекло, но боль от предательства фантомно преследует его до сих пор, отравляя любые возможные отношения. Не доверяет он больше женщинам.

Тьфу ты!

Во рту разлилась едкая сигаретная горечь.

Как же все это неприятно…

Дальше до города ехали в тягостном молчании, каждый думая о своем.

С того момента, как Дан вернулся в салон автомобиля, Альбина ни разу не посмотрела в его сторону и не проронила ни слова.

Коваль, естественно, сделал свои выводы…

Едва машина припарковалась возле подъезда пятиэтажки, где жила Альбина, девушка потянула ручку и не прощаясь выскочила на улицу.

— Альбина?! — поспешив следом, позвал ее Дан, — И ты так просто уйдешь?

Она обернулась.

Во взгляде ее отразилась бесконечная печаль вперемешку с эхом разочарования.

— А что ты еще хочешь от меня? — полным обиды голосом произнесла она.

— Что по поводу теста? — с нажимом спросил он, — Я договорюсь с частной клиникой. Тебе нечего бояться.

Альбина обхватывает себя за плечи и резко отвечает:

— Это ты так думаешь. В матку к себе лезть, просто так из твоего праздного интереса, извини, не позволю.

— Ну если ты так…

— Да, так! — с вызовом бросает она, — Если на этом все, то я пойду домой — очень устала.

Он коротко кивает, будто отпуская ее, но Альбине на самом деле не нужно его разрешение.

Гордо вздернув нос, она царской походкой идет до своего подъезда. И лишь когда скрывается за дверью, Дан выдыхает, понимая в каком напряжении находился все это время.

Садится обратно в автомобиль и стреляет у водилы вторую сигарету.

Несколько мгновений смотрит на нее — совершенно бессмысленное саморазрушение, но оно ему сегодня необходимо.

— Домой? — спрашивает водитель, когда они выезжают на, освещенный огнями ночной проспект.

— Да, — кивает он.

Завтра новый день, наполненный привычной офисной суетой и рабочими делами. Нужно отдохнуть. Пережить, сегодняшний неприятный разговор и двигаться дальше.

Квартира Дана находится в элитной высотке в центре города.

Удобное расположение.

До офиса недалеко, ну и внутри приятно…

Правда одиноко.

Он привык жить один, но последнее время его стало тяготить одиночество.

Вероятно, после того, как человек перешагивает отметку за тридцать лет он начинает нуждаться в теплом семейном очаге, который попросту невозможен без нормальной женщины.

Вот только, где ее взять нормальную?

Перевелись они.

Дан машинально раздевается в спальне и, на ходу натягивая домашнюю футболку, идет в сторону кухни.

Открывает холодильник, достает непочатую бутылку водки и не долго раздумывая наливает себе рюмку до краев.

Опрокидывает в себя и прислушивается к ощущениям.

Не отпустило…

Наливает вторую и тут на столе начинает противно дребезжать телефон. На нем высвечивается фотка Лехи.

— Чего тебе? — нехотя берет трубку Дан, зная, что брат просто так не отстанет.

— Дан! — кричит в трубку тот взволнованным голосом, — Поднимай свою директорскую жопу и мигом на объект. У меня тут ЧП вселенского масштаба!

— Да что случилось-то? Ты можешь спокойно рассказать?

— Некогда. Дуй скорее. А то меня тут сейчас все растерзают, блин.

С сожалением посмотрев на бутылку, берет ее и ставит в холодильник.

Расслабился называется…

Водилу своего дергать не стал, вызвал такси и поехал до объекта.

Выпиши он за рулем не катается.

Табу.

Их с Лешкой мать, царствие ей небесное, бухая любила на машине кататься.

Отец хоть и старался за ней присматривать, но все же недоглядел.

Разбилась она на смерть…

И Дан с Лехой были на тот момент уже достаточно взрослыми, чтобы все понимать. Хоть бабушка и пыталась как-то сгладить этот неприглядный момент, но они сами все знали. И то почему они живут с бабушкой, и то почему мать с отцом развелись, и даже то почему она погибла.

