Глава 11

Я уже забыла, когда выходные были для меня действительно выходными. Презентации и проекты заполнили жизнь до краев, и воскресенье давно не отличалось от среды или четверга.

Но сегодня Галина Яковлевна топила печаль в турецких сериалах и водке со льдом. И, поскольку свекровь с этим справлялась и сама, я решила дать себе возможность немного отдохнуть.

Удивилась ли я, когда план не задался с самого утра? Пожалуй, нет.

– Оленька, там кто-то пришел!

– Я слышу, слышу, – кутаясь в шелковый халат, я нехотя спустилась по лестнице из гостевой комнаты в прихожую.

– Если там Гриша, не пускай!

– Там хуже, – ответила я, глядя на экран, где транслировалась картинка с камеры.

У ворот дома стояли Борис и его новая пассия.

Как я должна была реагировать на их появление? С одной стороны, мужчина позвонил в дверь, а не открыл ее своим ключом. Значит он отдает отчет в том, что пришел на правах гостя. Но, с другой, эту дамочку в своем доме я не хочу видеть даже в качестве гостьи!

– Что нужно? – мое приветствие вышло довольно недружелюбным, учитывая то, что гостей в дом я не пропустила.

– Мы к маме. Она же у тебя?

– Почему-то у меня, а не у родного сына. Проходи один, – я кивнула на зал, за что в ответ получила презрительный взгляд от спутницы моего мужа.

– Оль, Марина тоже хочет поговорить с мамой, она сможет ее успокоить. В конце концов, это и мой дом тоже, и мама моя.

– А я твоя жена. А это любовница, – я иронично улыбнулась и крикнула в глубь дома. – Галина Яковлевна! К Вам тут сын со спутницей.

– Пока он перед тобой не извинится, видеть его не хочу! А эта профурсетка пусть даже порога дома не переступает!

– Вы все слышали. Так что простите, – небрежным жестом ногой, обутой в меховой тапочек, я убрала ногу Марины со входного коврика за пределы дома.

Ожидаемо, Борис попросил девушку подождать его в машине, а сам прошел внутрь, чтобы поговорить со мной.

Я почему-то не была такой мудрой как моя свекровь и не отказала ему в разговоре.

– Оля, я прошу тебя посмотреть на эту ситуацию как взрослый человек, а не как обиженная женщина!

– Это я обиженная женщина?! – моему возмущению, казалось, не было предела. – Если и обиженная, то только тобой! Ты не стал считаться с моим мнением, а твой отец не стал считаться с мнением своей супруги. У вас это по мужской линии передается?

– Да что передается? Забота о компании? Ответственность? – Борис смотрел на меня так, будто я была глупым ребенком, ничего не смыслящим в бизнесе. – Нам нужен этот проект, мы рассмотрели все риски, все просчитали. Это хорошие перспективы для нас.

– Да как ты не поймешь, что я не против проекта! Я против того, что ты дал мое согласие, не спросив меня! Я имею право голоса, мое мнение должно иметь вес! Понимаешь?

– Речь идет об успехе холдинга, а ты говоришь о каких-то философских вещах…

Мы не понимали друг друга, и сейчас будто бы были с разных планет.

Я не могла сказать ничего, потому что к глазам подступали слезы, когда я понимала, что все изменилось и никогда не станет прежним.

Раньше нам не приходилось искать общий язык, потому что мы понимали друг друга с полуслова. Были равноправными партнерами в бизнесе, принимали важные решения за совместными ужинами. А сейчас?

Мы начали говорить на разных языках. Вот только кто сменил язык? Борис со своей влюбленностью или я с ощутимой обидой за разрушенную семью?

– Ты изменилась, – как будто ответил на мой незаданный вопрос мужчина. – Раньше ты с холодным умом смотрела на вещи, могла принимать взвешенные и логичные решения, которые отделяла от личной жизни. Что с тобой стало? Противишься заключению договора только потому что тебя не посадили за круглый стол и не дали подписать бумаги первой. Заигрываешь с нашим главным конкурентом, который может быть опасен, лишь бы задеть меня.

– Задеть тебя? – я прыснула от смеха. – Все не так, Борис. Мы смотрим на ситуацию с разных углов. Может быть, развод все изменит? Если нет, мне придется продать свои акции и сменить холдинг.

