Глава 6

— Вау! — в один голос воскликнули мы с Моник и Феделм.

Перед нами стояла совершенно новая Алекс. Она была похожа на куклу Барби. Невероятное преображение! Густые золотые локоны обрамляли ее лицо, в беспорядке спадая на плечи. Когда Моник встала рядом, их было не отличить.

— Завтра я привезу свою одежду, — воодушевленно сказала Моник. — Уверена, что она тебе подойдёт.

Кое-что за этот день мы сделали. У нас был план. Моник абсолютно на нашей стороне, а Алекс стала блондинкой, чтобы проникнуть в кукольный дом Мамочки с целью шпионажа. Не хватало технических средств и полицейского под боком, который контролировал бы это дело. Так что, следующий наш шаг — Патрик. Завтра мне придётся применить всё своё обаяние, чтобы заманить его в нашу ловушку. И я уже придумала, как буду действовать.

Перед сном Элайя предложила мне прогуляться. Она была обеспокоена тем, что Алекс придётся рисковать жизнью.

— А вдруг они её убьют? Увидят, что она не Моник… или найдут микрофоны… или просто захотят её убить и убьют? Что тогда? У неё нет второй жизни, как у тебя.

— Если с нами будет полицейский, то ничего не случится.

— И как он её защитит?

Элайя задавала такие вопросы, на которые у меня пока ещё не было ответов, потому что у нас и полицейского не было.

— Не знаю, но мы придумаем что-нибудь. Может, получится какое-нибудь оружие спрятать.

— Где? В трусах?

— Давай пока не будем думать об этом? — занервничала я. — Шаг за шагом мы придём к решению. Ты забегаешь далеко вперёд, я ещё сама с трудом представляю, как мы провернём всё это.

Мы вышли к морю и двинулись вдоль берега, сняв обувь, по остывшему песку.

— Ладно, — снова заговорила Элайя. Ветер дул нам в спину и её тёмные завитушки то и дело лезли то в рот, то на глаза. — Тогда такой вопрос: если мы не сможем договориться с дядей Патрика?

— В таком случае план провалится.

Не знаю, удовлетворил ли Элайю такой ответ. На обратной дороге к отелю она выглядела спокойнее. Иногда я чувствовала себя просто ужасно, потому что пришлось втягивать подруг в опасную игру, а они не обязаны рисковать своей жизнью, чтобы поймать преступников. И утром я собиралась задать им прямой вопрос: готовы ли они идти до конца?

— Да, — уверенно ответила бесстрашная Алекс, когда мы утром завтракали и я спросила об этом.

— Да, — без каких-либо колебаний сказала Феделм.

И только Элайя медлила.

— Алекс, — сказала она, — ты не боишься, что тебя убьют?

Она посмотрела Элайе прямо в глаза и ответила, поразив меня в самое сердце:

— Если умирать, то красиво. Я сделаю ради подруги всё, что потребуется. Такие люди, как Мамочка и Рашид не должны разгуливать на свободе. А такие девушки, как Адриана или Моник не должны подвергаться насилию.

Феделм захлопала в ладоши, а я сидела в слезах. Девочки обняли меня со всех сторон. Это были лучшие моменты моей жизни. Когда сомнительные вопросы остались в стороне, мы принялись за работу. Для начала Алекс помогла купить красивое розовое платье, немного коротковатое. С того момента, как я вернулась в пятнадцатилетний возраст, ни разу не надевала ничего подобного. И только ради случая я согласилась прихорошиться. Элайя подвела чёрным мои веки, нанесла тени и тушь на ресницы. Девочки долго смотрели на меня красивую. Алекс с поражённым лицом вглядывалась в фотографию восковой куклы.

— Теперь у меня совсем никаких сомнений не осталось. Это ты. Только волосы тёмные и короткие. Поразительно!

— Мистика! — напомнила Феделм.

Я ощущала, как поднимается раздражение.

— Так, — быстро бросила я, — замолчите или я всё это немедленно сниму.

— Ну, прости, — жалобным голоском пропела Алекс.

— Пора.

