Глава 9

Дамир

Сегодня время тянется особенно медленно. Похоже где-то наверху в главный часовой механизм попали песчинки, и теперь я как вживую слышу как тяжело он проворачивается — надсадно, неповоротливо и со скрипом.

Пытаюсь сосредоточиться на документах, лежащих передо мной на столе, но внимание рассеивается и ускользает совсем в другую сторону.

В сторону Яси. Ясмины.

Это меня и злит, и раздражает, и забавляет одновременно. Я уже раз сто повторил себе, что Ясмина всего лишь моя сотрудница. Я плачу ей заработную плату. И я обратил на нее внимание только потому, что она идеальная кандидатура для роли фиктивной жены.

Но внутри бушует странный микс самых разных эмоций: нервозность смешанная с предвкушением и щедро приправленная азартом. Возможно даже немного волнением.

И еще чем-то, что я не в состоянии адекватно оценить и определить.

К концу рабочего дня окончательно сдаюсь и признаю: сегодняшний вечер волнует меня намного больше, чем я пытался себя убедить.

В сто первый раз повторяю, что Ясмина Беляева — всего лишь мой грандиозный проект под названием «Фиктивная жена». Но почему меня так кроет, будто я собираюсь делать предложение руки и сердца уже сегодня и по-настоящему?

Офис пустой, со мной только охрана. Я у себя в кабинете жду, когда в студии закончатся съемки. Букет цветов тоже ждет, я заказал лучший.

Вообще с этого дня для моей невесты все будет только лучшее — свидания, подарки, цветы. Пусть все знают, как Дамир Батманов умеет ухаживать.

Когда хочет.

Осталось понять, когда я успел захотеть.

Ладно, это мелочи, главное, чтобы слух о моем скоропалительном, ярком и фантастическом романе достиг берегов Турции. Если быть точным, ушей Эмира Дениза.

Я конечно все расскажу Ясе, не собираюсь дурить голову хорошей девушке. Мы с ней обо всем договоримся, составим подробный план. Будем обсуждать детали, обмениваться понимающими взглядами. Считывать друг друга с полуслова.

Уверен, у меня все получится, если рядом будет Ясмина.

Почему только от ожидания внутри холодеет, а руки ищут что бы такое сломать. На худой конец, раздавить.

— Дамир Даниярович, они там через полчаса заканчивают, — заглядывает в кабинет охранник. — Вы просили заранее…

— Да, спасибо, Егор, — неожиданно закашливаюсь и тянусь к кулеру за холодной водой.

Все отлично. У меня все под контролем.

Перед зеркалом поправляю галстук и придирчиво разглядываю свое отражение, оценивая каждый штрих.

— Выглядишь на двенадцать из десяти, Батманов, — говорю себе в зеркало, но слова звучат не слишком убедительно. Мрачно выдыхаю и снова себя рассматриваю.

В который раз поправляю галстук, словно от него зависит судьба сегодняшнего вечера.

— Это не настоящее свидание, Дамир. Это всего лишь деловая встреча, не стоит так придираться, — сухо информирую отражение.

Но Дамир из зеркала безмолвно уточняет, почему я придаю такое значение каждой детали своего внешнего вида? Почему мои глаза ищут в отражении то, в чем я не готов признаться даже самому себе?

Мне уже все не нравится. Галстук кажется слишком тесным, рубашка — слишком скучной. В глубине глаз пылает подозрительный огонь. Что-то давненько я его не видел, со студенческих времен так точно. Если не со школьных.

Волосы тоже не слушаются, как будто все моё внутреннее беспокойство через них поперло наружу.

— Не понял, что за бунт на корабле? — говорю нарочито громко.

Уверенно пробегаюсь по ним рукой. И внезапно осознаю, что нихера это не деловая встреча.

Будто и правда свидание…

— Ну? И по какому поводу ты так дергаешься? — хмуро интересуюсь у отражения, но ответа ожидаемо не получаю.

Сердце с каждым ударом вылетает из грудной клетки наружу, приходится прижимать его ладонью. Чтобы не выскочило. Для тахикардии рановато, начинаю подозревать, что роль фиктивного супруга не так проста, как хотелось бы.

Беру цветы со стола, чувствую в руках легкий тремор. Стоя в дверях, медленно выдыхаю и пробую успокоиться.

«Это всего лишь договорняк», — напоминаю себе. Только почему внутри бушует такой пожар? Почему языки пламени облизывают каждую клетку, наполняя энергией, происхождение которой я не могу объяснить?