– Не мешай личное и работу. Ты умеешь это делать.

Я отрицательно покачала головой и не стала больше ничего отвечать. Мне просто нечего было говорить, потому что все разговоры в последнее время заходили в тупик.

Борис тоже потерял интерес переубеждать меня в очевидных для него вещах. Возможно, он понимал, что в этом нет смысла, потому что рано или поздно мы разведемся и, скорее всего, вместе с этим закончим сотрудничество.

– Отец хочет, чтобы мама вернулась домой, – невпопад произнес мужчина.

– Я не держу ее. Если Галина Яковлевна захочет, она всегда может уехать. Но если ей необходимо пожить где-то, я не откажу.

– Оль, послушай, – Борис попытался взять меня за руку, но я предусмотрительно отошла в сторону и одним холодным взглядом дала понять, что не нужно касаться меня руками, которые еще недавно обнимали другую женщину. – Я могу понять, что ты сейчас обижена, и мама тоже. Но прошу тебя не накручивать ее и не настраивать против отца.

– Ты вообще в своем уме? – я растерянно смотрела на человека, который говорил откровенные гадости мне в лицо, и не понимала, просто не понимала, что случилось с нами, а главное в какой момент.

– Послушай…

– Нет, это ты послушай меня, дорогой супруг! Мы с Галиной Яковлевной обижены своими законными мужьями, ни один из которых не удосужился даже попросить прощения. Твоя мать взрослая женщина, как и твоя жена. У нас есть свои головы на плечам, и нам не нужно накручивать друг друга, чтобы понять, что мы вышли замуж за последних козлов! А теперь убирайся из этого дома.

– Я заберу маму с собой.

– Она не фарфоровая ваза, чтобы забирать ее, – усмехнулась я. – Если захочет, приедет сама.

Наверное, в тот самый момент между нами началась настоящая холодная война. И, как бы грустно не было признавать это, развязала ее я.

Почему я была такой резкой? Сама не знаю.

Борис прав, я действительно обижена. Но обижена им! Мне надоело, что изо дня в день он, обнимая свою любовницу, твердит мне, что я бедная несчастная женщина, которой предстоит развод, но я не должна печалиться об этом.

Надоело, что меня считают жертвой, женщиной, которая останется ни с чем после того, как молодая девица увела у нее мужа.

Что за предрассудки?

Может быть, это Борису пора печалиться? Может, это не я упустила мужа и семейное счастье, а он потерял надежду на светлое будущее, когда променял меня на молодую особу?

Я еще покажу всем, что развод для девушки в тридцать семь лет – не приговор. Назло всем стану еще счастливее и еще успешнее!

– Галина Яковлевна, – я вошла в комнату к свекрови, которая, обложившись бумажными платочками, смотрела финальную серию своего любимого сериала, – утирайте слезы и собирайтесь.

– Куда? К мужу? Я не поеду!

– А я Вас туда и не отпущу. Две сильные, красивые и независимые женщины поедут развлекаться и доказывать обществу, что без мужчин они тоже чего-то стоят.

С этими словами я достала из гардероба красивый черный комбинезон и с коварной ухмылкой посмотрела на свекровь, у которой тоже загорелись глаза.

Через два часа две шикарные женщины были готовы к выходу в свет. На наших лицах были улыбки, в сумочках – маленькие бутылочки с элитным алкоголем, а внутри – бешеное желание сегодня ощутить себя счастливыми.

– Оленька, а ты могла бы сегодня называть меня по имени? Как будто я тебе не свекровь, а просто подруга…

– Подруга, которая старше меня на двадцать лет? – саркастично подметила я, глядя на женщину через зеркало. – Ладно, ладно, уговорили. К тому же, в этом платье Вы и впрямь как моя подруга. Только мы веселиться идем, а не мужчин очаровывать. Помните?

– Одно другому не мешает, – сказала женщина, приподнимая и без того короткую юбку дизайнерского платья.

Мы направлялись на выставку современного искусства, которая открылась в прошлые выходные в одном из выставочных залов в центре города. В наших кругах не посетить такое мероприятие было дурным тоном.

Ну а после культурной программы по плану шла некультурная.

По своим связям Галина Яковлевна забронировала для нас столик в очень пафосном баре столицы. Там собираются самые сливки общества, знакомые с владельцами заведения через два рукопожатия.

