Глава 27. Визит
Скажи мне, что я не знаю. Покой пролей в мою душу.
Ведь счастье не за горами — оно там, где хотят…
Евгений
— Вот, собственно, и всё, за что можно зацепиться в этой трагической истории, — заканчиваю свой рассказ, вынимая деньги из ящика стола. — Девушка с сыном погибшей в данный момент находятся под защитой моей охраны. Мне вас рекомендовали, как лучшего специалиста. Надеюсь, вы сможете решить нашу проблему в кратчайшие сроки. Возьмите, — кладу поверх папки конверт с крупной суммой и откидываюсь на спинку кресла. — Это аванс на текущие расходы и персональные данные нужных людей. Для начала хочу узнать: была ли авария бизнесмена Исаева и его жены несчастным случаем или всё же спланированным убийством. А также меня интересует, где вчера находился Исаев Руслан Георгиевич в момент покушения на его родного племянника и якобы его невесту. Если эта мразь замешана в нападении, у меня будут уточнения по заказу.
— Хотите решить проблему кардинально или собрать доказательства для суда?
Траблшутер прячет конверт с деньгами во внутренний карман пиджака, пристально сканируя моё лицо в ожидании ответа.
— Позже решу, — твёрдо чеканю, поднимаясь и выходя из-за стола. — Предоставьте мне заказчика, — протягиваю ладонь для рукопожатия. Он завершает ритуал прощания.
— Хорошо, Евгений Дмитриевич. Я завтра с вами свяжусь. До свидания.
— И вам всего доброго.
Провожаю спеца взглядом до дверей, сосредотачивая мысли на Яне. Малышка так и не соизволила воспользоваться новым смартфоном, который я подарил ей в целях безопасности. За весь день не набрала меня ни разу. По словам Леры была слишком занята, чтобы перекинуться парой слов. Отлично. Значит вечером у нас будет долгий разговор. Намного длиннее, чем я себе предполагал с раннего утра.
— Что же ты такая упёртая, Янка? Закрыться от меня не получится. Отдалиться — тем более…
Размышления прерывает сигнал селектора. Принимаю вызов.
— Слушаю.
— Евгений Дмитриевич, последний спорткар разместили в салоне. Хотите взглянуть?
— Я сейчас спущусь, Игорь. Баннеры и наклейки готовы?
— Уже доставили. Ребята занимаются рекламой и декором. До открытия всё будет готово в лучшем виде.
— Отлично.
Отключаюсь и снова принимаю очередной звонок. Какой-то сумасшедший день, насыщенный событиями по полной программе.
— Евгений Дмитриевич, — голос секретаря звучит немного взволнованно. — К вам пришли с визитом.
— Марина, я просил отменить сегодня все встречи после восьми.
— Господин Исаев утверждает, что Вы его примете. А если точнее… — настаивает на вашей встрече.
«…Кажется, вечер перестаёт быть томным…» — почему-то именно эта фраза приходит мне в голову первой, и я ухмыляюсь, предвкушая наш с Русланом разговор.
— Пусть заходит без охраны. Моим вели не двигаться с места! Разговор будет приватным. Если он против, может покинуть мой офис и дальнейшие проблемы будем решать в присутствии наших адвокатов.
— Он Вас слышит. Предложение принимает.
— Впусти.
***
Руслан буквально врывается в мой кабинет, но в какой-то момент тормозит эмоции и замедляет тяжёлый шаг.
Облокотившись о стол, спокойно наблюдаю за ним. Затем и вовсе откидываюсь в кресле. Верчу в руках карандаш. Прищуриваясь, пытаюсь понять, какого хера он здесь забыл? Человек, причастный к убийству брата и его жены, а также и ко вчерашнему покушению, не стал бы так глупо рисковать. Не дурак ведь. Или всё-таки стал бы..?
Твёрдо чеканя шаг, сокращает расстояние и останавливается в метре от меня. Челюсти плотно сжаты, пальцы подрагивают, норовят сжаться в кулаки. Хмурый, пронизывающий взгляд застывает у меня на переносице.
«Ну и хрен с тобой. И не таких видали…»
— Яна у тебя? — жёстко, без проволочек задаёт вопрос. — В её квартире пусто. У матери тоже не появлялась. Значит… — приходит к пониманию, выдерживая паузу.
На поджатых от злости губах замечаю ссадину. Похоже на укус, но не факт. Висок расчерчен присохшими царапинами.
«Участвовал в стычке?» — оцениваю фейс, и мысли, сука, закрадываются недобрые, душу царапают нехорошим предчувствием и все вокруг НЕЁ вращаются.
Отмираю от треска карандаша, зажатого по частям в моих ладонях.