Конечно проще всего было бы все списать на длительное воздержание, но несколько дней это не так уж долго. Я даже неделю смог бы пережить.

Здесь что-то другое.

Направляюсь к своей машине, кладу букет на заднее сиденье и сразу появляется ощущение, что я без защиты. Будто цветы были моим щитом, а теперь надо думать, куда деть руки.

Сую в карманы и опираюсь на капот.

Вижу себя в отражении темных окон и хмыкаю. Не очень-то я похож на человека, который идет на свидание с фиктивной женой. Может сесть в машину? Или все-таки стоит достать из салона букет?

Надо продумать фразу, которой я ее встречу.

«Ты не против поужинать? Есть одно крутое место, куда я хотел бы тебя пригласить…»

Так нормально? Или слишком пафосно? Не хочется выглядеть в глазах девушки додиком.

Но, когда открывается дверь офисного здания и на пороге появляется Яся, внутри все обрывается и летит к чертям. Наши глаза встречаются, мир ярко вспыхивает, словно наверху выбросили сломанные часы и включили тумблер с надписью «Голливуд».

Ее взгляд бегло скользит по моему лицу. Сразу хочется поправить прическу и гребучий галстук.

Сердце долбит о ребра как барабан. И если это всего лишь фиктивное свидание, то почему я не могу удержаться от мысли, что прямо здесь и сейчас происходит что-то очень важное? Особенное…

— Дамир Даниярович? — изумленно смотрит на меня Яся.

— Привет, — улыбаюсь немного натянуто, — ты не против поужинать? Есть одно крутое место, куда я хотел бы тебя пригласить…

Ясмина

Все закрутилось так головокружительно быстро, что я не успела опомниться, как наступил день нашей свадьбы с Дамиром.

Если спросить меня, почему я так сразу согласилась выйти замуж, я вряд ли отвечу. Сложно передать свои ощущения — я была как будто в тумане.

Наш роман развивался стремительно и феерично — вот Дамир приглашает меня на ужин, а вот он уже делает предложение. И спустя две недели я — оп! — и невеста Дамира Батманова. Еще через две недели — оп! — и его почти жена.

Я слишком влюбилась, чтобы найти в себе силы отказаться. Но в глубине души точил крошечный червячок сомнения, которое зародил во мне Мурат Челик.

«Ты никогда не будешь иметь для него ценности, если ему не придется за тебя дорого заплатить», — эти слова посеяли во мне зерна, которые со временем дали пусть небольшие, пусть слабые, но все же живые ростки. И периодически подбрасывал поводы сам Дамир.

Он заваливал меня цветами и подарками, водил в лучшие рестораны и магазины. Сам выбирал мне одежду, и казалось, это доставляет ему удовольствие.

Но мы совсем не разговаривали о жизни, о том как мы видим будущее. Если я спрашивала, Дамир отшучивался, говорил, что он практик, привык все узнавать в процессе. И вот когда поженимся, все само собой решится.

Он не делился своими проблемами, а ведь я видела, что они есть, и немало. Наши свидания наполовину состояли из долгих телефонных разговоров Батманова. На мои вопросы он неизменно улыбался, брал меня за руку и говорил, что все «ок», и чтобы я не забивала себе голову ерундой.

О том, что мы не обсуждали мою работу, думаю, и говорить не стоит. Во-первых, потому что я не хотела подставлять руководство продакшна. А во-вторых, как только я стала невестой Батманова, моя работа «вешалкой» закончилась. Как и моя жизнь в общаге, потому что Дамир снял для меня квартиру.

Возможно, мой будущий муж просто такой человек — слишком закрытый и необщительный. Он сам говорил, что ему больше нравится слушать меня. Вот я и старалась его разговорить, иногда даже получалось.

Может и правда после свадьбы все поменяется в лучшую сторону?

Но самое главное, Дамир не делал попыток меня соблазнить. С одной стороны, конечно, мне это льстило. Значит, ему от меня нужен не только секс. А с другой, одолевали сомнения, нужен ли он ему со мной вообще.

Иногда появлялось ощущение, что он хочет что-то сказать. Тогда Дамир брал меня за руку, садился ближе и заглядывал в глаза.

— Яся… Ясмина, послушай, — начинал он. Я с готовность кивала, замолкала. Готова была выслушать, но он тоже замолкал. Просто гладил мои руки большими пальцами и поедал глазами.

А у меня в голове взрывались фейерверки, в глазах кружились цветные точки, и немели пальцы на руках и ногах. Я влюблялась в него с каждым днем все сильнее, хотя казалось больше уже невозможно.

