Глава 7

Дуалл О’Горман оказался суровым на вид, неулыбчивым, с резким, немного хриплым, но очень уверенным голосом. Проработав в полиции полжизни, он прекрасно овладел искусством хватать на лету любую информацию, виртуозно её обрабатывать, развивать, а потом, на основании этих знаний, делать безошибочные выводы.

Когда Патрик, под нашим строгим надзором, позвонил своему дяде и сказал, что у него важная секретная информация, тот с остервенением забросал племянника дополнительными вопросами. «Имей в виду, парень, если ты разыгрываешь меня, то я задам тебе трёпку! — пригрозил он, получив лишь поверхностные ответы. — У меня куча работы, ты слышал?»

Через двадцать минут Дуалл приехал в отель, где мы в нетерпении метались из угла в угол, то и дело натыкаясь друг на друга. Патрик сидел на стуле. Я сжалилась и отстегнула наручники. Думала, что сбежит, но он остался. Тем лучше! Значит, поверил.

Старший инспектор О’Горман прожил в Ницце всю свою сознательную жизнь. Его семья эмигрировала во Францию, когда Дуаллу было шесть лет. Патрик был его племянником по отцу. Парень признался, что не испытывает желания связываться с дядей, поэтому я пообещала, что мы представим информацию так, чтобы тот не махнул на нас рукой и… не задал трепку.

Говорили, в основном, я и Феделм. Для этого мы заранее подготовились. Мы объяснили Дуаллу О’Горману, что его племянник не имеет к этой затее никакого отношения. История наша звучала так:

Подружке Патрика Моник угрожает опасность — её собираются похитить. Мы с подругами пришли в дом кукол, увидели мою восковую копию, а потом нечаянно услышали разговор Рашида с Моник, а следом его же разговор по телефону с матерью (что не являлось выдумкой). Там мы познакомились с Моник и поведали ей, какое будущее ее ожидает, если не принять меры. Она и попросила Патрика о помощи. Я же рассказала свою историю в точности, как было с единственной разницей, что это произошло в этой жизни, без мистики; и что мне удалось сбежать. Я показала фото кукол, назвала по именам девушек-пленниц, затем показала татуировку, сказав, что пыталась ее вывести.

Дуалл внимательно выслушал нас. Меня пугал его скептический взгляд. Он долго думал, вздыхал, чесал залысины, щетинистый подбородок, вытягивал губы в трубочку. Я уже было расстроилась, решив, что он нам не поверил. Но инспектор внезапно сказал:

— Почему же вы не заявили в полицию?

— Всё очень просто — полиция ничего не сможет сделать. Вы не только не найдёте те подвалы, вы не дойдёте до них.

— Как, вы сказали, зовут ту женщину?

— Элоди Карман.

— Она довольно-таки известная личность в нашем городе и имеет хорошую репутацию… Трудно поверить…

— И не поверите. — Я подошла к мужчине и почти взяла его за руку, но он отошёл от меня. — Послушайте меня, инспектор, я чудом выжила, благодаря собаке. Если бы не то мероприятие, я бы погибла, как и все, кто пытался сбежать до меня. Я достаточно видела и слышала, и многое могу вам поведать. Не привлекайте своих людей, пока не придёт время. Они их либо убьют, либо обведут вокруг пальца.

Дуалл устало вздохнул, и меня это начало раздражать.

— В таком случае, как же вы хотите их поймать? Для чего я вам нужен?

— Они собираются похитить Моник, — начала Феделм своим будничным тоном, словно объясняла дорогу до музея. — Мы хотим подменить ее на Алекс. — Она не глядя ткнула пальцем в нее. — Вы предоставите нам микрофоны и прослушку. Алекс будет нашим агентом. Адриана будет направлять ее и подсказывать, как вести себя в той или иной ситуации. А вы, инспектор, убедитесь, что там происходит и примете меры.

О’Горман посмотрел на Алекс, затем покачал головой.

— Это рискованная операция. Эта девушка не профессиональный агент, она рискует жизнью. Так не делается.

— Дядя, — влез в разговор Патрик, — Адриана была там и знает больше, чем мы все вместе взятые. Думаю, стоит рискнуть. Алекс идёт туда добровольно. Никто ее не принуждает.

— Да, это правда! — ввернула она.

— Я и обратился к тебе лично, чтобы эта информация не просочилось в город и не дошла до той семейки. Подумай хорошо. Если всё пойдёт как надо, сколько почестей тебе достанется. А если нет, то никто и не узнает.

Я не сомневалась в Патрике. Он сумел убедить своего дядю. В тот же вечер Дуалл О’Горман отвёз нас к себе в гараж, где у него была оборудована штаб-квартира. Мы долго охали и ахали. Феделм была в полном восторге от всех непонятных полицейских штучек, которые только смогла обнаружить. Дуалл объяснил своей жене, что мы студенты и будем практиковаться здесь. Однако пару людей пришлось приобщить к операции. Технарь и программист, которые, как пообещал О’Горман, будут держать язык за зубами.