– Оль, я слышала сегодня ваш с Борисом разговор…

По пути в бар свекровь пробрало на откровения. Виной тому скучная выставка или бутылочка текилы, опустошенная на ней, я не знала.

– Я хотела поблагодарить тебя. Вы разводитесь, и ты не обязана предоставлять мне комнату, развлекать меня… Но ты все равно это делаешь.

– Вчера Вы не оставили мне выбора, – я усмехнулась. – Бросьте, Галина Яковлевна, мы не чужие люди. Куда бы Вы пошли? В гостиницу или на съемную квартиру своего сына, где он живет с молодой девушкой?

– Не говори мне об этой девице! Готова поспорить, она бы не стала возиться со мной так, как возишься ты. Сдала бы в дом престарелых!

– Нет, Марина не из таких…

Почему в тот момент я начала защищать девушку? Не знаю. Наверное, я действительно не считала ее плохой. Марина была хорошей, милой, доброй, очаровательной в своей наивности.

И она не сделала мне ничего плохого, как, впрочем, и Галине Яковлевне. Она была свободной девушкой, к которой не постеснялся подойти женатый мужчина.

Ее вина лишь в том, что она оказалась в ненужное время в ненужном месте, вот и все.

– Мне кажется, она как раз та девушка, которая отдаст всю себя семье. Если будет нужно, будет стирать на руках носки мужа, готовить суп-пюре для свекрови и сама воспитывать четверых детей. У нее большое сердце.

– И небольшой мозг, раз она решила, что может влезть в семью.

– Да нет уже никакой семьи, – с грустью заметила я. – Эта ситуация показала, что мы с Борисом разные. Нас объединяли бизнес, общие взгляды на жизнь. Меня устраивало это. А ему, видимо, хотелось чего-то другого. С Мариной он обретет то счастье, которого никогда не нашел бы со мной.

До этого момента Галина Яковлевна не высказывалась всерьез о новой потенциальной невестке. От нее я слышала только сарказм и колкие замечания в адрес Марины, но сейчас женщина выглядела уверенной в своих словах.

– Он не станет жить с ней, не будет счастлив. Оля, я знаю своего сына, и, уж поверь, знаю мужчин. Эта девочка, увы, игрушка. Она молода и наивна, это веселит моего сына. Но одним прекрасным утром он опомнится и поймет, что сорокалетнему директору крупной компании не быть рядом с девушкой, по возрасту годящейся ему в дочери. Он не сможет выводить ее в свет, ему не будет комфортно в компании ее друзей, ровно как и ей в обществе Бориса. Игра кончится, сломав судьбы трех человек.

– Вы можете ошибаться.

– Дай бог, Оленька, если это действительно так.

Модный бар находился в самом центре столицы. Стеклянные высотки окружали место проведения самых пафосных вечеринок. Парковка бара была уставлена дорогими машинами разных марок, в стороне кучкой стояли личные водители гостей.

Нас с Галиной Яковлевной встретили самыми гостеприимными улыбками и сразу проводили в вип-зону бара, где обычно проводили время верхушки списка Форбс.

Я так давно не отдыхала, что уже забыла эту атмосферу.

Приятная музыка ласкала слух, в воздухе пахло пряностями и дорогим алкоголем, интерьер радовал глаз градусом стиля и единой концепцией.

А какие здесь подавали блюда! Кухня могла соревноваться с лучшими мировыми ресторанами, заслужившими ни одну звезду Мишлена.

– Как глупо я отказывала себе в удовольствии ради работы. И чем закончились эти десять лет самопожертвования?

– Всегда нужно выбирать себя, Оля, всегда! У тебя есть шанс стать счастливой, не упусти его. Я не хочу, чтобы ты повторила мои ошибки, и через двадцать лет сбегала от мужа к своей невестке.

– Наверное, это и впрямь шанс. Шанс начать все с чистого листа. Я уже не та, что была в двадцать лет. Я стала умнее, сильнее, мудрее. Есть четкое понимание желаемого, и я не соглашусь на меньшее.

Галина Яковлевна подняла бокал игристого вина, а я отсалютовала ей в ответ апельсиновым фрешем.

– Девушки, вам попросили передать бутылочку этого чудесного шампанского, – наш спокойный отдых потревожил официант, который принес алкоголь в ведерке со льдом.