— А что же ты не уследил за девушкой и пацаном? — с трудом сдерживаю распирающую в груди ярость. Хочется вцепиться пальцами в чёртову шею и на хрен вырвать кадык. — Малышка полуголая, босиком по снегу, да с синяками на теле, бежала из дома посреди ночи. Спасалась с ребёнком от наёмных убийц. Твои головорезы?
Доламываю остатки стержней, превращая их в щепки.
— Значит у тебя, — делает правильный вывод, складывая губы в ухмылку.
Отправляет руки в карманы, но плечи не расслабляет. Сукин сын…
— Какая тебе на хер разница?! — ударяю ладонями по столешнице, резко вставая на ноги. Кресло, отскакивая от меня, с грохотом врезается в панорамное окно.
Охрана реагирует оперативно. Моя и его. Пулей врывается в кабинет.
— Вышли все! — одновременно отдаём приказ, скрещивая опасно сощуренные взгляды. Струна напряжения натягивается до предела, вибрирует, норовит лопнуть в любую секунду. В просторном кабинете воздух накаляется до критического, потрескивает, разбавляясь шумным, учащённым дыханием.
— Яна с Тимохой в надёжном месте. Там, где ты и твои архаровцы её не достанут. Твои ублюдки пытались отправить нас к праотцам?! — рявкаю, сжимая кулаки.
Дыхание спирает. Гнев клокочет у самого горла, заполняя грудь тугим комом. Резким движением хватаюсь за узел и растягиваю его, послабляя давление галстука.
— Робин Гуд хренов, мать твою! Да?! — Руслан следом выплёскивает негодование, делает шаг в мою сторону, вздымая широкую грудь. — В защитничка решил поиграть? Собрался запудрить девчонке мозги? Так может сперва разведёшься, а потом уже ребёнка с девкой к рукам приберешь? На кой они тебе? — рычит в лицо, принимая провокационную позу. — Какого хера лезешь в мою семью? Тебе денег мало, чемпион? Ты же Янку знаешь без году неделя. Да что там, пару дней всего! Сколько хочешь за них? А? Давай, блять! Назови расценки, я готов заплатить. Не место им у тебя, понимаешь?
— Боюсь, денег на твоём счету не хватит, чтобы выкупить их. Яна тебе больше не невеста. Узнаю, что ты причастен к покушению, живьём в землю зарою.
— Следи за словами, Захаров! Я не настолько циничный, чтобы уничтожать родную кровь. Доказывать не стану. Не жди. Лично с этим разберусь. Виновных сгною! Мне незачем желать смерти Яне и родному племяннику.
— Допустим, ты говоришь правду, — отодвигаю ящик стола, выуживая зажигалку с пачкой сигарет. Снимаю с неё целлофан. Держал на всякий случай. Вот он, блять, и настал. — Что там у тебя по контракту и срокам? — вскидываю на Руслана осмысленный взгляд, предлагая закурить. Оба прикуриваем. Затягиваемся. Шумно выдыхаем, с какой-то долей облегчения. Только расслабить мышцы в теле не выходит. Предчувствие не даёт. — Каким параграфом стоит семейное положение? У итальяшек на этом пунктик, не правда ли? А если с готовым ребёнком, так вообще зашибись?! Но Янка тебе отказала. Не так ли? По твоему лицу вижу, — блефую, указывая на физические увечья. — Ты зол. Неудовлетворён. Боишься потерять наследство. Столько всего, к чему можно придраться, Рус. Признай. Давай-ка лучше Яна, как опекун, подпишет отказ от всего, на что претендует Тим. И мы мирно разойдёмся, опять же с условием, что ты не прилагал руку ко вчерашнему происшествию.
— Ты что же? За ночь стал её личным психологом? Излила душу значит. Наши отношения пусть тебя не волнуют. Вчера не хотела любви, завтра передумает. Она ох*енная женщина с ебанутыми тараканами в голове.
Меня кроет моментально. Словно молнией по затылку шарахает, мозг отключает на хер. На автомате сжимаю кулак и привожу руку в резкое движение, смазывая удар по его самодовольной роже от виска до губ…
***
Голову отрезвляет ответный «джеб».
По моему, блять, лицу.
Отстоял-таки свою честь, сукин сын.
Руслан, отряхнув руку, вставляет тлеющую сигарету в зубы и поправляет на себе пиджак, глядя на меня исподлобья.
Выравниваясь, потираю прилетевший удар в скулу, царапая щетиной свою ладонь. Затягиваюсь, впуская в лёгкие порцию необходимого «яда». Адреналин всё ещё кипит в крови, но я подавляю в себе порыв сцепиться с ним в поединке. Всё равно растянут. И пары секунд не пройдёт.
Вот и поговорили два взбесившихся олуха. Лучше не придумаешь.
