Глава 31. Хреновая традиция
Я люблю эту жизнь. Всё плохое не в счёт -
Если ты рядом, если ты близко.
Я с тобой, ну а снег всё идёт и идёт, —
Он заметает наши ошибки.
Евгений
Каждый раз, приезжая в Россию, убеждался, что экономические кризисы и прочие катаклизмы не помеха нынешним олигархам баловать себя роскошью. Здесь по-прежнему можно продавать тачки стоимостью в десятки и даже в сотни миллионов рублей.
Создавая дилерскую компанию, придерживался позиции, что буду ввозить в страну эксклюзивный товар, на который всегда найдётся свой покупатель. Обычно это модели всемирно известных брендов, выпускаемые ограниченным тиражом. Уникальные мощные машины, которые держат в своих гаражах мировые знаменитости: бывшие или нынешние чемпионы по гонкам, успешные футболисты, манекенщики, звёзды кино или шоу-бизнеса.
На три таких поступил заказ.
— Вадим, почему груз с тачками задерживается? — выясняю у брокера причину, по которой могут сорваться продажи. Если бы клиенты не ограничили временем, можно было бы не париться, но здесь всё упирается в скорость во всех планах и в приличное бабло.
— Из-за нашей ошибки, Евгений Дмитриевич. В декларацию неверно вбили номер транспортного средства, в связи с чем таможня тормознула товар и назначила досмотр.
«Да вашу ж мать!» — сцепляя зубы, ставлю последнюю подпись на документах.
— Ты понимаешь, что у нас до сделки времени в обрез? — начинаю отчитывать Вадима, едва сдерживая матерные слова.
— Я уже всё уладил, но машину выпустят не раньше, чем через двое суток.
«П*здец!»
— Влад, как хочешь перед ними пляши, но чтобы тачки появились на стендах до пятницы! — рявкаю, нервно бросая ручку на стол.
Сдерживать эмоции и спокойно отложить «Паркер», подаренный Стеллой, не получается. Пора бы и этот «канцелярский инструмент» заменить на новый. Раздражает!
— Марина, принеси два кофе, будь добра, и позови начальника охраны, — отдаю команду секретарю, вручая закрытую папку, затем набираю номер Яны. Мне необходима доза эндорфинов. С ней я получаю их с лихвой.
Утром улизнул из детской по-тихому, оставив на тумбочке включённым новый девайс. Ждал её звонка, но Янка снова врубила «задний ход» вместо сближения.
— Привет, — неожиданно удивляет меня быстрым ответом.
— Привет, — на секунду замолкаю, пропуская сквозь себя нотки её приятного голоса. Расслабляюсь, откидываясь на спинку кресла.
— Что-то случилось, Жень?
— Ничего особенного, — говорю неспешно, улавливая в трубке едва заметное учащённое дыхание девушки. — Просто хотел услышать твой голос, убедиться, что с вами всё в порядке и дети не разнесли дом Завальского в пух и прах.
— Всё отлично, — разливается в трубке приглушённый смех. — Ты обедал?
— Перекусил, пока ездил смотреть новое место под автомойку.
Прислушиваюсь к её реакции, непроизвольно растягивая улыбку.
— Чего вздыхаешь, Ян?
— За тобой нужно присматривать, как за Тимом.
— Скоро у тебя появится такая возможность. Я договорюсь с дизайнером, на следующей неделе ты с ней встретишься по поводу оформления дома. Обсудишь с Татьяной свои пожелания.
— Женя, ты же знаешь мой ответ, — вежливо выражает недовольство.
Приходится включить игнор. Не хочется дольше стеснять Лерку с Валом нашим присутствием.
— Знаю, поэтому ты сделаешь так, как я прошу. Яна, сегодня в дом завезут необходимую мебель. Завтра вечером мы переезжаем туда. Ключи от твоей квартиры с тобой?
— Да.
— Отдай одному из охранников, пусть едет туда и ждёт меня. Я подтянусь через пару часов, заберу необходимые вещи, остальное купим по ходу.
— Но… блин… это перебор! Собирать моё бельё…
Рычание Янки меня умиляет. Девочки такие прелестные, когда начинают делать вид храбрых и сильных. Я, конечно же, с ней согласен, рыться в чужом белье мне тоже особо не хочется, но выхода иного нет.
— Это не обсуждается, — прерываю её обиженное сопение твёрдым заключением. — Ты выспалась?
— Впервые за несколько дней, — доносится её негромкое ворчание.
— Помнится мне, ты не желала спать на одной кровати. Каждый раз противишься, делая только хуже.
