Глава 5

Я представила Моник своих подруг.

— Это Элайя. Наша красавица!

Элайя смущённо хихикнула, воспринимая мой комплимент как лесть.

— А это Алекс, — продолжила я, указав на свою рыжую подругу. — Мы дружим с детства, они так же, как и я, принимали участие в гадании. А исполнительница — Феделм. Ну, с ней ты уже имела честь познакомиться.

К счастью, Моник хорошо говорила по-английски и мне не пришлось переводить. Наше общение было беспрепятственным и лёгким. Элайя приготовила чай с печеньем. Мы сделали всё, чтобы Моник почувствовала себя в окружении друзей.

Сначала я поделилась с подругами сенсационной новостью о том, что Моник в этой жизни встречалась с Патриком, и мы задумали ему отомстить. Алекс поддержала.

— Если бы я могла отомстить Слэйну… О, как же я хочу заехать вот этим кулаком, — она сымитировала плевок в свой небольшой женский кулачок, — по его смазливой роже.

— До него мы тоже доберёмся, — пообещала я. — А сейчас у нас есть дела поважнее Слэйна. Речь пойдёт о том человеке, с которым ты, Моник, разговаривала в магазине. Но давай по порядку…

Далее последовал долгий и более чем подробный рассказ. Говорила в основном я, Моник и остальные слушали. Элайя или Алекс лишь иногда вставляли слово, чтобы подтвердить то или иное событие. О том, как я провела время в плену у Мамочки, без слёз рассказать не получилось. И хотя я уже много раз повторяла историю, чувства не притупились. Ненависть лишь усиливалась. Будь у меня власть, я бы сию же секунду уничтожила Рашида, его мать и всех, кто замешан в смертях невинных.

Когда я закончила, Моник встала и прошлась по комнате. Не знаю, чем это могло ей помочь. Возможно, она пыталась поверить в то, что только что услышала, осмыслить и принять правильное решение. Как-никак, но её жизнь целиком и полностью зависела от нас. Никто не станет удерживать её, если она захочет уйти, назвав нас сумасшедшими. Но через несколько дней она исчезнет, и мы не в силах будем ей помочь.

— Какие же меры ты хочешь предпринять? — спросила она наконец, тряхнув своей светловолосой головкой. — Почему бы просто не вызвать полицию?

— Полиция ничего там не найдёт.

— Но ты ведь можешь показать, — спорила Моник. — Раз ты утверждаешь, что знаешь подвалы этого дома, значит, легко приведёшь туда полицейских.

Я тоже встала, а когда говорила, мой голос звенел от сдержанного напряжения.

— Ты, кажется, меня плохо слышала. Повторю ещё раз. Я вернулась с того света, понимаешь? В этой жизни кое-какие вещи изменились. Рашид в том моём прошлом не говорил по-французски, а сейчас он шпарит на нём, как на родном. Нет никаких гарантий, что подвалы остались на месте, да и дом я ещё не видела. — Я вонзила ногти в ладони. Я не могла относится ко всему этому спокойно. Страшно боялась, что Моник не станет нам помогать, боялась за неё, ведь эта девушка мне не чужая. И пусть я для неё сейчас никто. — Мамочка очень опасна, — добавила я.

— Почему «Мамочка»? У неё есть имя?

— Есть. Элоди Карман, — ответила я. — Но я привыкла называть её «Мамочкой». Она требовала этого от нас.

Моник постучала пальчиком по губе, размышляя, как бы лучше поступить.

— Неужели они не боятся полиции?

— Скажу тебе одну вещь. — Я чуть нагнулась к Моник, будто собиралась рассказать ей самую большую тайну. От этого движения все девочки привстали, чтобы ничего не пропустить. И я сказала: — Тот дом сравним с Бермудским треугольником. Любой, кто туда войдёт без разрешения — исчезнет.

В наступившем безмолвии слышался лишь чавкающий звук. Феделм громко жевала жвачку.

Почувствовав, что взяла верх над ситуацией, я приняла невозмутимое выражение лица и спросила:

— Хочешь туда, Моник?

— Определённо, нет.

