Глава 24. Переступая черту
…Чувства все остались за пределами
От любви до безразличия только шаг
И его мы сделали…
Евгений
Сажусь в машину влажный от пота и моросящего дождя. Несколько секунд прихожу в себя, усмиряя дыхание. Сердце оглушающе гремит, будто хочет проломить грудную клетку. Адреналин не спадает, гоняет по венам с бешеной скоростью. От тестостерона болезненный стояк. Машинально облизываю губы, поправляя рукой неприятно упирающийся в ширинку член. Сознание всё ещё пульсирует её охренительным вкусом. Поясницу ломит желанием. Не думал, что смогу завестись до одури, начну от близости терять контроль. Едва наши губы соприкоснулись, как в моей душе что-то дрогнуло, проснулось, выбралось наружу из-под толщи забвения. Яна пробудила во мне опасное чувство, которого я давно не испытывал. Привязанность на тонкой грани одержимости…
Оцениваю её состояние. Девчонка всё ещё дрожит, свернувшись калачиком на кресле. Обнимает спящего мальчишку, словно держится за спасательный круг.
— Яна, — зову её. Делает вид, что не слышит. — То, что между нами произошло, это нормально. Ты не должна меня боятся. Расслабься. Сейчас согреетесь.
Поднимаю температуру в салоне, настраивая климат-контроль, в ноги направляю обдув. Глядя на её босые ступни, хочется ругнуться матом, так меня кроет яростью сейчас. Сам факт, что выдернула Тима из постели и бежала от тварей практически голая, сводит с ума. Придётся снова топить на газ, чтобы не замёрзли в дороге.
Выруливаю на трассу, набирая номер близкого друга. Включаю громкую связь. Цепляю сотовый на магнит, прибавляя скорость. Пока не улажу вопрос с охраной, в новый дом соваться небезопасно. Им, как и мне, сейчас просто необходима правильная обстановка. Уютное место и полный покой.
— Да, — Валентин отвечает после второго гудка. По хриплому звучанию голоса Завальского определяю, что вытянул его из дрёмы.
— Прости, я не вовремя.
— Что случилось, Жень? — взволнованно переходит к сути.
— Нужно в безопасное место на пару дней, — отвечаю, поглядывая на отвернувшуюся к окну Яну.
— Приезжай ко мне, обсудим.
— Я не один. Со мной девчонка с пацаном Исаевых. Их заказали, Вал. Пришлось бежать налегке.
Слышу новый всхлип Яны и сжимаю со всей дури руль. Девчонка снова превратилась в комок нервов, одеревенела от манеры вождения.
— Я предупрежу охрану. Лера сейчас подготовит для вас отдельные комнаты.
— Одной достаточно, — утверждаю я, сталкиваясь с ошарашенным взглядом моей спутницы. — И горячую ванну для ребёнка. Мальчишка того же возраста, что и Женька. Подыщите ему одежду.
— Ты наследил?
— Нежелательную информацию нужно убрать из сети, если такова всплывёт, — отвечаю, перестраиваясь в крайний правый ряд для съезда.
— Сейчас свяжусь кое с кем. Подберем соответствующий контингент охранников. Утром обсудишь условия. Ты далёко?
— Через минут десять буду.
— Давай. До скорого.
Отключаюсь, сразу же ставя девчонку перед фактом:
— Не нужно на меня так смотреть. Жить нам придётся под одной крышей, хочешь ты этого, Яна, или нет, мои условия таковы.
Она шумно сглатывает и теряет дар речи на несколько секунд. Затем делает глубокий вдох, чтобы выплеснуть на меня своё возмущение.
— Постель одна на двоих? Серьезно? Я тебя не знаю!
— Узнаёшь, — придерживаюсь ровного тона, намеренно следя за дорогой. — У тебя будет достаточно времени изучить меня вдоль и поперёк.
— Да ты в своём уме? Ты женат! — выпаливает в истерике. — Или жена для тебя пустой звук?
— С некоторых пор, — соглашаюсь, не кривя душой.
— Отлично, только я не шлюха! Я не продаюсь! Я попрошу защиты у правоохранительных органов. Ясно?!
— Не ори, — на этот раз я повышаю тон, чтобы остудить её пыл. — Ребёнка разбудишь. Они тебе не помогут, Яна. Если хочешь жить, смирись и прими мою помощь на моих условиях.
— В обмен на что? — шипит сквозь стиснутые зубы, не сводя с меня испепеляющего взгляда.
Сворачиваю в зону элитного посёлка. Останавливаюсь напротив шлагбаума, возвращая на пару секунд ей внимание.
