Глава 7

Ясмина

— Моя маленькая принцесса! — Атеш подхватывает Лале на руки, в его глазах светится неподдельное восхищение.

Моя переменчивая девочка уже забыла, что собиралась замуж за Дамира, обнимает Атеша за шею, смеется. А пронзительный взгляд продолжает высверливать дыры в моем затылке.

Но сейчас это совсем не моя проблема. Подхожу к Атешу и обнимаю парня — я искренне рада его видеть. Не знаю, возможно, когда твою кровь вливают другому человеку, это действительно как-то отражается на отношениях. Но я испытываю к Атешу особенное чувство.

Это не любовь, по крайней мере совсем не то, что я переживала с Дамиром. И не благодарное уважение, как в случае с Эмиром Денизом.

Атеш Дениз мне просто дорог, если описать кратко. Никогда не забуду, когда мы впервые встретились. Меня пригласили в больничную палату, я вошла и увидела красивого мальчишку, который даже несмотря на смуглую загорелую кожу был слишком бледным.

Атеш моложе меня на два года, тогда ему было шестнадцать. Я подошла, села рядом и взяла его за руку. Эмир встал у меня за спиной.

При виде меня черные глаза мальчишки вспыхнули, лицо оживилось, он захотел подняться, но отец его остановил.

— Лежи, сынок, я привел к тебе Ясемин, это она спасла тебе жизнь. Теперь она твоя названная сестра.

— Мерхаба, Атеш-бей, — прошептала я, сглатывая подступивший к горлу комок.

— Здравствуй, Ясемин, — на чистейшем английском ответил Атеш, — я не знаю как выразить свою признательность и восхищение тем, какая прекрасная сестра у меня появилась.

Его глазах в самом деле светились восхищением, я все-таки расплакалась. И потому что гормоны, и еще представила, что было бы, пройди я тогда мимо.

Возможно, нужную группу крови доставили бы вертолетом, но все врачи в один голос повторяли, что счет шел на секунды. И не попади я тогда из-за Жанки в больницу, этот красивый парень не держал бы с такой нежностью на руках мою Лале. И не ловил бы каждое ее слово. Выходит, даже такие стервы как Осадчая иногда приносят пользу, когда дело касается спасения человеческих жизней.

— Ясемин, ты и так красавица, для меня загадка, как ты умудряешься с каждым разом казаться еще красивее? — Атеш смотрит на меня горящим взглядом, и моя интуиция подает несмелые сигналы.

Раньше для него я всегда была сестрой. Для него и для старшего сына Денизов Догана. Не то, чтобы это для меня было принципиально, но изменения я почувствовала в последнее время.

— Ты все придумываешь, брат Атеш! — смеюсь, но неуютное чувство не покидает. Или это потому, что с нас не сводит хмурого взгляда Батманов?

Вот уж чьи чувства меня интересуют меньше всего, так это Дамира.

— Как ты здесь оказался? — спрашиваю самого молодого Дениза.

— Соскучился, захотел увидеть тебя и вот этот маленький цветочек, — Атеш подбрасывает мою дочь, она заливисто хохочет.

— Не надо, Атеш, она тяжелая, — беру парня за руку.

— Кто, Лале? Это перышко? — смеется Дениз и снова ее подбрасывает.

Лале визжит от удовольствия, а я от испепеляющего взгляда Дамира уже должна валяться на земле догорающей головешкой. Точнее, мы оба с Атешем.

— Поужинаешь со мной, Ясемин? — Атеш одной рукой держит Лале, второй приобнимает меня за талию.

— А я? — обиженно складывает руки на груди Лале.

— И ты! Как же без тебя?

У меня были совсем другие планы, но конечно я готова их изменить ради названного брата.

— Ты остановился в гостинице?

— Нет, приехал сюда прямо из аэропорта. В отеле у меня бронь.

Точно, Денизы часто приезжают сюда по делам, и для них в отеле круглый год забронированы апартаменты.

— А ты надолго? — Лале берет его за уши и разворачивает к себе.

— Завтра с утра обратно, — отвечает Атеш и добавляет уже для меня, понизив голос: — Я хотел бы поговорить с тобой, Ясемин.

Лишний раз убеждаюсь в том, что интуиция меня не подводит.

— Хорошо, — киваю, — конечно, брат Атеш.

Он смотрит на меня, наклонив голову, явно хочет что-то сказать, но затем передумывает. А интуиция вопит сиреной, что разговор этот окажется для меня не совсем простым.