Интуитивно я обернулась назад в поисках того, кто мог бы сделать столь щедрый подарок. Моя свекровь же тщательно изучала этикетку на бутылке.

– Такое шампанское стоит не меньше пятидесяти тысяч за бутылку, – шепнула она мне с видом профессионала. – И кто же в этом зале такой щедрый?

– Мужчины, которым вы очень понравились, – загадочно произнес официант и растворился в толпе.

Поскольку бутылка была запечатанной, а подарок и впрямь щедрым, я решила, что нет ничего страшного в том, чтобы Галина Яковлевна попробовала шампанское.

Я была за рулем, поэтому от выпивки тактично отказалась. В последнее время и так слишком много пила, не хотелось бы, чтобы ситуация переросла в зависимость.

Глазами мы выискивали таинственных незнакомцев, которые смогли расположить нас к себе, даже не представившись.

В мои планы не входило знакомиться с мужчинами сейчас, однако вечер в приятной компании с интересными собеседниками мог бы немного скрасить наш с Галиной Яковлевной отдых.

– Оля, может, вон те молодые красавцы? Я бы присоединилась к их столику.

– Они годятся мне в сыновья, а Вам во внуки, – тактично ответила я, как бы невзначай поглядывая туда, куда показывала свекровь. – Да и не смотрят они на нас. Что за мужчины такие, которые подарили шампанское и не подошли познакомиться?

– Ждут, пока мы будем в нужной кондиции, чтобы согласиться на все их предложения. Ха! Не на тех напали.

Я посмеялась с настроя свекрови и сделала большой глоток из своего стакана на высокой ножке через пластиковую соломинку.

Когда надежда познакомиться с кем-то в этом баре почти растворилась в облаке дыма кальяна соседнего столика, рядом с нами появился интересный мужчина лет сорока пяти.

– Девушки, приятного вечера, – он был галантен, красив, являлся обладателем чарующих голубых глаз и низкого бархатистого голоса. – Вам понравилось шампанское?

– Оно чудесное. Правда нам не хватило закуски. Может быть, мидии или морские гребешки…

– Какое совпадение, – джентльмен с заинтересованной улыбкой посмотрел на мою свекровь, однако не обделил вниманием и меня. – Мы как раз только что заказали ассорти из морских деликатесов и еще бутылочку такого шампанского. Не составите нам компанию? Одним нам столько не осилить.

– Оля, мы же не откажем мужчинам в помощи?

Отказать было невозможно. Обаяние моей свекрови и галантность подошедшего мужчины сделали свои дело, и уже через мгновение мы перемещались за столик в другом углу бара, где отдыхала компания из трех мужчин.

Узнай я на минуту раньше, кто именно отправил нам шампанское, ни за что бы не согласилась присоединиться. Но уходить сейчас было слишком поздно и бескультурно.

Одним из мужчин за столом был инвестор проекта, который просил у Кирилла мой номер телефона.

– Дамир Тигранович. Можно просто Дамир, – он поцеловал мою руку в знак приветствия и освободил место на диване рядом с собой, чтобы я могла присесть.

Вместе с мужчиной здесь отдыхали Юрий, джентльмен, пригласивший нас за столик, и Иван, молодой мужчина лет тридцати пяти, куривший кальян.

Все внимание моей свекрови было отдано Юрию. Между ними сразу вспыхнуло какое-то пламя, которое сражало наповал всех вокруг.

Я бы напомнила своей сегодняшней подруге, что в нескольких десятках километров отсюда живет ее муж, но Галина Яковлевна сидела с противоположной стороны стола, и мне лишь приходилось надеяться на ее благоразумие.

– Ольга, я поражен Вашим талантом. На презентации Вы не удивили, Вы просто повергли меня в шок лаконичной речью, профессионализмом, чувством ответственности перед командой.

– Это лишь моя работа.

– Вас еще не начали переманивать другие холдинги? Учтите, что при случае я хочу быть первым в очереди.

Мужчина казался мне странным. Немного навязчивый, от него пахло алкоголем, он говорил двусмысленные вещи.

Не давил, нет, соблюдал дистанцию, не касался меня. Но все это почему-то казалось мне сальным и неприятным.