— Для начала не беси меня. Ты же не наивная девочка, должна понимать, что ради секса я бы не подставил свою голову под пули, — заканчиваю и приоткрываю окно, обращаясь к охраннику:
— Доброй ночи. К Валентину Завальскому.
— Проезжайте, — сообщает охранник, возвращая только что предоставленное мною удостоверение личности.
— Тогда зачем? — не унимается девчоночка, вытаскивая из меня негромкое ругательство.
— Затем, что должен был это сделать и точка! Ясно?! — рыча последнее, останавливаюсь у знакомых кованных ворот. — Приехали. Давай оставим на потом выяснения личных отношений?
— У нас нет никаких личных отношений, и не будет! Даже не надейся…
Яна
Решение гонщика ввергло меня в очередную панику. Он будто решил поиздеваться надо мной наравне с другими подонками. Сначала Рус, затем Влад, теперь и он предопределил, что за наше с Тимом спасение я должна расплачиваться с ним своим телом. Черта с два! Я скорее расцарапаю ему лицо, чем позволю прикоснуться ко мне.
— Раз уж ты выбрал общую комнату, можешь переместиться с подушкой на коврик. Нам с Тимом на двоих достанется кровать, — со всей уверенностью заявляю, глядя в его бездонные глаза.
— Ребёнок будет спать в детской, — сохраняя невозмутимый вид, Евгений констатирует факт.
— Тим спит со мной, — возмущаюсь, даже не думая ему уступать. — Он маленький, перенёс шок. Это не обсуждается!
— Верно. Дети не должны спать с родителями, — обозначает, глядя на меня в упор.
Неожиданное заявление Евгения ввергает в очередной шок. Инстинктивно прижимаю Тима к груди, вжимаясь в дверцу спиной, не в силах собрать мысли в логическую цепочку, едва дышу. Сердце буквально выпрыгивает из груди. Разбивается вдребезги из-за боязни его потерять.
— А ты то тут причём? — выпаливаю, едва прийдя в себя.
— Да я просто мимо проезжал! — гневный голос Жени, как скрежет металла, оглушает меня, покрывая тело ледяной корочкой. Он не может знать правду! Откуда?
— Решил, блять, новые покрышки выгулять… — бурчит приглушённым тоном, отворачиваясь к окну.
Наш диалог прерывается сразу же, как только створки ворот начинают разъезжаться в разные стороны.
Женя заезжает во двор дорогого двухэтажного особняка и паркуется в свободном гараже, на который указывает охранник. Через минуту встречать нас выходит уже знакомый мне мужчина. Он присутствовал вместе с гонщиком на похоронах.
— Посиди в машине, я сейчас за вами вернусь, — сообщает потеплевшим тоном и выходит, захлопывая дверь. Только мне от этого ничуть не легче, хочется снова выплеснуть панику наружу. Я не знаю этих людей. Кто они, кого из себя представляют, адекватные или нет. И почему они соглашаются, чтобы я спала с этим психом в одной комнате?!
Забиваюсь в угол, целуя ребёнка в макушку. Едва не плачу от новой, захватившей меня волны отчаяния.
— Привет, Жень!
— Привет, Вал!
Мужчины здороваются, пожимая друг другу руки с «дружеским» похлопыванием по плечу. Затем хозяин дома бросает хмурый взгляд на автомобиль Жени, оценивает его состояние, и в конце останавливается на мне. Смотрит пристально, с сожалением, с каким-то задумчивым прищуром. Взгляд настолько пронизывающий, что мне становится душно под ним. Словно сканирует сквозь лобовое стекло. Продлевая зрительный контакт ещё на несколько секунд, добавляет:
— Забирай своих, пошли в дом. Лерка стол накрыла, посидим, поговорим.
Его слова звучат негромко, но достаточно слышимо, сковывают меня по рукам и ногам. Задыхаюсь. Какого черта он им наплёл про нас с малышом? С каких пор мы вдруг стали «своими»?
— Нам бы в душ сначала, — Женя устало потирает лицо руками, а я начинаю молится всем святым, чтобы ему не приспичило купаться со мной в одной ванной.
— Да вижу я, Жень, не слепой.
— Помоги мне с Тимом. Яну нужно отнести в дом. Она босая.
— Твою мать… — бормочет Валентин, задумчиво разминая шею. — Что будешь делать?
— Пока не знаю. Найму частного детектива. Проведу своё расследование.
— С разводом не затягивай, иначе рискуешь всё потерять…
Евгений
Вал — один из немногих, кому не нужно долго разжёвывать всё до мелочей. Уже на втором разговоре о Яне он сообразил что к чему, понял, что я зациклился на ней глубже, чем мог себе представить.