Мы садимся в автомобиль. Атеш водит сам, несмотря на то, что его долгое время преследовал страх перед машинами. Но теперь, глядя как уверенно этот молодой мужчина держит руль, я испытываю неожиданное чувство гордости.

Срабатывает и то, что я была одной из тех, с кем Атеш делился своими страхами. Он даже говорил, что боится остаться калекой, и на него не будут смотреть девушки.

Я не уставала повторять, что за таким красавчиком как наш Атеш всегда будут выстраиваться очереди из девчонок в любом его состоянии. Нурай, жена Эмира, как-то призналась, что именно моя поддержка помогла Атешу встать на ноги. Но я считаю, что гораздо большую роль сыграла посттравматическая терапия и молодой организм парня.

Мы приезжаем в один из роскошнейших ресторанов Измира. Я была в подобных заведениях только с Денизами, и то всего несколько раз. Мы стараемся не афишировать наши отношения. Поэтому то, что мы так открыто явились сюда втроем, меня тоже немного напрягает.

Но и обижать Атеша отказом я тоже не хочу. Мы не делаем ничего предосудительного, просто ужинаем вместе.

Нам предлагают столик на террасе с видом на море. Вспоминаю о предстоящем отпуске, и сердце заходится в радостном предвкушении.

Только бы все получилось!

Лале бегает по террасе, ей уже наговорила комплиментов пожилая пара за соседним столиком. Я говорила, что в Турции детей обожают, и когда посторонние люди восхищаются ребенком и готовы его нянчить и баловать, это считается нормой. Так что Лале пользуется своим правом на полную катушку.

— Так о чем ты хотел поговорить, брат Атеш? — спрашиваю, когда официант уходит с заказом.

— Во-первых, я хотел попросить тебя не называть меня больше братом, — мягко отвечает Атеш, беря меня за руку. И у меня обваливается сердце.

— Атеш, не говори так, ты же мой названный брат! — отчаянно надеюсь удержаться в призрачной зоне привычного дружеского общения. Но все мои надежды рассыпаются в пыль под горящим взглядом сидящего напротив мужчины.

— Ясемин, не перебивай, дай сказать, — просит Атеш, накрывая обе мои руки своими. И видя, что я испуганно оглядываюсь, слегка их сжимает. — Не волнуйся. Мы ничего плохого не делаем.

Выпускает мои руки, садится прямо и кладет на стол локти.

— Ясемин, в моей жизни произошло очень важное событие, и я хочу с тобой этим поделиться. Отец выделил мне фабрику! — он произносит это так торжественно, что я невольно расслабляюсь.

Может я ошиблась со своими предчувствиями, и Атеш действительно просто хочет поделиться своими переживаниями? Радость изображать не приходится, я за него правда очень-очень рада.

Эмир воспитывал сыновей в строгости, без излишеств. Оба парня с юности в семейном бизнесе, отец обещал выделить их доли, когда увидит, что они справляются.

Доган получил свою долю раньше, но он и старше Атеша, ему двадцать шесть. Зато Атеш вундеркинд, он экстерном закончил университет и за пару лет в компании с лихвой догнал старшего брата.

Братья Дениз хоть и привязаны друг к другу, все же, между ними постоянно идет незримая борьба за отцовское внимание. И то, что Атешу достается играючи, Доган получает благодаря упорству, целеустремленности и полному погружению в работу.

Они и по характеру разные. Атеш легкий, светлый, беззаботный парень, сыплющий шутками и раздающий улыбки просто потому что с утра светит солнце. Доган суровый и немногословный. Он всегда сдержанный и собранный, его безукоризненный внешний вид вызывает желание разгладить складки на собственной одежде, даже если их там нет.

— Это же здорово, Атеш! Я тебя поздравляю, — теперь я сама перегибаюсь через стол и тянусь к его руке. Прикасаюсь, легонько поглаживаю.

— Благодарю, Ясемин, но это не главное, что я хотел тебе сказать. Я приехал, потому что теперь у меня появится возможность самому содержать семью. Поэтому я хочу спросить тебя, — он ловит мои пальцы и слегка сжимает. — Ты выйдешь за меня замуж, Ясемин?

— Что? — я ждала чего-то подобного, но когда слышу, не могу скрыть, насколько шокирована.