Может быть, я просто еще не была готова сидеть рядом с человеком, который намекает на свою симпатию?

– Девушки, позвольте познакомить вас с нашим товарищем. Это Кирилл, наш вечно работающий друг, – я повернула голову в сторону, куда указывал Юрий, и с ужасом осознала, что инвестор по левую руку от меня – не самое плохое, что могло произойти.

Это был Корнев, который следовал к столику с телефоном в руках и обескураженной улыбкой на лице. Вероятнее, он не ожидал увидеть за столом меня и мою свекровь.

– Мы знакомы, – лаконично ответил мужчина. – У меня совместный проект с холдингом, которым владеют Ольга и Галина Яковлевна.

В этот момент моя свекровь показательно кашлянула, как бы намекая, что отчество в этом случае было излишним.

Кирилл намек понял и смутился, а я постаралась скрыть улыбку за бокалом с соком.

В обществе Корнева было еще более некомфортно. Я нет-нет да ловила на себе его заинтересованные взгляды, от чего делалось еще неуютнее.

А Дамир этого будто не замечал и продолжал развлекать меня разговорами, историями о себе и какими-то сказочными перспективами его проектов.

– Оля, Вы не хотите выйти на крышу? Здесь открываются чудесные виды.

– Дружище, ты перебрал, чтобы выходить на крышу, – осадил его Кирилл.

– Но дама просто обязана увидеть эти виды!

– Я покажу ей виды, а ты выйди на балкон, подыши воздухом, попей водички, – буквально под руки мужчина выставил своего товарища из-за стола и подал мне руку, как бы намекая, что от своих слов отказываться не намерен.

Идти совершенно не хотелось, но и как отказать, не обратив на нас внимание остальных присутствующих за столом, я не знала. Пришлось принять предложенную руку и последовать за мужчиной куда-то в глубь зала.

Оказалось, что фишкой бара был выход на крышу. Из заведения вела лестница на большую площадку с парой столиков и просто чудесным видом на город.

– Здесь часто делают предложения руки и сердца, проводят романтические вечера. Красиво тут, не поспоришь.

– Действительно красиво, – я сделала несколько шагов по крыше и тут же поежилась от холода.

На такой высоте было совсем не жарко. К тому же ветер гулял между стеклянными высотками и завывал свои грустные холодные мелодии.

– Я оставила свой пиджак за столиком.

– Возьми мой, – Кирилл протянул снятую с себя вещь гардероба, и мне не оставалось ничего кроме как согласиться.

– Спасибо. Неожиданная встреча, да и вообще вечер странный. Хотели отдохнуть, а нарвались на какие-то приключения.

– Надеюсь, наша компания не испортила вам выходной?

– Нет, что ты, – я поспешила исправиться. – Возможно, нам даже на пользу.

– В каком смысле?

Мужчина сделал пару шагов без меня и опустился на край крыши на одну из бетонных балок, крепко закрепленную у основы.

Я подумала, что тоже могла бы присесть, и сделала то же, что и Кирилл.

Мы смотрели на одну Москву, но каждый наверняка думал о чем-то своем.

Как странно… Даже глядя на одно и то же место можно думать о совершенно разных вещах. Сейчас мы смотрели на одну Москву. О чем думала я?

Я вспоминала, что каждый уголок этого города пропитан воспоминаниями. С высоты птичьего полета было особенно хорошо видно мою карту жизни в столице. В районе налево я жила во время учебы, по правую сторону моста училась в автошколе, за зеленым парком находится мой офис.

А в одном из небоскребов рядом сейчас мой муж со своей любовницей… И кто знает, может они смотрят на нас?

Эта мысль вызвала у меня нервный смешок, что не ушло от внимания Кирилла. Он почему-то тоже улыбнулся и перевел на меня добрый взгляд.

– Что-то смешное?

– Нет, нет, просто подумала кое о чем. Что в твоей голове, когда ты смотришь на город с такой высоты? О чем думаешь?

– Если упадем, шансов выжить почти никаких.

– Дурак, – я звонко рассмеялась, усаживаясь удобнее на холодном бетоне. – Я серьезно. Какие мысли в голове?

– Наверное, мысли типичного дизайнера. Я смотрю на этот город с восхищением и невольно ищу сооружения, которыми восторгаюсь. Видишь вот там, где зеленые крыши? Была в том районе?

