Глава 8

Дамир

Кто бы только знал, чего мне стоило затащить Каана в этот ресторан! Если бы кто только знал!

Каан неожиданно заехал на фабрику по каким-то остаточным делам в самом конце рабочего дня, мы договорились выпить кофе в городе, и тут я увидел как Лале бежит к высокому мужчине и кричит «Атеш»!

Разве я мог взять и уехать пить кофе, после того как моя Яся и ее маленькая копия сели в машину какого-то Атеша? Я просто обязан был проследить за ними!

Я планировал по-быстрому отвязаться от Каана под любым предлогом, а самому последовать за машиной Атеша. То, что Лале собиралась за него замуж не говорит ни о чем, маленькие девочки часто хотят выйти замуж за своих отцов. И горько плачут, когда им говорят, что это невозможно.

Мой заведенный мозг выдал несколько десятков причин, из-за которых Лале не знает, что Атеш ее отец. И я готов был последовать за ними на другой конец Турции!

Но чертов Каан прилип как банный лист и всю дорогу ныл, как он хочет сводить меня в самый роскошный ночной клуб Измира. Как будто я ночных клубов не видел.

Я упорно рулил вслед за Атешем, а Каан разве что за руки не хватал и не показывал, куда мне надо свернуть, чтобы попасть в райское место. Пришлось солгать, что я очень голоден, и если прямо сейчас не поужинаю, умру молодым.

А все потому, что Атеш свернул на улицу, сплошь состоящую из кафе и ресторанов. Он привез Ясю на ужин, нормально? Как я должен это понимать?

Паркуюсь возле ресторана, в дверях которого скрывается Атеш, пропустивший вперед Ясю с Лале.

— Пойдем быстрее, брат Каан, — тяну Озтюрка за рукав, — иначе я прямо сейчас умру с голоду!

— Он недовольно бубнит, что поесть можно было и в клубе, там отличная кухня.

Приходится изображать сноба и высказываться в духе того, что мне отличной мало, мне нужна превосходная.

Ресторан, куда привезли Ясмину, достаточно роскошный, значит Атеш не нищенствует. Тот же Каан скорее даст себя убить, чем сознается, но я понимаю, что для него это слишком дорогое заведение. На деньги, полученные от меня за фабрику, Озтюрк купил отель, и разбрасываться средствами он сейчас не может себе позволить.

Мне, к счастью, экономить не надо, поэтому пришлось предложить Каану быть сегодня моим гостем.

Вхожу в ресторан и обвожу глазами зал в поисках Ясмины. И когда вижу, у меня темнеет в глазах.

Атеш тянется своими длинными руками к Ясе и заправляет за ушко упавший на лицо локон.

Как он смеет прикасаться к ней?

Как он вообще смеет к ней подходить?

Заделал ребенка, бросил их, сам живет в роскоши, а Яся вынуждена ходить на работу и брать с собой малышку.

— Атеш! — тем временем восклицает Каан и поворачивается ко мне. — Дамир, это же Атеш Дениз!

В голове что-то щелкает, и с плеч падает целый горный хребет Боздаглар. Это же младший сын Эмира, который попал в ДТП в прошлый приезд Денизов. У них с Ясемин оказалась одна группа крови, и Яся спасла парню жизнь.

Но что он здесь делает? И почему ведет себя с Ясей так, будто они помолвлены? Этот жест, из-за которого мне все еще хочется вырвать ему руки, все равно слишком интимный. А главное, Ясмина не остановила его.

Ко мне уже бежит сияющая Лале — она такая переменчивая! Как будто не она сегодня собиралась за меня замуж! Но это совсем не раздражает, наоборот. Иду навстречу девочке, позволяю взять себя за руку и подхожу к столу.

Каан представляет меня младшему Денизу, тот внешне ведет себя безупречно. Но я вижу, какой огонь полыхает в черный как смоль глазах.

Мне в целом плевать, но наблюдать за ним интересно. Не могу утверждать насчет остальных Денизов, а Атеш точно в курсе, кто был мужем Ясмины. И ему сложно скрывать свои чувства ко мне, он слишком молод.