— Я знаю, что ты скажешь, — Атеш говорит быстро, чтобы я не успела его перебить, — ты скажешь, что я очень молод. Что ты старше, и у тебя ребенок. Да, я понимаю, что нам сейчас никто не разрешит пожениться. А вот когда я выведу фабрику на первое место по компании, когда докажу, что в состоянии сам обеспечить свою семью, никто не станет возражать против нашего брака. Но я должен быть уверен, что ты только моя, Ясемин.

— Нет, Атеш, нет, что ты выдумал? — шепчу в полном потрясении. — Твоя невеста, должно быть, еще только заканчивает школу. Я и правда старше тебя, у меня есть Лале. И я не вашего круга!

Я знаю, что говорю. Я хорошо помню тех красивых ярких девчонок, которые роем вились вокруг Атеша. Куда там приезжей разведенке с прицепом в виде четырехлетней дочери!

Но парень обрывает с достаточно сердитым видом.

— Меня не интересуют вчерашние школьницы, Ясемин. И девушки из моего как ты выражаешься круга меня тоже не интересуют. Мне нужна ты.

— Но… почему? — никак не могу оправиться от шока и прийти в себя. — Почему именно я?

— Потому что я влюблен в тебя, — спокойно отвечает Атеш. — Я давно влюбился, Ясемин, как только увидел. Окончательно и бесповоротно.

— Как же, — лепечу, нервно теребя в руках салфетку, — как же так, Атеш? Ты впервые увидел меня пять лет назад в больнице, когда господин Дениз меня привел.

— Все верно, — кивает Атеш, — я этот день запомнил до мельчайших подробностей. Я спал, мой сон был похож на темную ночь, потемки, в которых я бродил в поисках выхода. Сквозь сон услышал голоса, открыл глаза и увидел тебя.

— Атеш… — комок подступает к горлу.

— Подожди, я еще не закончил, — он останавливает меня повелительным жестом, и я внутренне поражаюсь, сколько всего скрыто за этой внешностью беззаботного мальчишки.

Берегитесь те, кто в будущем встанет на пути у Атеша Дениза!

— Я знаю, что ты сейчас скажешь. И если это будет твердое «нет», я отступлю. Но я прошу, умоляю дать мне шанс. Ты ни одного дня, ни одного часа и минуты не пожалеешь, что согласилась. Я превращу твою жизнь в сказку, Ясемин. И с Лале мы точно найдем общий язык.

— Шутишь? — смотрю исподлобья. — Она тебя обожает!

— Это наполовину облегчает задачу, — смеется Атеш, но увидев, как я подаюсь ему навстречу, с серьезным видом говорит: — Я не хочу, чтобы ты приняла спонтанное и невзвешенное решение, Ясемин, поэтому прошу не давать мне ответ прямо сейчас. Когда ты дашь свое согласие на будущий брак, мы обручимся, а поженимся когда придет время.

Как будто спасительная отсрочка, но я знаю, что никогда не смогу так поступить с Эмиром. Чтобы он потом сказал, будто я нарочно соблазнила его сына ради того, чтобы влезть в семью Дениз? Да ни за что!

Но и смотреть в искрящиеся счастьем глаза, понимая, что с моим отказом, эти искры потухнут, у меня сейчас не хватает духу.

Атеш предлагает спасительную отсрочку. Ждет взвешенного решения. Может, есть смысл поговорить с его отцом, пусть посоветует, как отказать и не ранить, у меня точно нет такого опыта.

— Скажи, что ты подумаешь, Ясемин, — просит он, протягивая руку к моему лицу и убирая выбившийся локон.

— Хорошо, Атеш, я подумаю, — сдаюсь, откидываясь на спинку стула. — И больше мы сегодня об этом не говорим. Скажи лучше как там мама? Как отец?

— Маме сегодня с утра было лучше, спасибо. И она просила передать тебе наилучшие пожелания.

— Я очень хочу, чтобы случилось чудо, и она выздоровела, Атеш, — говорю тихо. Он молча кивает и отворачивается.

Нурай больна, врачи еще полгода назад давали ей два месяца, а она продолжает бороться с болезнью. Мне невыносимо жаль, но есть болезни, против которых пока еще медицина бессильна. Даже такая качественная как в Турции.

— К нам идет Каан, — вдруг негромко говорит Атеш. — Откуда он тут взялся? И кто это с ним?

Поворачиваю голову и чуть не падаю со стула, когда вижу, как в зал ресторана вместе с бывшим владельцем нашей фабрики входит Батманов.