— Отдыхать, — возмущённо уточняет, чему научил.
— Ну, да, — усмехаюсь я в трубку, — ты быстро схватываешь главное. До встречи, Яна. Если что-нибудь нужно — позвони или сбрось смс.
***
Отключаюсь. Поднимаю лицо на шум захлопнувшейся двери.
Терентьев Герман Петрович, бывший майор сорока девяти лет, пересекает кабинет размашистым шагом и останавливается напротив моего стола. Коренастый, коротко стриженый мужик в хорошей физической форме помимо того, что исполняет обязанности по обеспечению моей безопасности, является ещё и хорошим знакомым Валентина.
— Слушаю Вас, Евгений Дмитриевич, — задерживает на мне свой цепкий серебристый взгляд, который, кажется, никогда не перестаёт изучать и анализировать собеседника.
Поднимаюсь с кресла, с ходу сообщая дальнейшие действия.
— Поехали. Мне нужно забрать из своего гаража автомобиль. Затем съездим по адресу проживания Соколовой Яны Александровны. Заберём из её квартиры кое-какие вещи.
— Вам лучше отправить туда моего человека, — густые тёмные брови слегка съезжаются на переносице, придавая ему более хмурый вид.
— Я сам, — не хочу, чтобы какой-то охранник копался в белье Яны. Кроме Исаева никто не знает обо мне. Если только не вычислили её местонахождение. Но вряд ли так скоро. Яна не имеет отношения к семье Завальского. Чтобы связать её исчезновение со мной, им понадобится время.
— Это небезопасно. За квартирой девушки может быть установлена слежка.
— Вряд ли я их интересую, как «объект». Свидетели погибли в ДТП. Исполняйте свою работу, Герман Петрович, я буду делать свою.
Собираю и прячу по карманам все необходимые вещи: портмоне, мобилу, ключи и даже пачку сигарет. Кладу автоматически, так как после ссоры со Стеллой приходилось уже не раз успокаивать себя дозой никотина. Выхожу из-за стола.
— Ваш кофе, Евгений Дм…
— Спасибо, Марина. В другой раз, — прерываю секретаршу на полуслове, направляясь к выходу.
Начальник службы охраны следует за мной, раздавая по рации приказы подчинённым. Перед дверью приёмной меняемся позициями. Здание офиса покидаю, следуя позади него. К нам присоединяются ещё двое бойцов. Один из них водитель, открывает двери внедорожника, следя в оба за территорией.
Ныряю в салон с тонированными окнами. Ситуация слегка напрягает. После огнестрельного и пары автокатастроф на Формуле-1 особого страха за свою жизнь не испытываю, если только за Яну с малым. Их безопасность волнует меня до ледяного озноба в теле. Особенно сейчас, когда перед глазами встаёт та самая злополучная ночь.
Домой попадаю спустя долгих сорок минут из-за вечных московских пробок. Стелла в отъезде, поэтому спокойно пакую свои вещи в картонные коробки. Те, что более ценные для меня. Оглядываюсь вокруг и без доли сожаления ухожу из нашей квартиры. Спускаюсь в гараж.
Майбах оставляю Стелле. Помню, как она радовалась новой игрушке. Прыгала возле мерса до потолка, словно дитя малое. Клялась в вечной любви и преданности, обещала осчастливить. И она это сделала, хоть и неосознанно, подтолкнула меня к верному решению.
— Евгений Дмитриевич, Алекс доставит спорткар с вещами в ваш коттедж, Вы поедите с нами, — предложение Терентьева звучит равносильно приказу, выдергивая меня из потока воспоминаний. Попробуй ослушайся под прицелом тяжёлого взгляда.
Скрепя сердце отдаю ключи охраннику и следую за Петровичем в автомобиль нашей компании, облегчая ребятам работу.
— Бери курс по направлению второго адреса, — командует майор пока я проверяю свежую почту.
На дорогу до квартиры Яны уходит ещё час. Понятия не имею, что может ей пригодится в ближайшее время, поэтому набираю снова её номер.
— Подождите в машине, мы проверим местность, — охранники покидают салон, внимательно изучая территорию. Двор под вечер в этом районе пуст. На детской площадке играет несколько ребят, прохаживается с коляской семейная парочка.
— Алло! — чуть взволнованный голос Яны заставляет напрячься.
***
— Идёмте, Евгений Дмитриевич. Здесь чисто.
— Подожди секунду, Ян… — отвечаю ей, цепляясь взглядом за согнувшуюся над коляской фигуру мужика. Он выравнивается, взбалтывая в руке молоко в бутылочке, прикладывает пластик к щеке и снова наклоняется, чтобы покормить укутанного одеялом ребёнка.