Я точно помню, что пять лет назад он был еще сопливым пацаном, точно младше Яси. А теперь и не скажешь, в Турции парни рано взрослеют. И определять на глаз чей-то возраст занятие неблагодарное.

Каан вмиг садится на уши Атешу, последний хоть и нехотя, но все же позволяет втянуть себя в разговор. По виду Яси заметно, что она расстроена, но даже если бы у меня получилось расспросить, вряд ли она бы сказала, что хотел от нее Атеш.

Делаю вид, что поддаюсь на уговоры Лале, беру ее за руку, и мы идем рассматривать рыбок в большом аквариуме.

— Откуда Лале знает Дамир-бея? — шокировано разглядывает меня Атеш. До меня доносятся обрывки фраз, но я делаю вид что не слышу. Ну и не смотрю.

— Дамир купил у Каана фабрику, — отвечает за всех Ясмина, — и они с Лале подружились.

Каан что-то бубунит, но что именно, мне не слышно. Надеюсь просто возмущается.

— Дамил, смотли какая лыбка! — довольная мордашка Лале расплывается от восторга, когда рыбка подплывает ближе и высовывает из воды нос.

— Вижу, — присаживаюсь на корточки и обнимаю девочку за плечи, — она приплыла сказать тебе, что ты можешь загадать одно желание.

— Плавда? — Лале разворачивается и смотрит на меня с такой надеждой, что у меня ёкает сердце. — Я могу загадать?

— Можешь.

— Тогда я хочу, чтобы ты был моим папой.

Ясмина

Я еле дождалась, пока этот вечер закончится. Чувствовала себя как под перекрестным огнем, находясь между испепеляющими взглядами Атеша и Дамира. Один господин Озтюрк выручал, разбавлял этот сгусток пламенеющей энергии.

Он даже танцевать меня хотел вытащить, это с учетом того что вокруг никто не танцевал. Меня спасла Лале. Она сама пригласила на танец Каан-бея, и ему пришлось танцевать с моей малышкой согнувшись в три погибели.

Атеш с Дамиром на время даже забыли о вражде и умирали со смеху. Потом, правда, вспомнили и снова надулись как два индюка.

Для меня абсолютная загадка почему Дамир смотрит волком на Атеша. И тем более, непонятно, почему Атеш так завелся при виде Дамира. Да, Батманов мой бывший муж, но мы пять лет как в разводе.

Он не проявляет никаких чувств, не делает попыток возобновить отношения. А то, что они подружились с Лале, так моя дочь способна очаровать самого угрюмого и нелюдимого человека на Земле.

Атеш едва сдерживался, чтобы не послать Дамира, но тот нам в компанию особо и не навязывался. Зато Каан-бей был в ударе. Он то приглашал нас в свой новый отель, чтобы прямо сейчас искупаться в ночном панорамном бассейне. То звал в ночной клуб танцевать до утра.

Особенно его понесло, когда он узнал, что я работаю на его бывшей фабрике.

— Как я мог не замечать такую прекрасную девушку? — повторял Каан-бей каждый раз, когда подходил к нашему с Атешем столику.

С учетом того, что он подходил каждые пять минут, этот монолог звучал бесконечно.

Мы с Атешем вежливо отказывались, но господин Озтюрк продолжал навязываться, и к концу вечера Атеш походил на вот-вот готовящийся взорваться вулкан. При этом Дамир выглядел особенно довольным и сиял как начищенный пятак.

Пять лет назад я бы решила, что бывший муж испытывает глубокое удовлетворение оттого что сорвал нам с Атешем любовное свидание. Ведь со стороны наша встреча и поездка в ресторан именно так и выглядит. Но сейчас я уже не такая наивная.

Готова спорить, что ему что-то нужно от Каана. Может, купив фабрику, Батманов теперь мечтает об отеле? Этот человек не умеет останавливаться, не умеет довольствоваться тем, что у него есть.

Стоит ему достичь одних высот, он тут же ставит перед собой следующие цели, чтобы сцепив зубы к ним идти. Так что вполне возможно, что он будет ждать, пока господин Озтюрк наиграется отелем и решит его продать.

— Атеш, Лале уже пора спать, — я едва дожидаюсь, пока истечет положенное время, после которого уместно свернуть встречу и не обидеть Атеша.