– Где? – я начала всматриваться в город в том направлении, куда пальцем указывал Кирилл. – Пять похожих зданий, да? Что это? Я никогда не видела.

– Это очень красивые здания дореволюционной застройки. Они нежилые и, увы, вот-вот будут снесены. Никто не занимается их реконструкцией, хотя подобной красоты в Москве не построили до сих пор. От них веет энергетикой, видна работа настоящих мастеров, авторский след в каждом штрихе.

– Ты думаешь о работа даже сидя на крыше… Я такая же. Смотрю вон на то здание, а в голове: «Завтра нужно туда съездить и одобрить в печать статью о согласовании совместного проекта».

– Странно, что с подобными мыслями в воскресенья мы оба в баре, а не где-нибудь на кухне над ноутбуком.

– Я провожу так все выходные, – сказала честно. – Сегодняшний вечер – крик души. Все это раскололо нашу семью на две части, и…

Я замолчала, потому что не могла подобрать слов и жестов, чтобы описать происходящее.

– Ты не обязана говорить об этом.

– Спасибо. Каждый день я ближе к разводу и к осознанию того, что прежней жизни уже не будет. Но это сложно после десяти лет брака. Может, непринужденный вечер мне поможет?

Кирилл ничего не ответил. Да и что он мог ответить? Это мое дело, моя семья и мои проблемы. Я была благодарна ему просто за то, что он слушает меня.

Мы долго сидели на крыше, ощущая тепло тел друг друга бок и бок. Между нами был лишь сантиметр воздуха, который уже прогрелся.

Почему-то я ощущала комфорт и спокойствие.

– Как тебе Дамир? Он очень хотел познакомиться.

– Он немного перебрал сегодня. Не уверена, что могу оценивать человека в таком случае. Сколько ему?

– Сорок семь.

Я вздернула брови в попытках не показать смущения и удивления, а потом вдруг вспомнила, что мне самой давно не двадцать, и сорокалетние мужчины сейчас почти что ровесники.

– Возможно, я бы пообщалась с ним в другой обстановке. Не знаю. Не хочу о нем. Давай вернемся? Я переживаю за Галину Яковлевну.

– Конечно. Идем.

Мужчина поднялся первым и подал мне руку.

В зале бара моя свекровь без стеснения заигрывала с новым кавалером, вероятнее, позабыв, что лишь поссорилась с мужем, а не развелась.

Дамира на горизонте видно не было, а все внимание Ивана забирал экран мобильного телефона.

– Нам пора ехать, – сказала я, забирая свой пиджак с дивана. – Завтра нужно на работу.

– Оля, мы же только пришли? Еще так весело.

Одного взгляда хватило, чтобы дать понять женщине, что мы уезжаем.

Без особого энтузиазма она освободилась от объятий своего сегодняшнего спутника, шепнув что-то ему на ухо, и лениво поднялась с диванчика.

– Только нам нужен водитель. Тебе нельзя за руль.

– С чего бы? Я ни глотка не выпила.

– Я подливала шампанское тебе в сок! – очень просто ответила свекровь и потрясла ключами от машины прямо перед моим носом.

От громкого скандала спас только Кирилл, который успел перехватить ключи раньше меня, и лаконично сказал:

– Я довезу вас. Я не пил.

Мой тяжелый вздох ситуации не исправил, и втроем мы отправлялись на парковку к машине.

– Кирилл, прости, мне очень неловко. Я не почувствовала алкоголя, не знала… Мы можем вызвать водителя, если тебе неудобно.

– Перестань, все в порядке, – мужчина по-доброму улыбнулся и открыл заднюю дверь для Галины Яковлевны. – Присаживайтесь, пожалуйста, не зацепите свое роскошное платье.

– Какой джентльмен!

Я села вперед, чтобы не мешать свекрови отсыпаться после нескольких выпитых бутылок шампанского.

Ехали в тишине. Мне не хотелось заводить разговоров с Кириллом в присутствии пусть и спящей Галины Яковлевны. Хоть поговорить мне и хотелось. Как минимум поблагодарить за то, что в очередной раз приходит на помощь.

– Третий дом, да? Там стоит какая-то машина.