Тревога отпускает. Выхожу из машины и ныряю в подъезд, натыкаясь на любознательную консьержку.
— А вы к кому, молодые люди?
— В квартиру Соколовой, — отвечает Терентьев, пресекая взглядом лишние движения седовласой женщины. — Да, Стас. Вы на месте? Отлично, мы уже здесь. С кем? — ставит ногу на первую ступень и резко тормозит. — Какого черта ты её сюда притащил?! Ты охренел, Стас?
Я спотыкаюсь на ровной поверхности, врезаясь взглядом в суровое лицо начальника охраны.
— Какой «всё под контролем»? — цедит сквозь зубы Петрович. — Ты уволен к чертовой матери!
Несколько секунд замешательства не сразу позволяют поднести трубку к уху.
— Ты где? — выходит резко. Напрягшись всем телом, сжимаю плотно челюсти и жду от неё ответа.
— Жень, я тут… В общем, я решила собрать свои вещи сама, — наконец в её голосе слышится твёрдая уверенность. — Я не могу сидеть взаперти. Со мной охранник.
— Ты!!! Бля… — глотаю подступившие к горлу матерные слова, направляясь к лифтам. — Ты в своём уме, Яна?! Я запретил тебе покидать безопасную территорию! Соваться сюда — несусветная глупость!
На этаж Яны поднимаемся молча. Едва сдерживаю порыв отключить телефон ударом об стену. От ярости, что сжирает меня изнутри, начинает закипать в венах кровь. Сжимаю до хруста кулаки, чтобы хоть немного её унять. Но хрен там! Кипит! Ещё как кипит!
— Ты уволен! — рявкаю Стасу в лицо, переступая порог её квартиры. — Мне нужны в охране понятливые люди.
— Это я приказала, — паршивка выходит из-за угла, таща за собой ярко-желтый чемодан на колёсах. — Стас вам звонил. Вы были вне зоны доступа. Жень, хватит! — повышает тон, вступаясь за телохранителя. — Со мной всё в порядке, как видишь. Я собрала всё необходимое. Ты бы не нашёл нужных мне вещей. В спальне ещё один чемодан с ноутом и жесткими дисками.
Останавливается напротив меня, сдувая упавшую прядку с лица. Командирша, млять!
— В подземке связь оборвалась, — напоминает Терентьев, чей голос доносится до моих ушей словно сквозь вату.
Не слушаю его, подхожу к ней впритык. Опускаю руку на хрупкую кисть, резко отрывая пальцы Яны от ручки. Чемодан с грохотом падает на ламинат, вынуждает девушку вздрогнуть.
То ли аромат её тела с лёгкой цветочной примесью духов, то ли тёплое дыхание, то ли взволнованные глаза вызывают во мне бурю эмоций замешанных на страхе за её жизнь, и меня тут же наполняет такой мощной смесью, что поднеси спичку, и рванет!
— Иди-ка сюда! — хватаю Яну за плечи, разворачиваю и утаскиваю в ближайшую комнату, захлопывая за нами дверь.
— Больно! — взвизгивает, ударяясь спиной о стену.
— Да ну? Серьёзно? — рычу ей в лицо, выискивая в глазах хоть каплю раскаяния.
Нет его!
Эта мелкая зараза потеряла страх.
— А если бы, не дай бог, ты нарвалась на уродов? Что тогда, Яна? Была бы такой же храброй? — впиваюсь пальцами в хрупкие плечи, задвигая дурные мысли в самый дальний угол души.
— Ты же приставил ко мне Стаса, — судорожно сглатывает, не в силах выровнять дыхание.
— А Стас у нас Господь Бог? — ехидно рычу ей в губы, обхватывая ладонями лицо. Глаза девчонки начинают покрываться влагой и блестеть.
Не реагирую. Мне бы сейчас взять и выпороть её задницу до красна, чтобы месяц к ней не могла прикасаться, не то, что садиться.
— Я тебе запретил соваться к матери, ты заявилась на квартиру ради пары трусов и нескольких платьев, рискуя своей жизнью. О Тиме ты подумала, или решила оставить на попечение Руслана? Будешь творить глупости, и я сам его усыновлю. Поняла? Пошли!
— Нет! — её резкий вскрик останавливает меня.
Застываю с согнутыми в локтях руками.
Как отпустил её лицо, так и замер.
Яна смотрит на меня с ужасом, будто демона во мне видит. Взгляд по лицу моему лихорадочно бегает. Во внутренних уголках потемневших глаз скапливаются слёзы.