Чтобы мы не светились в гостиничных номерах, Дуалл разместил нас в гостевых спальнях своего большого дома. Тётя Патрика радушно приняла нас, напоила чаем с пирогом. Вела дружелюбные беседы, рассказывая о тяжелых временах и беспокойстве за своего мужа. Милая женщина, приветливая и очень подвижная. Но ее разговоры меня не трогали, мой взгляд украдкой сосредоточился на Алекс. В какой-то момент я начала представлять все предстоящие ужасы, которые могут случиться с ней под покровительством Мамочки. Достанется ли она более мягкому Рашиду, или все настолько изменилась, что Алекс легко может попасть в руки другим детям Мамочки. А вдруг ей достанется Зафар. Он ужасно издевался над Тессой. Я вздрогнула.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Элайя. Ее мягкая рука лежала поверх моей. Я чувствовала прохладу ее кожи. — Может, приляжешь?

— Нет. У нас ещё много дел.

— Ты побледнела, — заметила Алекс. Ее каре-зелёные глаза смотрели прямо и уверенно. Боялась ли она? Алекс однозначно смелее, чем я. У нас разные характеры, разное восприятие мира. Если и было между нами что-то общее, так больше всего эта неспособность освободиться от напряжения и отбросить все мысли.

Недостаток человеческого ума — превращать то, чего ещё не было, но должно случиться в чудовища.

До сегодняшнего дня, до этого самого момента я не думала о будущем Алекс. Жажда мести ослепила меня настолько, что я забыла о своих чувствах к подруге. Элайя пыталась меня предупредить, на что мы толкаем Алекс, но тогда понимание действительности покоилось глубоко внутри. Потому что наш план был туманным, осложнений не намечалось, как и самого похищения. Не то, что теперь.

До «похищения» Алекс оставались сутки. Мои мысли сгустились в кучу, а нервы натянулись, словно струны, грозясь вот-вот порваться.

Я встала из-за стола, извинилась и поднялась в свою спальню, которую пока ещё делила с Алекс. А потом она уйдёт… Увижу ли я её снова?

— Эй, что с тобой? — спросила Алекс, закрывая за собой дверь нашей общей комнаты. Здесь было тепло и тихо. Солнце врывалось внутрь, оставляя на ковре яркие следы.

— Я не могу, Алекс! Не могу!

— Что? О чём ты?

— Не смогу позволить тебе идти туда, нет.

Алекс присела рядом со мной на клетчатый плед. Ее рука легла мне на плечи. Я не плакала, но впала в мрачное отчаяние, соединённое с бессилием и злобой. Я всё это затеяла. Я не уговаривала подруг, но втянула их в эту историю. И теперь могу их убить. Осознание того, что может случиться, наделяло меня страхами и сомнениями.

— Ты должна отказаться, Алекс.

— Но тогда они поймают Моник.

— Не поймают. Мы ее надежно спрячем.

— А они продолжат похищать новых девушек. Ты этого хочешь?

Алекс пыталась убедить меня, что все страхи напрасны, но мной овладевали всё новые сомнения. Мне во что бы то ни стало хотелось услышать из уст Алекс, что можно найти иное решение, придумать другой план. Но факт оставался фактом — другого пути нет, отчего чувство досады сделало меня более угрюмой.

— Я горжусь твоей смелостью, Алекс. Но послушай: если с тобой что-нибудь случится, я себе этого не прощу.

— А если я пообещаю быть осторожной? — улыбнулась подруга. — Ты будешь подсказывать мне в ушко, что можно делать, а что нельзя. Мы же договорились, что я поведу себя так, словно меня всё устраивает. И секс с ними меня ничуть не пугает. — Она как-то печально хмыкнула, посмотрев в сторону. — То, что со мной делал Слэйн в последнее время не уступает твоим рассказам, с одной лишь разницей, что я сама себя загнала в этот плен.

Не удержавшись, обняла подругу.

— Я сделаю всё, чтобы поскорее вытащить тебя оттуда.

— Я верю тебе, Адриана, — отстранившись, сказала Алекс. Я увидела в ее глазах слёзы.

— Ты боишься?

— Совсем не боюсь. Ты знаешь, насколько я любопытная. Это будет очень интересное приключение. Я всё думаю, найду ли дневник той Эми… или она ещё жива.

— В дневнике был ее адрес. Если всё повторится, то я хочу сходить к ее родным. Не забудь про рыжую собаку. Ее убили, когда я пыталась сбежать. Почему-то я уверена, что она жива.

— Но она может и не прийти ко мне.

— Придёт. — Уголки моих губ дрогнули, я шмыгнула носом. И не собиралась ведь плакать!

— Откуда такая уверенность?

— Рыжик приходил к Эми, я просто уверена. То была её собака, не моя.

Пару минут мы молчали, каждая думала о своём. А потом Алекс завела разговор, который я старалась всё это время избегать.

— Как думаешь, Хенли твой в том доме?

— Хочу верить, что нет.

— Собираешься проверить?