– Где? – я испуганно оторвалась от экрана телефона и подняла глаза на участок перед воротами собственного дома, где в темноте виднелся силуэт черной машины, освещаемый тусклым светом фар. – Свёкр…

Я понимала, зачем он приехал. Однако Галина Яковлевна изрядно перебрала, нельзя допустить, чтобы они остались один на один.

Но что мне остается делать? Прогнать этого человека я тоже не смогу.

– Я попробую поговорить с ним. Побудешь в машине, хорошо?

Хлопнув дверью машины, я вышла на лужайку и быстро зашагала в сторону мужчины, который так же покидал свой автомобиль.

На душе была тревога, настоящая паника перед этим разговором. Казалось, что все то, что недавно я говорила в лицо своему мужу, сейчас должна сказать в лицо мужу своей свекрови!

– Добрый вечер. Зачем Вы приехали?

– Забрать жену, – холодно произнес мужчина. – Где она?

– Жена не фарфоровая ваза! С чего Вы решили, что можете просто забрать ее? Она не хочет сейчас говорить, и я ее понимаю. Когда Галина Яковлевна будет готова…

– Девочка, я спросил твоего мнения? – мужчина переменился в лице: свел брови у переносицы, сложил тонкие губы и двинулся на меня. – Это моя жена, и я имею полное право забрать ее в свой дом! Ты больше никто для нашей семьи. Не забыла? Так что уйди с дороги и не путайся под ногами.

В тот момент я опешила и… напугалась. Мужчина передо мной выглядел агрессивным, решительно настроенным. Впервые за долгое время я ощутила себя жалкой пешкой на доске, игру за которой вели влиятельные люди.

Сердце ушло в пятки, а горло перехватило от страха. Я молча смотрела на мужчину, который, как недавно казалось, был прекрасным отцом моего мужа.

– Вам ясно дали понять, что Галина Яковлевна не настроена на разговор в подобном тоне, а уж тем более на возвращение домой. Извинитесь перед девушкой и уходите.

– Ты на кого тявкаешь, щенок?

Я не успела испугаться тому, что свекр занес кулак для удара, как Кирилл технично заломил руку ему за спину и прижал мужчину лицом к капоту.

– Хотите ответить еще и за оскорбление человека?

– Да я тебя в порошок сотру! Ты хоть знаешь, какие у меня есть знакомые?

– С удовольствием познакомлю их со своими знакомыми. А теперь без резких движений проваливайте отсюда, пока еще можете.

К моему огромному удивлению, свекр скрылся в машине, предварительно покрыв нас десятиэтажным матом, и уехал.

Я только и смогла, что посмотреть ему вслед, рукой придерживая бешено бьющееся в груди сердце.

Слов, чтобы отблагодарить Кирилла не хватило. Я просто посмотрела на мужчину в надежде, что по глазам он поймет, что именно я испытываю к нему. И он, качнув головой, кажется, действительно все понял…

– Я постараюсь доставить её до спальни.

– Разбудим ее, она в состоянии идти сама, – произнесла я в ответ. – Тебе необязательно сопровождать нас дальше.

– Я хотел напроситься на чай, если честно… Жутко замерз.

– Тогда сопроводить нас все-таки обязательно, – Кирилл улыбнулся и открыл дверь машины, чтобы я могла разбудить свекровь.

С Галиной Яковлевной я решила не говорить до завтра. Она очень устала, к тому же была пьяна. Разговоры сейчас не привели бы ни к чему хорошему. Уж лучше пусть спокойно поспит, а уже утром…

Собственно, что будет утром? Мне придется сказать, что муж решительно настроен забрать ее обратно домой, что он угрожал мне, угрожал Кириллу. Во что это выльется?

Я и представить не могла последствий всего происходящее. Более того, я не верила в происходящее! Не верила, что все это происходит с моей семьей.

– Оля, чай! – громкий возглас мужчины вывел меня из оцепенения.

– Черт! – задумавшись, я забыла о кружке, в которую наливала кипяток, и сейчас залила водой всю столешницу. – Сиди, сиди, я уберу. Ай!

– Ну ты что, горячо ведь, – Кирилл накрыл мою ошпаренную руку своей, и на секунду мне показалось, что стало даже горячее, чем от кипятка.

Прикосновение мужчины обожгло. Я подняла на него ошарашенный взгляд и поняла, что он обжегся не меньше моего.