— Выпить хочешь? — резко выдыхаю дым, нажимая кнопку селектора. Мне по хрену, будет ли он пить или нет, я хочу. — Марина, принеси два стакана и виски, будь добра.
— Сейчас, Евгений Дмитриевич. Заказать закуску?
— Нет. Мы недолго.
Не знаю, зачем предлагаю мировую. Решаю, что желание моё внезапное и действует временно, на эмоциях. Сегодня устал с чем либо разбираться. Хочу расслабиться и завалиться на кровать, прижать Янку к груди и уснуть.
Просто. Тупо. Выспаться.
— Не откажусь, — Руслан отодвигает стул и садится напротив. Притягивает пепельницу поближе.
Курим молча. Пока секретарь ставит на стол поднос со спиртным и разливает по стаканам янтарную жидкость, бизнесмен задумчиво щурится, смотрит куда-то в пространство позади меня.
— Её симка отключена от сети. Мне необходимо с ней поговорить, — заявляет, врезаясь в моё лицо недоверчивым взглядом.
— Исключено, — сходу отклоняю требование.
— Слушай! — подрывается со стула, но быстро осаждая себя, присаживается обратно, сжимает губы в тонкую линию, — Евгений… Я хочу увидеть племянника и убедиться, что с ним и с Яной всё в порядке.
— Я не держу Яну силой, — уничтожив затяжкой остаток сигареты, тушу бычок в пепельнице и поднимаю стакан, чокаясь с его. — Захочет, сама с тобой свяжется.
— Где ты её нашёл вчера? — голос звучит ровно, не разжигая возможного очередного конфликта.
Выпиваем залпом налитое. Выдыхаем жгучий воздух. Всё, как обычно. Вроде бы легчает. Но самую малость. Душу по-прежнему что-то гнетёт.
— На улице. Рядом с коттеджем. Сиганула мне под колёса, я и охренел.
— Какого черта ты там ошивался? Она тебе звонила? Она просила приехать?
— Потянуло, вот и поехал. Руслан, к чему этот допрос? — интересуюсь, внимательно оценивая его реакцию: суеты в движениях нет, глаза не мечутся, сдержанно ведёт разговор.
Наливаю ещё по одной. Исаев выпивает, со стуком опуская стакан на стол.
— Мы повздорили. Я после похорон слетел с катушек. Много проблем навалилось. Терять близких очень тяжко, а Янка всегда, сколько её помню, была колючкой, — откинувшись в кресле, устало потирает ладонями лицо.
— Это она тебя, — киваю в его сторону, жестом указывая на губу, — пометила?
Он коротко усмехается, и по его лицу пробегает грустная тень.
— Она…
Его ответ ударяет по нервам жгучим потоком пламени, превращает мышцы в камень. Живот неприятно скручивает тугим узлом. Желание выставить Руслана за дверь и не подпускать больше к Янке ни на метр отзывается пульсацией в висках.
— Были в отношениях? — хочу удовлетворить долбаное любопытство.
Бизнесмен удивлённо вскидывает брови. Мне ответить не успевает, принимает важный звонок:
— Слушаю, Данила.
— Пацаны Влада нашли. Мразь пока что молчит, — доносится из трубки грубый голос.
— Сейчас приеду. Не перестарайтесь там. Я лично желаю с ним поговорить.
— Он ранен. Находится в хреновом состоянии. Нужна срочная госпитализация.
— Кто-то из твоих?
— Яна Александровна наградила пулевым ранением.
— Твою мать! — вытирает ладонью выступившую испарину на лбу. — Оружие где?
— Исчезло. Ребята её ищут.
— Не нужно искать. Я знаю, где она. Я сейчас буду, — раздражённо рявкает и сбрасывает звонок.
— Я хочу с ней поговорить! — незамедлительно встаёт с кресла, застегивает верхнюю пуговицу пиджака, прожигая взглядом мои глаза.
— Я же сказал, исключено.
Поднимаюсь следом за ним. На сегодня хватит с меня дел в офисе. Дома ждут дела поважнее.
— Пистолет где? — открыто задаёт вопрос и тут же поясняет его суть: — Яна не должна вляпаться в судебное дерьмо.
Непохоже, чтобы блефовал. Но пушку всё равно возвращать не стану. Так мне спокойнее. Нет улик, значит, нет кандидата в убийцы…
— Он там, где его не найдут. Яне не к чему знать о последствиях. Позаботься о её безопасности со своей стороны. Я позабочусь со своей.
— Вынудишь трахаться с тобой с помощью шантажа? На оружии её отпечатки. Назови сумму, гонщик, и отдай мне племянника с девушкой. Я упрощу им жизнь. Они ни в чем не будут нуждаться. Пусть Яна сама сделает выбор. Без давления.
— Избавься от проблемы. Яну увидишь, когда буду уверен в твоём слове.