ГЛАВА 2. ГЕОРГИЙ

В последние два года жизнь Георгия значительно изменилась. Из перспективного, но малоузнаваемого игрока молодежки он превратился в звезду большого футбола. Не только он, все парни из его команды. «Арктика» обрела твердую почву под ногами, заставила говорить о себе весь футбольный мир, а с недавних пор решительно ворвалась на международные соревнования. Подумать только, у них был свой собственный клуб, они играли в премьер-лиге и стали зарабатывать фантастические деньги! Безусловно, факт того, что бывшей молодежной команде удалось всем составом пробиться в премьер-лигу, перешагнуть, опередить другие клубы и начать осваиваться на международной арене – заслуга грамотной политики руководства клуба и, прежде всего, главного тренера. Лёньку в клубе уважали безмерно. Да что там уважали…, боготворили. Не возьмись он за «Арктику», неизвестно, как бы складывалась карьера каждого из игроков. Леонид пользовался непререкаемым авторитетом и доверием. Большинство парней из команды доверяли его брату все свои горести и неурядицы, делились с ним радостными и печальными событиями из своей жизни. Они все стали сплоченной семьей. Георгию не всегда нравилась излишняя строгость бывшего форварда «Трезубца» по отношению к своим подопечным. Но он осознавал, у каждого тренера свой подход, и подход Лёньки работает, даже в отношении младшего брата. Как-то Лёня отстранил его от важных игр, вывел из основного состава, несмотря на то, что в последних двух матчах Георгий забил решающие мячи в ворота соперника. А все из-за того, что Гошка в раздевалке в присутствии главного тренера после матча непечатно ругался в адрес плохо сыгравших в обороне парней, стал высказываться о неправильной расстановке игроков на поле. Лёня тогда сказал ему: – Тебе придется посидеть в резерве и подумать над своими словами. Не игроку решать, как тренер расставляет футболистов на поле. Ни один игрок не может считать себя важнее тренера, не может командовать в раздевалке и указывать другим на ошибки тренера. Тем самым ты ставишь мой авторитет под сомнение. Гоша страшно злился на брата, но хорошенько поразмыслив, пришел к выводу, что Леонид прав, и затем две недели ходил за ним, умолял вернуть в основной состав. «Арктика» сильно отличалась от других клубов. Прежде всего, комплектацией исключительно из молодых футболистов. Здесь не было именитых ранее спортсменов. Они все росли вместе. Другим значительным отличием являлось то, что они играли за сезон огромное количество игр и почти всегда одним составом. В то время как другие клубы всегда тасовали своих игроков. Игроки «Арктики» не уставали, они все просто летали по полю и стремились выходить на поле каждый день. Быстрый бег был их коньком. Даже после травм восстанавливались максимально быстро. Леонид закупил для клуба специальную кислородную палатку, где травмы залечивались гораздо быстрее обычного стационара. «Арктика» побеждала и отправлялась в погоню за следующими трофеями. Только один трофей никак не давался Георгию в руки. Ускользал. Каждый раз, когда он думал, что вот возможно, опять ускользал. И это был не футбольный трофей. Олеся. Олеся Томилина. Девчонка, в которую он давно влюблен, кажется, с самого детского сада, куда они ходили в одну группу. В частной школе вновь в одном классе. Гоша много доставлял хлопот родителям и учителям. Всегда непослушен, излишне активен, хулиганства на грани. Но и Олеська не росла тихоней. Смелая, дерзкая, отчаянная. Он восхищался ею, он балдел от ее красоты. Но… тщательно скрывал свою симпатию. Боялся отказа. Боялся, что она высмеет его чувства. Смелый по своему духу, порой безбашенный в своих поступках, Георгий терялся, стоило в поле его зрения появиться Олесе. В старших классах, когда среди одноклассников стали складываться парочки, Гоша все-таки решился подкатить к Лесе и предложить ей встречаться. Впервые не проигнорировал