Глава 30. Бессонная ночь
Мы стали зависимы. Друг без друга не мыслим мы.
Немыслимо близкие теперь я и ты…
Яна
— Вы где, Януль? — раздаётся голос Жени, как только принимаю от него вызов. — Я сейчас подойду к вам.
— Мы на нашем месте, любимый, — отвечаю мужу и прячу в карман кофты мобильный.
День выдался ясным и тёплым.
Сидя на лавке, подставляю бледное лицо под тёплые лучи яркого солнца. Люблю принимать солнечные ванны. В парке сегодня немноголюдно. Я, Тим и ещё несколько молодых мамочек с колясками. Тимка, как и обычно, выпросил очередную прогулку.
Последние два дня я неважно себя чувствую. Под тяжестью живота ломит поясницу. Малыш вот-вот должен родиться. Жду не дождусь этого дня. Женя, так вообще ходит весь на иголках. Тысячу звонков за день. Каждый мой «ох» и «вздох» воспринимает, как чрезвычайную ситуацию.
— Ян-мама, Ян-мама! Смотли как я умею! — выкрикивает Тимоха, карабкаясь на верхушку канатной горки-звезды.
— Тим, не нужно! — пропускаю удар сердца, когда, качнувшись, он едва не падает вниз. — Не лезь так высоко! Не пугай меня! Тим!
— Не солвусь! Не бойся! Меня папа подстлахует. Папа, папа, смотли, как я могу! Я уже большой.
— Тимоха, спускайся ниже! — раздаётся за спиной приказ Жени. — Сын, Янке нельзя волноваться.
— Он весь в тебя, — выдыхаю с облегчением, когда руки мужа обнимают со спины огромный живот. — Ищет приключения на пятую точку. Ты ему многое позволяешь, Жень.
— Хочешь сделать из него ботаника? — губы касаются моего виска, щекоча тёплым дыханием. Ёжусь от щекотки, поворачивая голову лицом к нему.
— Нет.
— Ну вот и отлично, малышка. Как тут поживает наш младшенький футболист?
— Сегодня Егор Евгеньевич на удивление тихий, — растягиваю довольную улыбку, накрывая ладонями его кисти.
— Может уже решил родиться? М? Как ты себя чувствуешь?
— П-А-А-А-А! — Тим с громким воплем всё-таки срывается вниз, зацепляясь ногой за переплетения каната, повисает на нём у самой земли, едва не ударяясь головой.
— Тим! — горло прорезает мой вскрик.
Женя бросается к нему. Вытаскивает напуганного ребёнка из «силков» и, пошатнувшись, прижимает к своей груди.
Я растерянно смотрю на широкую спину мужа, обтянутую белоснежной рубашкой. Слева под лопаткой внезапно начинает растекаться большое алое пятно.
— Жень..? Женечка..? Что с тобой? Откуда кровь? — шепчу в панике.
Выстрел не звучал. Всё случилось внезапно.
Мои ноги становятся ватными — не сдвинуться с места.
— Женя…
Он будто не слышит меня, медленно опускается с сыном на колени, а я, испытывая шок, не могу вдохнуть и пошевелиться.
Моё тело, прошитое ледяным ужасом, начинает покрываться колючей корочкой льда. По спине сползает липкий пот.
— Нет-нет-нет… — как в бреду повторяю, вертя головой. — Нет… О, Боже правый, нет!
Резко проваливаясь в пропасть, прихожу в себя на кровати.
Мокрое от пота тело сотрясает мелкая, неконтролируемая дрожь. В голове до сих пор эхом звучит мой крик. Лихорадочно хватаюсь ладонями за живот. Плоский. Беременность мне приснилась. Всё было настолько реально, что приходится в отчаянии сжаться калачиком и тихо проскулить.
Я никогда ещё не была так счастлива, как в этом гребаном сне, до того самого жуткого момента, который перевернул во мне душу.
— Это сон… — уверяю сама себя. — Это всего лишь очередной сон…
Сглатываю слюну, испытывая невероятную жажду.
В полумраке повисает тишина, нарушаемая лишь моим шумным дыханием.
Я здесь одна?
***
«Женя?» — первая мысль начинает пульсировать в висках. — «Где он? Что с ним?»
Я оглядываюсь по сторонам. Тусклый свет луны, освещая его половину кровати, лишь подтверждает мои догадки.
Он не пришёл ночевать в спальню, что совершенно неудивительно после того, как я сбежала из бассейна, бросив его одного в неудовлетворённом состоянии. Задержавшись на несколько секунд у выхода, слышала, как гонщик прыгнул в воду охладиться.
Отбрасываю одеяло в сторону и включаю ночник. На комоде замечаю подаренный им букет цветов. Он вытащил их из коробки и поставил в вазу с водой, чтобы не завяли.