«Нашёл-таки свою «Златовласку», герой…» — озвучил, отдавая в руки папку с компроматом на младшего Исаева. Надёжные ребята вскрыли базу данных за короткое время. Вытащили достаточно информации, чтобы прижать бизнесмена к стенке с помощью фактов, сокрытых в «чёрной» бухгалтерии. — «Симпатичная девчонка…», — добавил, пристально изучая фотографию Яны. — «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, старик…»
Делал всё на инстинктах. И сейчас делаю. Одного взгляда на Яну хватило чтобы загореться ею. В ней явно есть что-то такое, что заставляет каждого мужчину смотреть на неё с особым желанием. Она способна в каждой женщине разжечь зависть с ревностью…
Подхожу к машине, открываю дверцу. Янка выглядит запуганным котёнком. Начну жалеть, раскиснет ещё больше. Нельзя. Решаю прибегнуть к жестким мерам, чтобы по горячим следам искоренить в ней страх, чтобы знала, что я единственный, на кого можно положиться, чтобы подчинилась и приняла меня. Единожды перешагнув опасную черту, начинаешь по-другому воспринимать ситуацию.
— Яна, давай мне мальчишку. Вал отнесёт его в дом, а я тебя следом на руках прокачу, — протягиваю к ребёнку руки.
— Ты уже покатал. Я сама — артачится, делая попытку самостоятельно выйти из тачки. Прижимаю ладонями бёдра к креслу и предупреждающе рычу. Делаю это пока что тихо, сдерживаясь, чтобы не разжигать в крови огня.
— Ты не пойдёшь босая. Можешь упираться сколько влезет, но ни к чему хорошему это не приведёт. Ты уже знаешь Валентина. За Тимохой Лерка присмотрит — его жена. Всё будет отлично, Ян. Давай мальчишку. Нам нужно принять душ и переодеться.
— Я не пойду с тобой в общую спальню, — шипит сквозь стиснутые зубы, но руки мои убирать не рискует.
— Пойдёшь, — категорично заявляю, прожигая взглядом потемневшие от злости глаза.
Глубоко вдохнув, оспаривает мой приказ:
— Мы не будем спать на одной кровати. Забудь!
— Спорите, как супруги со стажем, — раздаётся глубокий голос Вала за моей спиной. Отхожу, позволяя им поздороваться. — Здравствуй, Яна. Позволишь?
Завальский без лишней суеты берёт мальчишку на руки, не давая Яне времени опомниться.
— Здравствуйте. Простите за беспокойство. Я…
— Прекращай, — неожиданно прерывает её, умело укладывая Тима себе на плечо. С дочкой натренировался, пока я безрезультатно уговаривал жену родить мне ребёнка. — Сейчас не время для споров, Яна. Хватит бежать впереди паровоза. Раздавит. Ситуация у тебя с ребёнком из ряда вон. Мальчишку никто у тебя не отнимет. Здесь вы в безопасности. Поужинаем, и пойдёшь отдыхать, пока мы с Женей будем раскручивать этот грёбаный «замес».
Яна
Не успеваю опомниться, как эти коршуны приводят свои хитроумные планы в действие. Всхлипываю, когда сильные руки Жени буквально выдергивают меня из машины и прижимают к горячей груди. Бедром толкая дверцу, он захлопывает её и направляется следом за хозяином дома.
— Произвол… — ворчу я, лишаясь права на выбор. Стискивая до скрежета зубы, обхватываю Женю за шею и шумно дышу ему в висок.
Покидая гараж, проходим в небольшой коридор, где за огромной стеклянной дверью замечаю накрытый, освещённый тусклым светом бассейн.
— Испытываешь кайф, когда меня бесишь? — вопрос Жени отвлекает внимание от изучения уютной обстановки дома. При свете яркой люстры встречаюсь с его лукавым взглядом. Блеск в янтарных глазах подобен блеску беснующихся искр в язычках красно-оранжевого пламени. Одновременно завораживает и пугает, разжигая в крови непонятную мне реакцию, но настолько сильную, что тело начинает покрываться мурашками, а внутренности наполняются густым, тягучим теплом.
— Не меньше твоего, — сухо отвечаю и отворачиваюсь, чтобы реже впускать в себя его волнующий запах.
— Отлично. Значит мы поладим, — гонщик стискивает меня ещё крепче, вынуждая терять контроль от звучания хриплого тона над ухом. — Предполагаю, что очень скоро…
— С чего ты решил?