— Алекс, — я протянула руку, — дай свой телефон. Я ещё кое-что покажу. — После того, как Алекс подала мне свой телефон, я показала Моник фотографию восковых кукол и сказала: — Смотри, этих девушек я знаю. Знаю их имена, их истории… знаю, как их убили…

— Они мертвы? — дрожащим голосом спросила Моник.

— Понятия не имею, что с ними сейчас. В том прошлом да — их убили. Как и меня. Узнаешь среди них меня?

Моник прищурилась, затем без колебаний показала на блондинку, которая была похожа на меня как две капли воды, несмотря на другой цвет волос.

— Поразительно! Но… Как же эта кукла оказалась на этом подиуме, если твоего прошлого больше не существует?

— В этом и заключается кельтская магия, — ответила Феделм. — Никто не знает, как она работает. В данный момент мы столкнулись с удивительным мистическим явлением. И уже не так важно, как это сработало. Мы имеем неоспоримые факты, что такое явление имеет место быть. И наша задача остановить страшную преступную группу, а не выяснять причины проявления мистических событий.

— У нас мало времени, — добавила Алекс. — До выходных необходимо предпринять кое-какие меры. Иначе, в независимости от того, похитят тебя или нет, мы можем упустить шанс.

Я с любопытством посмотрела на подругу, заподозрив, что в её голове уже теплилась идея.

— О каких мерах речь? — попросила уточнить я.

Алекс дернула правым плечом.

— Наверно, это покажется странным. И почти невыполнимым, но кто не рискует, тот не пьёт шампанского.

План Алекс казался логичным, но для его выполнения требовался хотя бы один сотрудник полиции. А я боялась обращаться в полицию, потому что не была уверена, что в том доме ничего не изменилось. Не была уверена и в том, что мне вообще поверят. Я не похожа на сбежавшую пленницу… Слишком запутано.

Суть плана Алекс заключалась в том, чтобы внедрить девушку с наушником в ухе с целью шпионажа. Моник на эту роль не подходила, потому что она не выдержит как натиска Мамочки, так насилия или побоев со стороны её сыновей. Мою кандидатуру отмели вмиг, ибо я нужна здесь, чтобы подсказывать, направлять и тому подобное. Феделм пухленькая, а Элайя была азиатской внешности. Оставалась Алекс.

— Между прочим, я не из пугливых, — сказала она, усмехнувшись. — Сама кого хочешь изнасилую. Со мной не возникнет проблем. А ещё мы с Моник похожей комплекции.

— Ты хорошенькая, — добавила Элайя. — Ты им понравишься.

— Стану блондинкой в считанные часы и дело сделано.

Но это была самая лёгкая часть — перекрасить Алекс в блондинку и посадить в машину Моник, чтобы похитили именно её, приняв за Моник. Далее мы оказались в тупике.

— Наши финансовые возможности не позволят приобрести оборудование для прослушки, — сказала Феделм. — Без полиции нам не провернуть такое дело.

— Меня волнует другой вопрос, — нахмурилась Моник. — Ну, внедрим мы Алекс в тот дом, она расскажет, что там происходит и какие люди там живут… А потом? Что дальше?

— Дальше подскажет время, — сказала я, одновременно думая, где бы в короткий срок найти полицейского, который захочет с нами сотрудничать. — Понятное дело, что мы разработаем операцию по поимке преступников и освобождении пленников. Пока не представляю, как всё это будет выглядеть.

— Моник, — обратилась к ней Элайя. Её милые черты приобрели оттенок подающего надежды. — Неужели у тебя нет знакомых, которые работают в полиции или… не знаю, в охранном агентстве? Ты местная. А это значит, что у тебя больше возможностей. Подумай хорошо.

Моник и вправду задумалась, а вместе с ней задумалась и я. Мы одновременно подняли головы и посмотрели друг на друга.

— Патрик! — в один голос выкрикнули мы.

— Его дядя по-прежнему инспектор полиции? — воодушевленно спросила я.

— Да, лейтенант полиции! И как я сразу не додумалась!