«Значит… приходил сюда», — сердце снова начинает биться не в такт, неприятно покалывая, — «…только решил держаться подальше от ущербной».
Вечером я уничтожила все его мечты. Они рухнули, как многоэтажное здание небоскрёба, покрываясь столбом непроглядной пыли.
У гонщика появился повод передумать и вернуться к жене. Может быть она одумается, кто ж их поймёт эти звёздные семьи? То они разводятся, то снова сходятся. Знакомая Виктории два раза с мужем разводилась в конечном итоге родила двойню, и у них образовалась крепкая семья.
Многие женщины решаются на рождение ребёнка, чтобы удержать мужчину рядом. Женя настолько одержим статусом отца, что стоит ему намекнуть о возможности, и он ухватится за неё, как только выпадет удобный случай.
— Хватит, Яна, — с отчаянием прерываю себя. Вся ситуация, в которой я нахожусь, выглядит слишком дерьмовой.
После кошмара едва прихожу в норму. Страх из сна всё ещё нависает надо мной, окутывая спину холодком. Прогоняю из души нравственные терзания. Решаю подняться с кровати, переодеться в сухую одежду, умыться прохладной водой и отправиться на поиски мужчины, чтобы удостовериться в том, что Женя где-то неподалёку спокойно спит без устрашающих пятен крови.
Утолив жажду водой из-под крана, поправляю на себе ночную тунику и выхожу из нашей спальни. Ближайшее место, где есть вероятность его обнаружить — это комната Тима. Осторожно толкаю прикрытую деревянную дверь. Мягкий свет от ночника тотчас проливается в сумрачный коридор, освещая меня и пространство.
Не ошиблась. Наблюдаю два спящих тела на детской кровати и, как ребёнок, радуюсь своей «находке». В груди расползается довольно приятное, щемящее тепло. Его снова потянуло к сыну. Если так и дальше будет продолжаться, они привыкнут друг к другу быстрее, чем можно было бы предположить.
Да их уже водой не разлить…
Тим всё реже спрашивает об Андрее и чаще интересуется Женей:
«…А када гонсик плиедет? Я хосю с ним поиглать… Ян, звони Зене…»
С улыбкой на губах делаю несколько шагов вглубь комнаты и замираю, молча рассматривая спящих мужчин.
Гены пальцем не задавишь, это точно. Слепой бы только не заметил явные сходства между ними. Продавив макушками подушки и подставив согнутые в локтях руки под головы, мужчины спят на животах в одинаковых позах.
Одеяло сползло с Жени и запуталось в ногах. Оголило великолепно прокаченное тело с рельефными мышцами. Каждый раз, когда смотрю на него, в животе оживает щекотливое чувство, будто к нутру прикасаются сотни мягких кисточек и вырисовывают там замысловатые узоры. Переключаюсь на ребёнка, чтобы больше не поддаваться соблазну и не желать чужого мужчину.
Тим сладко посапывает, одетый в смешную бежевую пижаму для девочек с принтами единорогов. Сколько трудов стоило мне облачить его в эту одежду, один Бог знает. Похоже, ему не холодно, но внутренние материнские инстинкты вынуждают на цыпочках подойти к краю кровати и попытаться укрыть хотя бы его.
— Ян… — неожиданно доносится хриплый ото сна голос Жени, — ныряй к нам в серединку.
— Что..? — едва дыша, замираю с зажатым одеялом в руке. Как он услышал? Я же так тихонечко старалась… как мышка, в общем. — О, Боже, прости, я не…
— Долго думаешь, малыш.
— … хотела… тебя будить… — добавляю в растерянности по словах, — сейчас…
Не знаю, зачем я это делаю, забираюсь как дура к нему в кровать. Может быть Тим придаёт спокойствия и уверенности в том, что мы всё-таки сможем просто хотя бы немного отдохнуть. А может быть потому, что во сне испытала шок и боюсь засыпать в одиночестве? Скорее эта причина является одной из первых.
— Почему ты здесь? — спрашиваю, укладываясь поудобнее к нему спиной. Кровать не слишком широкая, придётся потесниться.
— Решил немного остыть, — Женя обнимает меня со спины, укладывая мою голову к себе на плечо, укутывает одеялом. — Рядом с тобой я бы хрен уснул.
— Прости, я испортила наш вечер, — шепчу, едва ли не задыхаясь от умопомрачительного уюта, который ощущаю каждой клеточкой своего тела.
— Значит будет ещё один, и ещё… — сонно шепчет в затылок, поднимая в моём теле миллионы покалывающих искр.
— Жень?
— М?
Хочу рассказать ему про сон, но почувствовав прикосновение его горячих губ на затылке, тут же теряю желание о чем либо говорить. Замолкаю, наслаждаясь теплом мужского тела.
— Засыпай, Янка. У меня утром полно важных дел.