Атеш сообщает Каану, что мы уходим. Он изображает вселенскую печаль и тут же пристает к Батманову, чтобы тот ехал с ним смотреть отель.

Мы уходим, Атеш несет сонную Лале на руках. В машине моя дочь засыпает, домой я заношу ее сама. Не хочу, чтобы Фирузе потом сказала, что я вожу к себе в дом мужчин. Затем возвращаюсь попрощаться с Атешем.

Он ждет меня возле машины, красивый родной для меня мальчик, который просто обязан найти свою принцессу.

— Ты обещаешь подумать, Ясемин? — спрашивает он с надеждой в голосе.

— Обещаю, — не могу сдержаться, глажу его по руке. — Но каким бы ни было мое решение, я хочу, чтобы ты знал. Я тебя очень люблю.

Атеш молча качает головой. Не такой он любви от меня ждет, и мне уже заранее больно от той боли, которую я могу ему причинить.

Возвращаюсь домой и обнаруживаю Лале, сидящую на кровати с сонным видом. Я не стала ее переодевать, чтобы не разбудить. И выходит, напрасно.

— Давай наденем пижаму, доченька, и будем ложиться спать.

— Мамочка, — шепчет малышка, — я тебе такое ласскажу!

— Ну расскажи! — придвигаюсь ближе.

— Мы с дядей Дамилом видели лыбку! Она волшебная, она желания исполняет! Дядя Дамил сказал, чтобы я загадала желание.

— Ты загадала? — обнимаю свою девочку, она кивает. — И какое же? Поделишься?

— Я загадала, чтобы Дамил был моим папой, — говорит дочь, обрушивая на меня каменные стены этого дома.

— Но почему, солнышко? — растерянно спрашиваю. — Почему именно Дамир-бей? Ты знаешь его три дня!

Дочка смотрит на меня практически с осуждением.

— Он же класивый! — думает немного и добавляет: — И холосый.

Лале засыпает, а я не могу отойти от шока. Нет, это не лезет ни в какие ворота! Мне даже за Атеша обидно! И следом появляется воинственная решимость.

Никаких больше Дамир-беев в нашей жизни. Я не позволю Батманову переиграть меня на моем же поле.

Утром стучусь к Фирузе, и когда та выглядывает из-за двери, рублю с порога:

— Тетя Фирузе, простите, что беспокою вас при вашей болезни, но я разместила на сайте вакансию няни. Вам не трудно провести первоначальный отбор кандидатур? Я укажу адрес, и кандидатки будут приходить сюда.

— Да как же так, дочка, — начинает юлить Фирузе, — как же я смогу с ними разговаривать?

— А вот как с сестрой разговариваете, так и с ними поговорите. Я уже потом сама посмотрю тех, кого вы отберете. Ну никак мне неудобно брать с собой Лале на фабрику.

И тут прямо на моих глазах происходит чудесное исцеление Фирузе-ханым. Или, что вероятнее, закончились деньги, выданные Батмановым. Но тетя Фирузе начинает громко причитать, что она не может доверить наш цветочек незнакомым людям, поэтому превозмогая все болячки, планирует вернуться к своим обязанностям няни.

Лале, конечно, пробует меня продавить, чтобы я не оставляла ее с Фирузе, а взяла с собой. Но я в этот раз проявляю невиданную твердость, и на фабрику приезжаю без дочери.

Дамир ничего не спрашивает, зато в дизайнерский цех заглядывает с вопросами с завидной регулярностью, примерно каждые полчаса. Я честно дорабатываю до конца рабочего дня, прощаюсь с коллегами и иду на парковку.

— Ясемин! — слышу негромкий окрик. Оборачиваюсь. И шокировано замираю.

Прямо напротив моей машины припаркован спортивный шикарный автомобиль. Он похож на хищно оскалившуюся пантеру, затаившуюся перед прыжком. На автомобиль опирается молодой мужчина с хмурым лицом и с переплетенными на груди руками.

— Доган? — вырывается у меня изумленное. — Что ты здесь делаешь?

— Я приехал, чтобы поговорить с тобой, Ясемин, — отвечает мужчина и делает шаг навстречу.