Тряхнув головой, Дан прогоняет от себя эти невольные воспоминания.

События тех дней хоть и не приносят больше боли, но все равно неприятно царапают душу изнутри. Детские травмы остаются с нами на всю жизнь и волей не волей оказывают какое-то влияние на восприятие мира.

— Приехали, — бьет по нервам уставший голос таксиста, — С вас девятьсот семьдесят рублей.

Расплатившись с мужиком, Коваль выходит из машины и первое же, что бросается в глаза это припаркованная у железного ограждения строительного объекта пожарная машина и рядышком скорая помощь.

На самом объекте везде, где только можно горит свет, слышны скрежет металла и громкие взволнованные голоса.

Дан поднимает голову вверх и смачно матерится сквозь зубы.

Кран…упал…лежит на боку.

Раскорячился через всю территорию стройки и стрелой…прямо в окно жилого дома напротив…

Ну, просто феерическое завершение этого паршивого дня.

На объекте, разруливая последствия чьей-то безалаберности, они с Лешкой в итоге проторчали до утра.

Одно радует — обошлось без жертв.

Все живы и даже невредимы.

Чего не скажешь о доме, в который вхреначилась стрела, ну и о самом кране.

— Нет, ну как обидно-то, — горестно вздыхает Лешка, когда они злые уставшие, сидят у Дана на кухне и методично уговаривают ту самую бутылку, — Только же его из лизинга выкупили. Каско месяц назад закончилось. Двадцать лямов…я даже боюсь представить во сколько нам обойдется ремонт.

— Сами виноваты, — вздыхает Дан, — Кран установили с креном, плюс ветер поднялся. Кто вообще Василича к крану поддатым пустил?

— Виноват…

— Удержу из твоей зарплаты.

— Ты не офигел братец. Я столько не зарабатываю.

Дан пожимает плечами.

— Значит, из твоей части прибыли, если она теперь будет…

— Ай, да хрен с ними…с деньгами, — отмахивается Лешка, — Самое главное, что все целы, а остальное замнем. Кстати, а что там с хозяином квартиры?

А с хозяином квартиры все оказалось очень не просто.

Стройка почти в центре. Напротив, элитный дом, а в нем блатной чиновничий аппарат проживает. Стрела крана не только окно выбила, но и стену частично обрушила, а вместе с ней и часть коммуникаций. Залило там все что только можно.

— Ждем иск…посмотрим сколько ущерба насчитают.

Дан не обольщается на этот счет.

Сейчас время такое — чуть что люди первым делом в суд бегут. И ни с кем ты уже полюбовное не договоришься, как бывало в пору, когда их отец только поднимал бизнес.

— Да, дела…, - вздыхает Лешка, — По миру же пойдем.

— Не пойдем. У нас есть новый контракт с итальянцами.

— О-о-о! Красавчик! — радостно хлопает ладонью по столу Леха, — Я же говорил, что надо Альбинку с собой брать. Как она кстати?

Перед глазами Дана моментально возник ее грустный и подавленный образ.

— Нормально она…

— А чё тогда такой кислый, братец, если нормально?

Пока Дан разрывался между желанием выложить все, как на духу и поделится терзающими его сомнениями, на телефон приходит сообщение.

Неожиданно, но оно от Альбины.

«Доброе утро. Я согласна на тест. Если ты хочешь его сделать, дай, пожалуйста, мне знать. Обсудим детали»

Сердце тяжело бахнуло в груди, и кровь с бешеной скоростью побежала по венам.

— Дан, ты чего? — насторожился Лешка.

— Ничего, — бросил тот и сорвавшись со своего места, поспешил из квартиры.

— Эй, ты куда?!

— Потом расскажу…

И снова его спасает такси, на котором он долетает до дома Альбины буквально за какие-то десять-пятнадцать минут.

