Глава 5

Дамир

Она похожа на олененка, моя маленькая жена. Фиктивная. Фиктивная же, да?

Еще месяц назад я бы без промедления ответил на вопрос утвердительно, а сейчас вспоминаю ее огромные карие глаза и не знаю.

Просто нихера я уже не знаю.

Просто привык, что у меня есть жена, и что это именно Яся. Ясмина. С длинными пшеничными волосами и глазами цвета черного шоколада.

Смотрю как в бокале с темно-янтарным напитком перекатываются льдинки. В носу до сих пор стоит дерьмовый больничный запах. Кажется, я им полностью пропитался. От волос точно несет лекарствами и хлоркой.

И одежда вся пропиталась, костюм с рубашкой. Да что там костюм, уверен, даже трусы и носки пахнут гребучей больницей.

По уму стоило бы подняться в номер, закрыться в душе и попробовать отодрать намертво въевшийся запах с кожи.

Вместо этого я методично надираюсь в баре пятизвездочного отеля, в котором час назад снял люкс. Надираюсь и думаю об олененке по имени…

Нет, не Бэмби.

Мою жену зовут Яся. Ясмин. Так красивее.

А еще у нее очень светлая кожа. Светлые волосы, светлая кожа и темные почти черные глаза. Это тоже очень красиво.

Я потому и обратил на нее внимание, когда рассматривал портфолио. С тех пор прошло всего десять недель, а мне кажется, десять лет. И если бы мне тогда кто-то сказал, каким гондоном я буду себя чувствовать через каких-то два гребаных месяца, я бы ни за что не прикоснулся к этому портфолио.

Ни за какие деньги.

Два месяца назад

Перевожу дыхание и тянусь за остывшим кофе. Делаю глоток. Не успел допить.

Это было круто. Просто нереально. Жанка сегодня показала высший пилотаж. Превзошла саму себя. Давно мы так не отрывались.

Может остаться еще ненадолго? Или не портить приятное послевкусие и уезжать, пока она не начала доставать разговорами?

Жанна из тех женщин, которых украшает молчание.

Так остаться или уехать?

Уехать или остаться?

Изящные ухоженные руки обхватывают мои немаленькие плечи, гладят спину. Тонкие пальцы с дорогим маникюром скользят по груди.

Жанна прижимается ко мне со спины и мурлычет в самое ухо.

— Мир, милый, когда мы поженимся?

Ауч… Настроение меняется на сто восемьдесят градусов. Руки, которые меня обнимают, сразу становятся чертовыми лианами. Нежные объятия превращаются в удавку.

Значит ехать. Даже не обсуждается.

Лгать не вижу смысла. Похлопываю Жанну ниже спины, делаю глубокий вдох и говорю:

— Никогда. Я не собираюсь жениться.

Она отталкивается от меня и смотрит в глаза.

— Что?! Но, Дамир! Как ты можешь?

— Послушай, Жанна, я уже говорил тебе, что не хочу жениться. Это не для меня, — отвечаю сухо, ясно давая понять, что ее слова начинают меня раздражать.

— Ты меня совсем не любишь, правда? — всхлипывает она, а я внезапно понимаю, что это уже третья женщина, которая ставит мне подобный вопрос за последнее время.

— А что я только что делал? — говорю с ухмылкой. — Разве я тебя мало любил? Три раза… А главное, долго…

Но Жанна не настроена уводить разговор в сторону.

— Я говорю о браке, Дамир. Я хочу быть твоей женой, — ставит она меня перед фактом, и я резким движением поднимаюсь с дивана.

— Так, пожалуйста, не начинай, — говорю совсем другим тоном. — Брак это последнее что меня интересует на данном этапе.

— Но я так не могу! Я не могу бесконечно быть твоей любовницей!

— С каких пор бесконечность стала укладываться в шесть месяцев?

Чувствую, как гнев закипает во мне и пар подпирает крышку. Еще немного и сорвет. Я никогда не был тем, который допускает, чтобы кто-то другой диктовал ему условия.

— Я люблю тебя и хочу быть с тобой навсегда, — стоит на своем Жанна. Я даже проникаюсь уважением.

Не напрягаюсь, чтобы сделать вид будто ей верю. Она любит не меня, а мои деньги. Но я их тоже люблю, здесь у нас с ней полное взаимопонимание.