Наши глаза горели самым жарким пламенем. Воздух искрил от напряжения и начинал плавиться. Я чувствовала мятный запах дыхания в нескольких сантиметрах от меня.

Наверное, в тот момент я потеряла сознание, потому что иначе сложно подобрать объяснения для произошедшего.

Я оказалась в объятиях Кирилла. И нет, он не был их инициатором: не притягивал меня к себе за руку, не обнимал напористо за талию. Я сама сделала шаг вперед и оказалась прижатой вплотную к мужчине.

– Оля… – его голос прозвучал совсем тихо, он растворился в нагретом нашим дыханием воздухе.

Вместе с этим я ощутила, как сильная рука проникла в копну моих светлых волос и с чувством удовлетворения оттянула их назад.

Кирилл держал меня так, чтобы наши взгляды были направлены друг на друга и никуда больше. Но в тот момент, кажется, ничего другого для меня и не существовало.

Я смотрела на мужчину, всецело ощущала его касания на талии через одежду, держалась за его напряженные плечи.

– Я хочу поцеловать тебя, – будто предупредил он.

– Я тоже хочу, чтобы ты поцеловал меня.

– Это неправильно, – на лице мужчины отразились смешанные эмоции: разочарование, сожаление, смятение. Но я поспешила развеять их.

– Неправильно, – и сама коснулась губ напротив поцелуем.

Это было давно забытое ощущение предвкушения, когда каждое поглаживание, каждое касание доводит до истомы, заставляет выгибаться от возбуждения.

Я следовала темпу трепетного поцелуя и сгорала от наслаждения каждый раз, когда Кирилл углублялся, прижимал меня ближе.

Его робкие касания находились на грани сумасшествия. Он будто специально сводил меня с ума ожиданием, когда хотелось получить нечто большее.

– Твоя рука, – услышала я сквозь поцелуй. – Нужно приложить холодное, иначе останется ожог.

– В морозилке есть лёд.

Кирилл тяжело вздохнул и, не глядя мне в глаза, ушел в кухню.

Жалела ли я в тот момент о сделанном? Тогда, пожалуй, нет. Напротив! Я очень хотела повторить этот поцелуй, ощутить еще раз эти эмоции, отклик собственного тела.

На тот момент я еще не понимала, что это не просто поцелуй. Это был поцелуй замужней женщины, еще не до конца разобравшейся со своим браком, и главным конкурентом ее мужа, по совместительству коллеги по проекту на ближайшее время.

Но в тот вечер мы были просто Олей и Кириллом, которых в самый неожиданный момент настигла страсть.

– Давай руку. Вот так, осторожно, – мужчина аккуратно прикладывал пакетик со льдом к моему запястью, наблюдая, чтобы я не корчилась от боли. – Очень неприятно?

– Кожа горит. И щиплет.

– Потерпи немного, – в эту же секунду я почувствовала крепкую мужскую грудь под своей ладонью, а на здоровой кисти ощутила горячие прикосновения губ.

Кирилл целовал мою руку так, будто это было настоящее сокровище. Он оставлял влажные дорожки, слегка прикусывал кожу и смотрел мне в глаза во время этого.

Я сходила с ума. Возбуждение достигло своего пика, и я перестала контролировать тело.

Пальцы сминали ткань рубашки на груди Кирилла, колени подкашивались, а из груди то и дело вырывались рваные полустоны.

– Не похоже, что тебе неприятно, – прошептал мужчина, становясь за мной.

Его поцелуи перешли на шею, а руки блуждали по талии и спине.

– Так нельзя, Галина Яковлевна на втором этаже.

– А кто сказал, что будет что-то, что потревожит ее сон?

– Я… Ах! – поцелуи стали спускаться вниз по позвоночнику, и я окончательно перестала сопротивляться. – Мне казалось, что ты хочешь меня.

– Такую девушку невозможно не хотеть. Но я так не могу. Ты замужем и действуешь в состоянии аффекта.

– Я еще в состоянии контролировать свои действия и желания. Да и с чего бы мне отказываться от удовольствия, когда мой законный супруг себя в нем не отказывает?

– Оль, ты пожалеешь об этом на утро.

– Не решай за меня, – уверенная в своих действиях, я повернулась лицом к мужчине и поцеловала его так, как мне хотелось: горячо, напористо, страстно.