школьную дискотеку и эффектно появился у стен учебного заведения на своем первом байке. По возрасту гонять на байке ему еще не полагалось, но в частном поселке действовали свои правила. Конечно, охрана настучит предкам, что их сыночек выехал за пределы поселка, чего ему делать не дозволялось, но разнос он получит потом, не сейчас. Гошу окружили знакомые парни, расспрашивали о мотоцикле, примеряли его шлем, а он посматривал на стайку девчонок, выбежавших на парадное крыльцо постоять в прохладе после духоты спортивного зала, откуда доносились музыкальные биты. От этой пестрой стайки отделилась Мариночка Евстратова, лучшая подружка Леси. – Арефьев, прокатишь? – остановилась она напротив Гоши. Жаркая куколка. За ней бегали многие пацаны в школе. Толстая коса из пшеничных волос, яркие голубые глаза, сформировавшаяся аппетитная фигурка. Мальчишки болтали, что она уже не девочка. – Может, позже, – неопределенно ответил он, слезая с байка и двигаясь в направлении звуков дискотеки. – Тогда потанцуешь со мной? – не отставала от него Мариночка. – Может, позже? – оглушили его динамики и известная попсовая песенка. Он такого не слушал. Увлекался металлом. Но ради Олеськи стерпит. Только Олеся уже танцевала с другим. Выпускником прошлого года. Весь вечер. Гоша не отказал в танце Маринке. И на байке повез ее домой, где она затащила его в свою постель. Так и получилось, что встречаться он стал с Евстратовой. Хотя встречаться, громко сказано. Он все больше динамил красотку, а на выпускном вечере так вообще бросил ее. Надоела она ему своей прилипчивостью. Хотел на выпускном наконец признаться Томилиной в любви, но та предпочла возиться с пьяной Маринкой, чем слушать его признания. Один диалог между ними правда состоялся, уже под утро, когда все выпускники едва держались на ногах. – Олесь, у тебя есть таблетка от головной боли? – спросил он, потирая лоб. – Нету, – хмыкнула девчонка. – Могу валидол предложить. – Ну, мне еще не настолько плохо, – отказался Гошка. – А вот Мариночке плохо. И все из-за тебя. Ты полный придурок, Арефьев. Вот такого она была о нем мнения. После школы Леся поступила в Академию Управления, будет потом применять полученные знания на текстильных предприятиях Томилиных. А Гошка сдал экзамены в Институт физкультуры. Они стали видеться гораздо реже, но, когда виделись, почему-то вели себя все больше, как враги. Как-то Лёня объявил, что «Арктику» приглашают в Академию Управления на дружеский матч со студентами старшекурсниками. Парни шутили, что разделают студентов под орех. А Гошка размечтался, как Олеся увидит, какой он классный игрок, и наконец-то заметит его. Он так обрадовался, когда она подошла после матча. И не сразу понял, что интересует ее Тёма. Последующие два года Георгий жил футболом. Стадионы, трибуны, зрители, пресса, фанаты, кубки, медали, обливание шампанским в раздевалках после победы и швыряние бутс друг в друга после проигрыша. Старался избегать встреч с Олесей, но, когда она девушка твоего лучшего друга, это практически невозможно. Леська приходила на тренировки, кричала вместе с другими болельщиками на переполненных стадионах, являлась под руку с Артёмом на закрытые клубные вечеринки. Гоша всегда приводил на подобные мероприятия какую-нибудь свою фанатку, чтобы ни Тёма, ни Леська не догадались о его неразделенной любви. Как-то спьяну в период особенно жесткой меланхолии набил себе на правом предплечье татуировку – портрет Олеси. К тому времени его руки уже были разрисованы, еще одна татушка не смогла бы привлечь слишком пристального внимания. Иногда они все-таки оказывались только втроем, и Гошка старательно делал вид, что не ревнует. Он пытался глядеть в сторону других девчонок, но все казались ему какими-то пресными в сравнении с Олесей. И нет-нет, да и приходили такие мысли, что Арефьевы и Томилины одного круга, круга, где приняты браки только