Дамир не признавался в любви, даже предложение руки и сердца сделал без лишних признаний. Мы просто ужинали в ресторане, когда два официанта внесли корзину цветов. Батманов достал из внутреннего кармана пиджака коробочку с кольцом и встал на одно колено.

— Яся, ты видишь, в каком ритме я живу. У меня нет времени на долгие ухаживания и разговоры, я просто прошу тебя стать моей женой.

И все. Вот и все признания. Так мы официально обручились, но ближе друг к другу не стали.

Однажды я не выдержала, придвинулась к Дамиру ближе и прижалась губами к губам. Сама. И у него словно сорвало тормоза. Он напомнил мне сжатую пружину, которая вдруг получила свободу и выстрелила.

Батманов набросился как голодный зверь. Я опешила от неожиданности, а он стал меня целовать, и его сдержало только то, что мы сидели не в кабинете, а в общем зале ресторана.

— Поехали ко мне, Ясмина, — прошептал Дамир на ухо, — я больше не могу…

Но мы никуда не поехали, внезапный звонок заставил моего жениха выйти на балкон. Там он с кем-то долго ругался, потом вышел очень сердитый и сказал, что ему надо срочно улетать. И что самолет через три часа.

Конечно я расстроилась, Дамир слишком часто летал по делам. Если посчитать, сколько времени мы провели вместе за этот месяц, то в сумме получится не больше недели.

— Когда поженимся, все изменится, котенок, — обещал он, когда возвращался и мы шли ужинать, — мы ведь будем жить вместе. Ты будешь ждать меня дома с ужином, как примерная жена. Будешь?

Мне хотелось броситься ему на шею, зацеловать, крикнуть что конечно же буду, потому что я его люблю. Но внутри как будто светился большой знак «Стоп», и в ответ я могла только улыбаться.

Уже потом, лежа в постели, я прокручивала наш разговор и одна мысль несмело скреблась в забитую под завязку голову — почему нельзя начать уже сейчас? Почему Дамир уходит к себе, а я к себе? К чему эти условности, если через неделю мы станем мужем и женой?

Но задать эти вопросы Батманову у меня не хватило духу.

И вот настал день свадьбы. Она тоже прошла как во сне, хоть мне все очень понравилось. Было совсем немного гостей. Со стороны Дамира — родители и несколько друзей. Мои родители не приехали, не успели. Отчиму не дали отпуск, а сама мама ехать не захотела. Договорились, что мы с Дамиром сами после свадьбы их навестим.

Я пригласила двух девочек из университета и одну с продакшена, это были все мои гости. На свадьбе был и Мурат Челик. Он пригласил меня на танец, Дамир скрипнул зубами, но ничего не сказал.

Челик сам рассказал ему, что предлагал мне уехать, кажется они даже поругались. Но затем снова начали сотрудничать, а я точно не пыталась их поссорить.

— Ты счастлива, цветочек? — спросил Мурат. Я не задумываясь кивнула и поймала задумчивый взгляд. — Пусть все плохое останется позади, Ясемин. Пусть все будет так, как ты хочешь.

Я бросила девочкам букет, его поймала подружка с продакшена. Прощаемся с гостями, поднимаемся в свой номер и наконец-то остаемся одни. Не могу передать свое волнение, кажется что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

— Не хочешь поцеловать своего мужа, Ясмина? — подходит со спины Дамир и прижимается губами к обнаженной шее.

От него пахнет дорогим парфюмом и алкоголем, в отличие от меня он не отказывался от выпивки. А я даже глоток шампанского не смогла заставить себя выпить, так волновалась. Потому что наша брачная ночь станет для меня первой во всех смыслах.

Разворачиваюсь и обвиваю шею мужа.

— Хочу, — шепчу ему в губы.

Он со стоном впивается в меня ртом, и дальше начинается настоящее сумасшествие. Его одежда летит на пол, мое дорогое свадебное платье тоже. Дамир толкает меня на кровать, оказывается сверху, и мне вдруг становится страшно.

Упираюсь ладонями в грудь, закусив губу, и когда муж уже готов перейти к главному, зажмуриваюсь и отворачиваюсь.

— Ясмина, — слышу сверху осторожное. — Ясь, посмотри на меня.

Медленно открываю глаза и вижу нахмуренное лицо Дамира. Он берет меня за подбородок и поворачивает к себе.

— Что происходит? Только не говори, что ты… Что ты ни с кем ни разу…

Он замолкает, а я сначала мотаю головой из стороны в сторону, затем несколько раз киваю, сглатывая образовавшийся в горле ком.