— Ладно, Янка, прости. Проехали, малыш, — осознаю, что перегнул палку. Хочу обнять, но девчонка с яростью отбрасывает от себя мои руки. Врезается кулачками мне в грудь, отталкивая и крича:
— Пошёл ты в задницу, Захаров! Идите вы все к черту! Ты! Рус! Костя! Все! Ненавижу!
Закрывает на секунду веки. Крупные капельки скатываются, прочерчивая влажные дорожки к дрожащим губам. Зависаю на них взглядом. Желанные, манящие, сладкие. Если бы не знал, какие они податливые, не сходил бы сейчас с ума. Чувствую, как жжёт под лопатками, так хочется их поцеловать…
— Вам бы только новая дырка для члена, больше ничего не нужно! — вздрагиваю от её слов, приходя в себя. — Просто потрахаться! Удовлетворить свои хотелки. И ты такой же! Что я тебе должна за спасение? Что?! Себя? Всю? На сколько месяцев? Пока не надоем или не помиришься с женой? Затем найдёшь себе новую девочку для развлечений? Я не могу сидеть взаперти. Я схожу с ума, понимаешь ты это или нет? Ты мне ничего не рассказываешь. Не смей меня шантажировать Тимкой! — лупит в грудь, словно грушу.
Меня одолевает внезапный порыв. Хватаю девчонку за плечи и дёргаю на себя, прижимая к сердцу. Пальцы сами тянутся к её затылку, зарываясь в волосах. Внутри поднимается мощный ураган. В последний раз такое испытывал на старте первой гонки. Думал, сердце разорвётся на куски. Нужно было совершить полный круг, чтобы начало отпускать…
— С чего ты взяла? — шепчу, прижимаясь ртом к её виску. Пульс в венке стучит так сильно, что чувствую его губами. — Что за чушь ты несёшь? Я не хочу тебя потерять, понимаешь? — сгребаю в пригоршню мягкие волосы, оттягивая голову Яны назад.
Встречаемся взглядами. В какой-то момент притяжение становится таким сильным, что дух захватывает.
— Я только-только тебя встретил. Такую маленькую, практически невинную, судя по твоему опыту… О такой женщине я мечтал много лет. Тебе не понять. И не нужно понимать. Просто чувствуй меня, малыш. Я сам себя не понимаю. Перевернула ты во мне вселенную. Покой отняла. В душу забралась слишком глубоко. Осталось только сердце украсть. Чувствую, что и это тебе под силу. Я тупо боюсь за тебя. Никакая ты не «дырка», глупенькая. Откуда такие мысли? Кто тебя обидел, Ян?
— Мне страшно, Жень. Сон дурной приснился. Я поэтому искала тебя ночью. Хотела убедиться, что с тобой всё в порядке… Я видела кровь, как наяву. Когда всё это кончится? Я хочу вернуться к работе. Мне нужно заняться усыновлением Тима. Я не могу сидеть сложа руки. Я только поэтому сюда приехала, чтобы забрать носители информации и заняться фотографиями для предстоящей выставки. Дело не в тряпках. Мне бы хватило и тех, что есть…
Она замолкает, непрерывно глядя в мои глаза. Нежным взглядом разносит меня в пух и прах.
Я делаю медленный, глубокий вдох и наклоняюсь к её губам. Мне нужна эта доза, иначе начнётся ломка. Такая сильная, что я за себя не ручаюсь. Всех раздавлю, кто попадёт под горячую руку.
— Нужно убираться отсюда, малыш… — шепчу в приоткрытый рот, обжигаясь горячим дыханием.
Секунда. Вторая. Третья…
Не успеваю опомниться, ныряя в омут с головой. Выпивая до дна её протяжный и приглушённый стон. Отрываюсь от сладких губ, когда воздуха катастрофически начинает не хватать. Члену слишком тесно в брюках. Желание спустить пар настолько мощно пульсирует в голове, что затмевает разум.
— Верни мне свободу, Ян, — издалека слышу свой охрипший голос. — Отключи притяжение, иначе меня разорвёт на части, пока мы доедем домой.
— Жень? Покажи мне шрам от пули, — проводит пальцами по моему торсу, расстёгивая первые две пуговицы на рубашке.
— Сейчас? — удивлённо приподнимаю бровь. — Господи, Ян. Ты слишком впечатлительна. Забудь о снах, — перехватываю её пальчики и целую небольшие ладошки. Пошли. Нам пора. Здесь небезопасно находиться. Все свои тайные желания откроешь мне дома…