— Это так не работает, Жанн. Любовь и брак не те вещи, которым обязательно стоит пересекаться в жизни, — нехотя объясняю, застегивая пуговицы на рубашке.

Жанка старательно выдавливает слезу.

— И что же мне делать? Я не готова расставаться с тобой, — говорит она потерянно.

Зато я уже полностью готов. Делаю последний штрих и затягиваю ремень.

— Не знаю, не думал об этом, — даю понять, что не желаю обсуждать эту тему.

— Мы так много времени вместе, — продолжает она, непонятно на что надеясь.

— Мы уже решили с тобой, что шесть месяцев это бесконечность. Я согласен.

— Мир! — она вскрикивает, и когда я оборачиваюсь, вижу дрожащие губы и одинокую слезинку, стекающую по идеальной щеке, — Мир, скажи только честно. У тебя кто-то есть?

Задумчиво разглядываю потолок. Если Катька с Ингой даже вдвоем не дотягивают до одной Жанки, они считаются как «кто-то»?

Наверное, ответ отражается на моем лице, потому что любовница бросается ко мне и замахивается, чтобы влепить пощечину.

Будь во мне хоть капля великодушия, я бы ей это позволил. Хоть как-то выплеснуть гнев и разочарование. Но великодушия во мне ноль целых, ноль десятых. Перехватываю за запястья, завожу за спину.

— Прощай, дорогая. Я буду по тебе скучать.

И выхожу из ее квартиры.

К лифтам не иду, спускаюсь по лестнице. Мне срочно нужно куда-то деть переполняющую до краев отрицательную энергию. Хочу, чтобы отпустила так некстати охватившая злость.

Как же мне все это надоело! Как же надоели бабы, которые спят и видят чтобы меня окольцевать!

Сажусь в машину и бью по рулю с такой силой, что в висках звенит, а в затылке отдает тупой болью. И ни черта не отпускает.

Я дико устал от бесконечного потока женщин, которые хотят выйти за меня замуж. Я не хочу заморачиваться с браком, я хочу свободы. Но проблема в том, что женщины, которых я выбираю, моей свободы не хотят. А эскорт не мое, я слишком брезгливый.

Конечно, самым правильным решением и самым простым выходом была бы женитьба. Я бы первый выдохнул с облегчением, а любовницы, наконец-то, перестали меня донимать.

Но я прекрасно понимаю, что сразу же передо мной встанет другая проблема. Я не собираюсь хранить верность своей жене. И в мыслях такого нет. У меня отсутствует ген верности, мне надо много и сразу. Может он изначально был, но со временем отсох и отвалился.

Ну или полностью атрофировался. Потому я свою жизнь не проживаю, а отрываюсь. Я привык к такому образу жизни и не собираюсь ничего менять. Какая нормальная женщина согласится на такой брак?

Въезжаю на паркинг бизнес-центра, паркуюсь на своем обычном месте. Глушу мотор, выхожу из машиныи смотрю вверх, задрав голову. Три верхних этажа занимает офис компании «Batman Textile».

Моей компании. Собственной.

Конечно, без поддержки семьи не обошлось. В середине восьмидесятых мой дед был подпольным бизнесменом, цеховиком. После того, как бизнес вышел из тени, сначала он, а потом и отец занялись исключительно продажей. Составами возили сырье, оборудование, сопутствующие материалы.

Мне это было неинтересно. По окончании университета я заявил, что хочу заниматься производством. Отец был против, а вот дед меня поддержал.

— Это моя кровь в парне заиграла, Данияр, пусть пробует.

Отец со скрипом согласился, семья помогла со стартовым капиталом. Взамен выдвинули условие — если я прогораю, засовываю свой гонор подальше и иду пожизненно отрабатывать долг в отцовскую фирму.

— Только смотри, Дамир, будешь работать там, куда я пошлю. Посажу на фуру, не обижайся, — предупредил отец.

Я согласился, и пока что мое место дальнобойщика до сих пор вакантно. Зато на сегодняшний день компания «Batman Textile» занимает лидирующие позиции в отрасли.

Сейчас я работаю на арендованных мощностях, но у меня есть мечта — я хочу построить собственную фабрику. Сначала одну, потом еще одну. И еще. Конечная цель — холдинг, но это уже в перспективе. Пока что все мои усилия направлены на то, чтобы заполучить в партнеры Эмира Дениза.

Дениз строительный и текстильный магнат, и если он захочет вложиться в мой проект, фабрика будет построена в максимально сжатые сроки. И я в лепешку готов разбиться, чтобы привлечь его на свою сторону.