Выскакивает, быстро расплачиваясь с водилой.

В груди заполошно бьется сердце…

Вот ее подъезд.

Но какая же квартира?

Понимая, что поспешил, Дан, садится на лавочку у подъезда и терпеливо ждет того момента, когда девушка все же выйдет из него, ведь уже время идти на работу.

Пять минут…десять…

На стихийной парковке напротив детской площадки с глухим кашлем заводится старенький Форд. Кажется тот самый, на котором Альбину подвозили до работы.

Его хозяин мужчина средних лет, усаживает на переднее сиденье в розовое детское кресло симпатичную девочку. Затем садится сам за руль, и буквально через пару минуту старый Форд, поскрипывая подвеской, уезжает со двора.

Значит и вправду сосед…

Ну и дурак же ты Коваль!

Костеря себя за глупость и излишнюю горячность, Дан продолжает терпеливо ждать и когда, наконец, из подъезда выходит Альбина, бросается к ней.

— Даниил Вячеславович? — изумленно таращится на него, — Что вы здесь делаете?

— Здравствуй, Альбина, — он жадно глядит на ее ошарашенное лицо и едва ли может справиться с охватившим его волнением.

Виной ли тому те сто пятьдесят грамм, что они с братом пропустили на его кухне, или что-то другое. Он и сам не мог определить.

— Я получил сообщение и сразу к тебе сорвался. Мы можем поговорить?

— Сейчас? — она с недоумением оглядывает потрепанного мужчину, может даже улавливает слабый запах алкоголя, но ничего не говорит по этому поводу.

— Да, сейчас!

— Но мне на работу надо, — возражает Альбина и, бросив хитрый взгляд на босса добавляет, — У меня, знаете ли, строгий начальник. За каждые пять минут отчитываюсь.

— Вод ведь гад! Не переживай, я с ним договорюсь — сегодня у тебя отгул.

— Честно-честно? — пряча улыбку, прищуривается она.

— Зуб даю — отгул!

— Ну, тогда пойдем, Данил…

Опа! Он теперь Данил…

— Куда?

— Ко мне. Ты же поговорить хотел? Вот и поговорим за чашечкой чая.

Квартира Альбины была настолько маленькой, что напоминала Дану кладовку. Просто какое-то микроскопическое пространство для проживания.

— Э-э-э, у тебя тут очень…хм-м…компактно, — замечает мужчина, скидывая кроссовки в крохотном коридорчике, что заменял здесь, кажется, сразу несколько комнат.

Альбина словно уловив в этом замечании заносчивые нотки, бросает на босса снисходительный взгляд.

— Мне вполне хватает места.

— А когда ребенок родится? Тут же даже коляску негде поставить, — Дан оглядывается, как бы доказывая, что тут от стены до стены всего три метра.

— Вот, когда родится, тогда и подумаю.

Крошечная кухня, в которую торжественно пригласили Дана на чай, была едва ли больше коридора. Кажется, он с трудом протиснулся между столом и подоконником, рискуя невольно задеть плечом коробку со стрижом.

— Как твой питомец? — не удержавшись, любопытно заглядывает в коробку.

Смотрит на стрижа, стриж на него.

Ну а что? Если бы не тараканы, то вполне нормальный домашний питомец.

— Нормально, — отвечает она, но по лицу ее пробегает темная тень сомнения.

Видать не все так уж благополучно с пернатым, но и бог с ним, не за этим Дан сюда притащился.

Наблюдая за тем, как Альбина суетится с чайником у плиты, он невольно залюбовался ею. На девушке сегодня узкие светлые джинсы, просторная розовая футболка, под которой, если приглядеться, то уже угадывается небольшой животик.

И как он его раньше не замечал?

— Я сейчас, — она ставит перед носом Дана чашку с чаем, вазочку с печеньем и уходит в комнату.

Возвращается буквально через пару минут.

В руках у нее папка с документами.