Я задумалась. Солнце повернулось, и теперь солнечные блики украшают противоположную стену. Запертая в чистой комнате в доме Мамочки, я часто наблюдала за передвижением солнца. Лучи с трудом пробивались сквозь густую листву в решетчатое окно, но с трёх до пяти вечера я могла наблюдать блики на потолке над комодом. Они медленно сползали вниз, бледнее, а потом исчезали, как будто и не было никогда.

— Глупо было влюбиться в человека и не узнать его фамилию или клинику, где он работал, — посетовала на себя.

— Поройся в памяти. Может, вспомнишь что-нибудь.

— Кроме того, что он был их семейным доктором, я ничего не знаю. Он говорил «своя» клиника. Но это понятие ничего не объясняет: частная или та, в которой работал. Клиника по-любому своя.

— Что, совсем-совсем ничего не помнишь? У нас под рукой полицейский, который может достать любую информацию, — напомнила Алекс, подмигнув.

Я ещё немого подумала.

— Ну, он родом из города Анси. Что это может дать?

Но кое-что это дало. Алекс спустилась в штаб-квартиру О’Гормана и попросила парня по имени Леджер поискать врача, которого звали Хенли родом из Анси. Уже через час Леджер подошёл к нам и назвал адрес клиники, в которой работал доктор Хенли из Анси.

— Других Хенли из Анси в Ницце просто-напросто нет, — сказал парень.

Беря листок с данными, я забыла, как дышать. Огромный ком застрял в горле, в уголках глаз проступили предательские слёзы.

«Хенли Сорель, врач общей практики», — прочитала я. Руки дрожали, сердце металось в груди, желудок свело.

Он существует. Такой человек существует в этой жизни, как и все, с кем я встречалась прежде. Осталось молить Бога, чтобы он был на свободе. Я решила ехать в ту клинику немедленно и убедиться в… том, что он не в плену. Именно так! Пока не увижу, не поверю.

Выяснилось, что клиника находится в Мон Барон, совсем рядом с особняком Элоди Карман. Видимо, раньше Мамочке было удобно привозить избитых или больных девушек в ту больницу. Либо она вызывала Хенли на дом. Да… кажется, он рассказывал мне о своих визитах в тот дом.

В холле нас с Алекс встретила приветливая медсестра. Чтобы не светиться Алекс надела темный парик. Медсестра спросила, чем может нам помочь. Я открыла рот, но от волнения забыла все слова.

— Мы ищем доктора Сорель, — сказала Алекс вместо меня. — Дело в том, что эта девушка была его пациенткой и хотела бы обратиться с новой проблемой именно к нему.

Лицо медсестры стало мрачнее тучи, и я вдруг поняла, что новости у неё совсем не утешительны. Ещё минуту назад я верила, что нас пригласят пройти к его кабинету. Меня встретит светловолосый и улыбчивый доктор в белом халате. Конечно же, он понятия не имеет, кто я такая и начнёт задавать вопросы. Мне придётся применить всё своё обаяние, чтобы понравиться ему снова. И если он моя судьба, то всё сложится так, как я и представляла… Но в момент, когда с лица симпатичной медсестры сползла улыбка, я поняла, что ничего этого не будет.

А если он умер? Только не это…

Покачнувшись, я облокотилась на стену. Голова кружилась, к горлу подступила тошнота.

— Вам нехорошо? — спросила медсестра. — Присядьте, сейчас вам помогут. — Она обратилась к Алекс: — Какой у неё диагноз?

— Не знаю, — выпалила моя подруга. — Это должен был Хенли Сорель выяснить.

— Я приведу к вам другого врача.

— Нет, — запротестовала я. — Я больше ни одному врачу не доверяю. Мне нужен только доктор Сорель.

— Но… — девушка замешкалась.

— Что-то случилось? — поторопила ее Алекс.

— Я не могу его позвать.

— Почему? Он больше здесь не работает?

— Нет. Два года назад он пропал без вести. Дело по-прежнему открыто, но мне кажется, что полиция его давно не ищет.

Всё, как и в тот раз.

Алекс с трудом привела меня в чувство. Медсестра вколола мне лекарство, тошнота прошла. Алекс пришлось записать меня к другому врачу на будущей неделе, чтобы вопросов не возникло.

Едва мы приехали в нашу секретную штаб-квартиру, как я заставила Дуалла О’Гормана поднять дела о пропавших без вести людях. Давно нужно было это сделать, ведь в полицию обращались. На стол легли дела о пропавших Хенли, Стефани, Эми, Тессы… Да, я узнала их! Их родственники и коллеги принесли фотографии, никто не изменился. И у Алекс будет точное представление о каждом.

— Есть ещё одно дело, — сказал Дуалл, бросая папку мне в руки. — Теперь я тебе верю на сто процентов.

Мы с Алекс переглянулись. Феделм перестала жевать, а Элайя листать.

Я открыла папку и застыла. С фотографии на меня смотрела блондинка с неестественно белой кожей. А имя ей — я.