Поднимаюсь лифтом на восьмой этаж, иду по длинному коридору к своему кабинету. Здороваюсь со снующими туда-сюда сотрудниками, останавливаюсь для короткой беседы с руководителем департамента по продвижению и маркетингу. Прошу зайти ко мне руководителя финансовой службы.

Обычно я от всего этого нереально кайфую. Здесь мне легко дышится, здесь я готов проводить даже выходные. Я чертов трудоголик, и меня от этого прет.

Все, чего я достиг к своим двадцати семи годам, это только благодаря полному погружению в работу. Я исключил любые отвлекающие моменты — никакой семьи, никаких длительных отношений, которые требуют моего личного времени и внимания.

Для секса вполне хватает парочки любовниц, которых можно легко поменять и главная задача, чтобы они никак не пересекались.

Но в последнее время эта схема слишком часто стала давать сбой, и я должен в кратчайший срок найти выход из создавшегося тупика.

Проблема еще в том, что Жанка — дочь одного из моих бизнес-партнеров. Чем я думал, когда ехал к ней после корпоратива? Точно не о том, что она запросится за меня замуж, еще и так быстро.

В приемной бросаю мимолетный взгляд на зеркало. На меня смотрит высокий мужчина с темными волосами и глазами, которые привыкли смотреть на этот мир свысока. Но сегодня он меня бесит. И не только он.

Меня раздражают все и всё. Звуки шагов, лица сотрудников, голоса и смех. Потому что я понимаю, что мне нужно сделать, но не понимаю, как.

Открываю дверь и вхожу в офис, в кармане вибрирует телефон.

Достаю, принимаю вызов.

— Здравствуй, Дамир, — в голосе Мурата, моего агента в Стамбуле, сквозит напряжение, а значит новости не самые обнадеживающие.

Сажусь за стол, включаю камеру. Я прав, Мурат серьезен и сосредоточен.

— Говори.

— В общем, я тут пробил… Он зациклен на репутации. Чтобы Эмир-бей захотел с тобой работать, твоя репутация должна быть как девственница. Чистой и безупречной.

— У меня такая, — киваю с облегчением. Но Мурат походу так не считает.

— Дамир, ты кажется плохо понял. Эмир-бей жуткий консерватор. Первым делом он попросил отобрать к рассмотрению проекты тех партнеров, кто давно и счастливо женат.

— Что? — мне кажется я ослышался. — Мурат-бей, только честно, ты сейчас пошутил?

— Нет, — лицо агента остается абсолютно невозмутимым, — мне как ты понимаешь не до шуток. Если ты не женишься в ближайший месяц, можешь отзывать свой проект. Эмир-бей на него даже не глянет.

— Сука, — не выдерживаю, со стуком впечатываю ладони в стол, — они что, сговорились?

— Кто? — непонимающе моргает на экране агент, но я не собираюсь жаловаться ему, как меня достали женщины, которые хотят выйти за меня замуж.

Мы молчим. Я постукиваю пальцами по столу, Мурат отпивает чай из фигурного стеклянного стакана армуду.

— Ну и? — не выдерживаю первым. — Что будем делать? Я не могу жениться по щелчку чьих-то пальцев, даже если это пальцы Эмир-бея.

— Столько труда коту под хвост, — картинно вздыхает Мурат и делает еще один глоток.

— Семья это слишком серьезно, — продолжаю нас с ним уговаривать. — Как можно за месяц найти жену?

О своих любовницах даже думать не хочу. Только не это, боже.

— Можно, Дамир-бей, — хитро прищуривается Мурат, — просто надо знать, где искать.

Смотрю в его глаза и остолбеневаю. Потому что до меня медленно начинает доходить.

— И где же? — спрашиваю пересохшими от волнения губами.

— В отделе кадров. Главное, чтобы с ней можно было договориться.

Откидываюсь на спинку кресла и сцепляю перед собой руки.

— Это же гениально, черт возьми, — выдаю свистящим шепотом. — Фиктивный брак. Как же я раньше не подумал.

Это правда выход. Нереально гениальный выход. Который сразу закроет все текущие вопросы с Эмир-беем, а заодно и с моими любовницами. Да простит меня господин Дениз за такое непристойное соседство.

Но мне слишком нужна эта фабрика, и будущая госпожа Батманова — единственная возможность ее получить.