— Вот, смотри, — кладет перед мужчиной тетрадь формата А4.

— Что это? — спрашивает он, прекрасно видя, что в папке явно какие-то врачебные назначения, направления на анализы.

— Это моя обменная карта в роддом, — охотно поясняя, Альбина садится напротив, — Я уже встала на учет в консультацию. Тут вся информация о беременности. Подумала, что ты захочешь ознакомиться.

Дан листает тетрадь, разглядывая незнакомые медицинские термины.

Больше половины из того, что в карте этой написано ни фига не понятно.

Зависает на фото с первым УЗИ.

Точки какие-то размытые…

Читает заключение, и глаза останавливаются на фразе «монохориальная двойня»

— Двойня?! — аж подскакивает на месте Дан.

— Ага, — Альбина, как ни в чем не бывало прихлебывает чаек, — С двойным сюрпризом тебя, Даниил Вячеславович.

С минуту мужчина переваривает информацию, бормоча себе под нос:

— Двойня…а…не может быть…

— Ну, почему же не может, — хмыкает Альбина, — Я как твоего братца увидела, так сразу поняла, что может. Разве ты не знаешь, что такие вещи часто по наследству передаются?

— Передаются…, - эхом повторяет мужчина и тут вспоминает, собственно, то зачем он явился, — Ты писала, что готова на тест. Честно говоря, удивлен, что ты изменила свое решение.

Альбина тушуется и чуть краснеет.

— Извини.

— За что? — удивляется Дан.

— Я иногда бываю крайне категорична, — вздыхает она, — Отказала, сама не разобравшись в этом вопросе. Порылась в интернете и вот…смотри..

Она протягивает ему свой телефон, где на сайте какой-то клиники подробно описан процесс определения отцовства во время беременности.

От усталости строчки путаются, а медицинские термины не поддаются расшифровке.

Сказывается бессонная ночь.

— Прости, — трясет гудящей головой мужчина, — Я ничего тут не понял.

— Короче, — отложив телефон начинает объяснять Альбина, — Я-то, дурында думала, что забор материала будут брать из околоплодных вод. Сам понимаешь, такое вмешательство чревато проблемами…

— Нет-нет! Проблемы нам точно не нужны, — горячо запротестовал мужчина, чем заслужил от Альбины теплую и искреннюю улыбку, от которой у него ёкнуло в груди.

— Но, оказывается, — продолжила она, — Все гораздо проще. Нужно всего лишь сдать кровь. На это я согласна. Можем поехать в клинику, какую ты выберешь, хоть сегодня.

— Отлично! Давай тогда прямо в перинатальный поедем. Там у моей бабушки подруга работает.

— Хорошо, — согласно кивает девушка, — Дай мне пять минут освежиться, прибрать тут и поедем. Ага?

Дан был согласен на что угодно.

Информация, свалившаяся на его голову, была так невероятна, что казалось его разорвет от противоречивых чувств.

Радость, недоверие, нежность и страх перед непонятным пока будущим — все смешалось в ядерный коктейль из эмоций.

Пока Альбина убирала на кухне после их чаепития и снова кормила своего прожорливого питомца, Коваль успел набрать Диане Альбертовне. Старинная бабушкина подруга вот уже много лет заведует областным перинатальным отделением.

— Ребенок твой что ли? — удивилась Альбертовна.

— Это нам и предстоит узнать. Хотя…думаю, что мой…вернее мои.

— Двойня! — ахнула женщина, — Молодец, Даник! Уважаю! Ай, какая радость бабушке будет.

— Диана Альбертовна. Только пока никому говорить не нужно. Договорились?

Альбертовна назначила им явиться через два часа.

Время еще было, поэтому можно было немного передохнуть.

Без сил упав на Альбинин диван, он устало откинул голову на удобный подлокотник и всего на секунду прикрыл глаза.

Через пару минут Дан уже крепко спал, как есть — сидя, сложив руки на груди и смешно выпятив мужественный квадратный подбородок.