Феделм получила сообщение от Моник. Она следила за Патриком, чтобы знать наверняка, когда его поджидать. У нас было полчаса, чтобы добраться до университета, мы доехали за двадцать минут. Я пришла на место рано, остановилась около забора, делая вид, что кого-то жду, а сама боковым зрением смотрела, идёт моя жертва или нет. Девочки находились недалеко в машине Моник. Возможно, я бы справилась без их помощи, но мы не знали, пойдёт ли Патрик со мной добровольно. Вдруг придётся применять силу.

— По-моему, мы уже встречались.

Я подпрыгнула с визгом. Ждала справа, а он сзади подкрался.

— Прости, — засмеялся он. — Даже не думал тебя пугать.

— Как там тебя? Забыла имя. — Я придуривалась, изображая сердитую незнакомку.

— Патрик. А я помню твоё имя. — Он не прятал своей белозубой улыбки. — Адриана. Сегодня ты сногсшибательна.

— Спасибо, — прикинулась смущённой.

— Опять подругу ждёшь?

Мне до сих пор была непонятна одна простая вещь: почему Патрик не отреагировал на имя Моник, когда я назвала его ему? Ведь он встречался с девушкой, которую так звали. Неужели он не услышал меня в тот раз? Патрик мог. Он и раньше часто витал в облаках, когда я ему что-то говорила.

— Если хочешь, то тебя поджидаю.

Он присвистнул, не веря своей удаче. Потом нагнулся очень близко ко мне и шепнул:

— Очень хочу. Ради тебя я даже готов сбежать с лекций.

Нет, этот Патрик отличался от того, который был в моей прошлой жизни. Сейчас я видела перед собой ловеласа, для которого девушки и развлечения были важнее лекций. Но мой тот Патрик считался занудой, для которого учёба стояла на пьедестале и возвышалась над ним. А все его мечты сводились к будущей карьере.

Похоть в его глазах вызывала тошноту, всё та же извечная, проклятая мужская похоть, от которой мне не избавиться вовеки веков. Но даже если у этого человека в голове самые гнусные эротические фантазии, я постараюсь пересилить себя и довести дело до конца. В конце концов, до постели уж точно не дойдёт.

Взяв его за руку, я потянула его в ту сторону, где стояли машины, уверенная, что он не пешком пришёл. По дороге рассказала ему, что приехала из Дублина повидаться с подругой и живу сейчас в отеле, куда мы с ним и отправимся, чтобы познакомиться поближе. Парень был в восторге от этой идеи. Я не сомневалась, что он принял меня за легкомысленную дуру, но одновременно хотелось рассмеяться ему в лицо, ибо его ждёт огромное разочарование.

На полпути я заставила его остановиться около аптеки, попросила купить презервативы и бутылку воды. Кажется, в тот момент у него появились крылья. Он словно собачонка подчинялся моим просьбам. Ах, если бы он был таким в моей первой жизни!

«Будьте готовы. Мы уже близко», — написала я Феделм, пока он отсутствовал.

Пришёл ответ:

«Мы на своих позициях».

В номере, который Моник заранее сняла для этого случая, все окна наглухо были задёрнуты шторами. Большая кровать стояла в самом центре. Я толкнула Патрика, и он приземлился на мягкий матрас, покрытый красным шелковым покрывалом.

— Любишь ролевые игры? — спросила я, открывая то один ящик прикроватной тумбочки, то другой. Когда я нашла, что искала, то помедлила, ожидая ответа.

Я видела лицо Патрика так же хорошо, как в ту ночь перед тем, как он меня оставил. Несмотря на лёгкую растерянность, вид у него был спокойный. Губы растянулись в улыбке, несколько смущенной для данной ситуации. Или же я сделала что-то из ряда вон выходящее. Но что это по сравнению с тем, что со мной вытворял Рашид?

— Воу, — произнес он, переводя дыхание. — В моей жизни такого никогда не было, но… ой.

Он опирался на локти, когда я одним толчком заставила его лечь, а сама уселась на него сверху, чувствуя как холодит ткань его джинсов, а его плоть противно стоит бугорком. Лучше бы вместо платья шорты надела.