Но радовались мы недолго. Патрик бросил Моник. Меня он совершенно не знает. Мы не могли просто взять и обратиться к нему с такой щепетильной просьбой: «Эй, Патрик, не одолжишь нам своего дядю лейтенанта О’Гормана? Нам очень нужно».

— Придётся похитить Патрика, — заключила Феделм.

Но это же смешно!

— И я снова должна рассказывать свою историю первой жизни?

А потом я вдруг вспомнила нашу с ним встречу в парке. Кажется, я ему приглянулась. А не воспользоваться ли этим преимуществом для воплощения всех своих коварных планов? Отомстить я ему всегда успею. Месть не столь важна, когда была надежда поиметь с него хоть что-нибудь полезное и ощутимое. И я, прищурив свои голубые живые глаза, выложила подругам свой незамысловатый план.

Остаток дня не прошёл даром. Сфотографировав Моник, Алекс в компании Элайи отправилась в салон красоты делать точно такую же причёску.

Ну, а я, Феделм и Моник, не желая терять времени даром, отправились искать дом Мамочки. Естественно, я понятия не имела, в какой стороне он находится. Всё, на что я могла ориентироваться — дом был расположен в Ницце, недалеко от Мон Борон. Рядом каменистый пляж и леса. Я предположила, что дом находится где-то вблизи залива Вильфранш или Кап Ферра.

— Ты собираешься сжигать бензин машины Моник, без толку катаясь по холму? — возмутилась Феделм. — Ты ведь даже не знаешь, как выглядит фасад дома. А если он изменился? А если поменял расположение? Адриана, мы потеряем целую жизнь на поиски этого дома.

Мы ещё никуда не ехали, стояли около машины, разложив на капоте карту Ниццы. Моник настроила навигатор в телефоне. Но Феделм была права.

— Что делать? Какой у нас выход? — расстроилась я. — Нельзя терять время.

— А я и не говорю, чтобы мы сидели сложа руки. И время мы можем выиграть, если повезёт.

Я смекнула, что у Феделм в голове созрела какая-то идейка.

— Выкладывай, что у тебя на уме.

— Мы можем проследить за этим… Как его? Ну, мучителем твоим.

— И где мы его найдём? На время смотрела? — Я как-то машинально показала ей своё запястье, на котором не было часов. Мы все и так знали, что дело близилось к восьми, на улице стало значительно темнее. Багровое зарево казалось уже не таким ярким. — Магазин вот-вот закроется. И не факт, что Рашид окажется там.

Из машины высунулась голова Моник.

— Мы можем это проверить. Я видела, на какой машине он ездит.

— Не чёрный «Мерседес», случайно? — скептически предположила я, вспомнив день своего похищения. Я не была уверена, что машина принадлежала именно Рашиду, ведь тогда он был не один, и была крайне удивлена, когда Моник подтвердила это.

Было решено попробовать.

Когда мы подъехали к стоянке кукольного дома, из-за угла неожиданно вырулил Рашид на своём «мерсе». Минутой позже мы бы уже никого не застали. Мы ехали за ним, стараясь не вызвать подозрения. По словам Моник, он не знал, какую машину она водит. Но я не была в этом уверена. Раз Рашид планировал похищение, значит, должен знать о Моник всё.

К счастью, нам удалось остаться незамеченными. Маленькая машинка Моник ловко маневрировала, пряталась за большие машины, въезжала в узкие повороты, откуда мы могли видеть, как чёрный «Мерседес» подъезжал к Мон Борон, а потом и к большим железным воротам. Забор был такой высоты, что можно было разглядеть лишь крышу особняка, спрятанную за верхушками деревьев. Но кое-что мне было знакомо. Я попросила Моник покружиться по местности. Я узнала панораму, которую видела с террасы.

— Дом не изменился. Он остался прежним, — задыхаясь от волнения, сказала я. Воспоминания полезли в голову. Я слышала собственное дыхание и шуршание листьев под ногами. А потом выстрел. Рыжик!

— Адриана! Приди в себя! Адриана!

Меня трясла за плечо Феделм. Дрожащими руками я утёрла лицо, мокрое от влаги.

— Я хочу уехать отсюда, — прочистив горло, сказала я. — Подальше от этого места.