Хочется сказать ему, что он — самоуверенный, наглый засранец, но я лишь отстранённо задаю вопрос, замечая в проёме открытой двери мелькнувшую утончённую фигурку блондинки. Скорее всего хозяйки этого дома. Как для прислуги — девушка выглядит подчёркнуто изящной.
— Когда ты злишься — слишком быстро возбуждаешься. Мне это на руку, — немного оттаяв, расплывается в соблазнительной, обезоруживающей улыбке.
— У тебя больное воображение, — рычу, испытывая злость, потому что стоит ему вот так вот просто сделать, и я на мгновение теряю дар речи, забываю, каким опасным он бывает в порыве гнева.
— Змея… — теперь уже хохочет приглушённо. — Я тебя чувствую каждой клеткой своего тела. Каждый раз, когда ты пытаешься меня ужалить больнее, знай: под действием твоего яда я испытываю чистейший кайф. Так что можешь продолжать злиться, Яна. Мне нравится, как ты это делаешь. Меня это заводит…40393c
Последнее шепчет на ухо, обжигая дыханием раковину. Ошалевшая, сглатываю накатившую слюну, не в силах вымолвить ни слова.
Черт! Как же мне хочется его придушить!
***
Входим в гостиную. На фоне светло-бежевых тонов впечатляюще нежного интерьера мои грязные ноги и руки, да и вообще вся я, вывалянная в грязи, выгляжу прискорбно. И если минуту назад я сопротивлялась и хотела идти пешком, то сейчас возникает стойкое желание вцепиться в шею гонщика ещё сильнее и повиснуть на нем как шарфик, только чтобы не испачкать до блеска начищенный мраморный пол и ворсистые светлые ковры.
— Доброй ночи, — та самая блондинка встречает нас, озадаченно рассматривая. — Господи, Жень… — не находит слов, ладонью прикрывая рот в испуге. — Она ранена?
— Здравствуй, Лера, — Евгений здоровается, а я невольно опускаю глаза на багровые пятна крови, и меня снова начинает штормить и подташнивать.
Тонкая пижама, прилипшая к моему озябшему телу, присохла, неприятно пощипывая кожу. Озноб в очередной раз окатывает напрягшиеся мышцы.
— Н-нет. Всё в порядке, — почти шепчу, неуверенно переглядываясь с Женей и с Валентином. — Мне пришлось воспользоваться оружием…
— Лера, налей ей чего-нибудь горячительного, а я пока отнесу мальчика в детскую. Пусть поспит. Утром искупается, — отдаёт приказ скорее мне, чем супруге. Потому как его глаза достаточно красноречиво смотрят на меня, не оставляя выбора. Понимаю, что должна успокоится, но возвращаясь в прошедшие события, снова переживаю застывший перед глазами кошмар…
— Держи, Яна, это тебе поможет расслабиться.
Упускаю момент, когда она успевает так быстро налить и преподнести мне стакан с янтарной жидкостью. Господи, я же виски не пью.
— Яна, это не обсуждается, — Евгений давит на нервы строгим тоном, отнимая возможность мысленно пережить момент. — Пей!
Пока я провожаю взглядом отдаляющуюся фигуру хозяина дома, стакан со спиртным переходит в мои руки. Вернее, мне его вставляют и подталкивают ко рту. Делаю небольшой глоток. Жидкость обжигающе стекает по горлу, спирая дыхание. Резко вдыхая воздух, закашливаюсь.
— Ещё! — звучит очередной приказ Жени.
— Я не могу, — бормочу, едва отдышавшись. — Я не пила ничего крепче шампанского и вина.
— Пей до дна. Задержи дыхание и выпей залпом, затем резко выдохни, иначе я тебе помогу это сделать.
Закрываю глаза и делаю, как он велит. Вливаю в себя порцию огненного напитка, ощущая, как виски согревает внутренности тёплом, растекаясь по венам расслабляющим эффектом. Поток крови приливает к лицу, бросая меня в жар. Затем спускается к животу томительным огоньком, приятно щекоча рецепторы.
— Жень, ваша комната готова. Угловая…
— Я понял. Мы скоро спустимся.
— Можно не торопиться. Вам, кажется, есть что обсудить вдвоём, — Лера забирает стакан, а у меня в голове происходит сбой всех наработанных до недавней секунды программ, коротит напускное спокойствие, поднимая внутри торнадо.
— Одежду сами подберёте. Я там кое-что нашла для вас, должно подойти.
— Спасибо, Лера, — гонщик отвечает за нас обоих, потому как у меня слова застряли в горле давящим комом.
— Не благодари. Яна, чувствуй себя как дома. Тим будет спать рядом, в соседней комнате. Если что, ты его услышишь.