— Надо когда-то начинать, — договорил он, наблюдая за моими сексуальными движениями.

Вот, я вытянула его левую руку, защелкнула кожаный браслет и прикрепила второй к кровати. Сколько споров было, когда мы искали номер с подходящим изголовьем. Воспоминание вызвало у мня улыбку.

— Я думал, мы посидим, поболтаем. Не ожидал такой прыти.

— А что тянуть кота за хвост? Ты хочешь меня, я хочу тебя, — застегнула второй наручник на правой руке, затем пригнулась и на ухо шепнула: — А как насчёт групповухи?

В этот момент я наблюдала исторический момент. Улыбка медленно сползла с лица Патрика, в глазах загорелся страх. Моя ладонь юркнула под футболку и прижалась к месту, где сердце отплясывало бешеный ритм. Да! Наслаждение!

— А ведь я тебя знаю лучше, чем кто-либо другой, — сказала я, щипая и скручивая его соски до такой боли, что он зарычал. Но сделать ничего не мог. Руки прикованы к кровати.

— Сука! Ты что творишь!

— Тебе никогда не снились девушки, которых ты обманул?

— Что?

— Я вернулась с того света, чтобы отомстить. Нет, — поспешила добавить, — ты меня никогда не встречал в этой жизни. Но была другая.

Он больше не брыкался, я стала серьёзной и отпустила его соски. Но пока сидела верхом.

— Моя жизнь, которая из-за тебя превратилась в ад. Если бы ты не приехал в ту ночь, если бы ты не забрал меня с вечеринки, а потом не бросил одну, меня никто бы не похитил и не надругался над моим телом. Я бы не увидела смерти хороших девушек, не потеряла бы… — тут я сорвалась и начала плакать. Воспоминания о Хенли были больнее всего. Патрик замер, глядя на меня как на идиотку.

— Ты чокнутая. Я тебя никогда не видел.

— В этой жизни, — настаивала я. — Моник была моей лучшей подругой, но не имея меня под боком, ты обманул её. В моих глазах ты упал ещё ниже. — Я хлёстко ударила его по щеке. Но не успокоилась, ударила ещё раз.

— Если это такая игра, то прошу тебя, остановись! — взмолился он. — Я вижу тебя впервые в жизни, ясно?

Я слезла с него, подняла вверх ладоши и хлопнула три раза. Из смежной комнаты вышли три девушки — Алекс возглавила колонну, за ней шла Элайя, в легкую виляя бёдрами. Замыкала вереницу Феделм — наша пухляшка, но и она постаралась повертеть бёдрами как можно красивее.

— Привет, Патрик! — бодро сказала она.

— Ты… про групповуху серьёзно, что ли? — изумленный Патрик не будь привязан к кровати, выпрыгнул бы в окно. Такое было у него выражение лица. Наручники спасли ему жизнь, ибо мы находились на четвёртом этаже.

Девушки взяли стулья и расселись вокруг кровати, я сидела на ней рядом с парнем. Феделм предложила связать ноги, чтобы не брыкался. Так мы и поступили. Патрик вопил и изворачивался, умолял прекратить. Пришлось прибегнуть к ещё одной мере — заклеить рот скотчем.

Когда наступила тишина, мы рассказали Патрику всю историю моей жизни от начала и до сего момента.

— А теперь перейдём к главному, — сказала, наклонившись к нему. — Я здесь не ради мести. Преступная группа до сих пор существует. Они по-прежнему похищают молодых девушек — блондинок. Мы узнали, кто станет следующей жертвой, и ты не поверишь… Она сейчас сидит за этой дверью, — я указала на смежную комнату, откуда появились мои подруги. — У тебя есть предположения, кто она?

Патрик яростно помотал головой. Он не знал. Или не хотел знать.

Но вопреки его нежеланиям, Моник вышла к нам. Глаза парня стали круглыми как блюдца, зрачки расширились и потемнели, он замычал.

Моник подошла ко мне.

— Браво, Адриана! Это было лучшее твоё выступление! — Она подняла обе руки, и я с радостью хлопнула по её ладоням. — Эта девушка говорит правду, Патрик, — сказала она. — Я действительно познакомилась с неким Рашидом, вернее, он со мной заговорил. Это случилось сразу после нашего расставания. Надеюсь, ты не думал, что я буду убиваться из-за тебя? Если бы не эти девочки, то… В конце недели меня собираются похитить. И нам нужна помощь.

Он упорно мычал, тогда Алекс содрала скотч. Патрик скривился от боли. Скотч выдрал несколько драгоценных волосков. Я уже не стала говорить, что мог бы порадоваться бесплатной депиляции. Где ещё такую сыщешь?

— Чушь какая-то! Бред! Вы ненормальные!

Алекс посмотрела на нас с Моник.

— Может, снова рот ему заклеим? Так тихо было.

— Нет! — завопил парень. — Нет, пожалуйста.

— Тогда давай по делу, — грозно сказала Феделм.

— Ладно, допустим тебя собираются похитить, — он говорил с Моник. — Предположим, что ваш мистический рассказ — правда. Хотя поверить в такое, согласитесь, трудно. Я ещё не сошёл с ума.

Я вздохнула.

— Хорошо. Давай поступим так. Я назову три вещи, которые могли знать только я и ты…

— Да тебе Моник всё рассказала!

— Тогда задай мне вопросы. Если мы встречались два года в прошлой жизни, то я знаю тебя как облупленного. Конечно, кое-что изменилось, но я очень надеюсь, что не привычки. Только подумай хорошо. Не спрашивай очевидные вещи.

Патрик согласился. Мы дали ему воды и немного времени подумать. Как только он поверит в мою историю, будет наш. А пока я всё ещё была на нервах.

— Хорошо. Первый вопрос. — Он поднял голову, но было неудобно, я сжалилась и подложила подушку. — Спасибо. На каком инструменте я играю?

— Гитара. Но это мне могла сказать Моник. Думай хорошо.

— Чёрт… — негромко выругался он. — Мне в голову ничего не идёт.

— Ну же, Патрик! — Я злилась. Сейчас я видела того, прежнего Патрика. Я побаивалась говорить вещи, которые могут не соответствовать действительности, но по-другому я не докажу. Слова выливались из моего рта потоком, я и сама не успевала уследить за мыслями, внезапно приходящими в голову. — Давай же! Спроси меня! Спроси о том, что ты помешан на чистоте и вытираешь все свои вещи, мебель и даже книги влажными салфетками; что ты носишь золотое кольцо на безымянном пальце, чтобы прикрыть шрам.

Патрик поднял голову, чтобы убедиться, кольцо на месте и не сдвинуто в сторону.

— В детстве тебя укусила овчарка, — продолжала я, — и разодрала всю левую руку. Шрам на безымянном пальце выглядит не очень красиво, вот ты его и закрываешь. Ты никогда не ходишь босиком. В сексе ты любишь, когда девушка сверху, потому что ты ленивый и во время секса любишь помечтать.

В этот момент даже у Моник вытянулось лицо.

— А ещё ты ненавидишь Ирландию и ирландский язык. В комнате у тебя есть коробка с надписью «Найк», в которой ты хранишь американские бейсбольные карточки своего брата. А брата ты потерял три года назад в… Продолжать?

Патрик был потрясён.

— Я не знала про карточки, — выдавила Моник.

— Что из этого неправда? — кричала я. — Что?

— Может, тебе всё приснилось?

Если он произнесёт ещё что-то вроде этого, у меня случится истерика. Я сжала кулаки и стиснула зубы так крепко, что они заскрипели.

— Если мне всё приснилось, тогда откуда появилась кукла с моим лицом в магазине? Или эта проклятая татуировка?! — я дёрнула горловину платья, оголив ключицу. — Кто мне её присобачил сюда? Ответь!

— Чем я могу вам помочь?! — в ответ заорал он.

Вот теперь разговор пошёл в нужное русло.