на своих, круга, куда семья Артёма Седова не вхожа. Гоша не собирался уводить девушку у друга. Да и как уведешь такую кралю, как Олеська, которая сама все решает и знает, что ей лучше? Просто иногда закрадывались в его голову фантазии о том, что старшее поколение Томилиных и Арефьевых все решит за детей, как решили когда-то за Лёню и Майю. Только он совсем не хотел, чтобы решилось все вот так, такой ценой. В тот день «Арктика» проиграла важный матч на своем поле. Проиграла вовсе не из-за слабой игры команды, а из-за решений судьи. Клавдий Раппопорт отменил чистый гол Коли Модзалевского, после которого счет стал бы в пользу «Арктики». А еще главный арбитр не остановил игру при явном нарушении игрока соперника. Складывалось впечатление, что Раппопорт, рефери под два метра ростом и телосложением боксера, подсуживает гостям матча. «Арктика» проиграли в добавленное время. – Нет, ну, что за гад! – кипятилась Олеся, когда они втроем заняли столик в переполненном баре. Люди прятались здесь от внезапного дождя или просто коротали пятничный вечерок. – Почему этот арбитр не засчитал гол Модзалевского? А тебе, Тёма, за что желтую карточку впаял? Гоша тоже получил «горчичник» в этой игре, но, видимо, девушка посчитала, что его предупреждение было заслуженным. Он потихоньку любовался разгневанной Томилиной. В серых глазах плещется пламя, под васильковым джемпером угадывается взволнованное дыхание. Пальчики правой руки сжимают вилку. Того и гляди, вонзит ею в кого-нибудь. – Леся, так часто бывает, – довольно спокойно произнес Артём, хотя Георгий по едва уловимым признакам видел, друг тоже разозлен. – У каждой команды есть опыт по части неудачных судейских решений. В другой игре тот же судья может ошибиться в нашу пользу. – Для этого вашей дирекции придется ему заплатить, – применила Олеська вилку все же по назначению и вонзила ее в горячий стейк. – Думаешь, его подмазали? – и сам утверждался в таком мнении Георгий. – По-моему, это очевидно, – кивнула девушка. Официантка принесла им пива. Сорт оказался новым, незнакомым. Густой, вязкий привкус оседал на языке приятным послевкусием. Они заказали еще, а потом и еще. – Знаете, – задумчиво протянула захмелевшая Леся. – На этого рефери не действовало «домашнее судейство», он как будто совсем не подвергался зрительским эмоциям. Обычно ведь болельщики сильно прессингуют, а тут ему все нипочем было. Он такой бесстрашный? Не боится подвергнуться нападению со стороны болельщиков? А я ведь болельщица «Арктики»! – Лесь, ты что, напасть на Раппопорта решила? – усмехнулся Артём. – А почему нет? – хорохорилась девушка. – Должен же кто-то поставить на место этого Клавдия? – Тогда нам придется идти с тобой, – вроде бы в шутку сказал Гоша, но туман пивных паров мешал ясно мыслить и даже нашептывал, что все это может быть и не шуткой вовсе. – Так идем? – завелась Леська. – Я знаю, в какой гостинице он остановился. Выманим и наваляем. – А пошли, – потянули на подвиги Георгия алкоголь и адреналин. Удивительно, но Артём, всегда отличающийся рассудительностью, за которым обычно не водилось импульсивных порывов, поддержал недостойную затею. В бар они приехали на такси, до нужной гостиницы шли пешком. На город опускались сумерки. Моросил дождик, мелкий такой, неприятный, доставучий, поторапливал людей расходиться по домам. Гоша и Артём натянули на головы капюшоны темных спортивных толстовок. У Леси в сумочке нашелся полиэтиленовый дождевик. Возможно, ничего бы не случилось. Скорее всего, они попросту не смогли бы попасть в гостиницу и узнать в каком номере остановился продажный футбольный судья Клавдий Раппопорт. Да даже, если бы и узнали, не факт, что справились бы с таким бугаем. Но, еще не дойдя до пятизвездочной фешенебельной высотки, они приметили знакомую высокую фигуру. Судья нетвердой походкой выходил из переулка и поворачивал к полукруглой арке-туннелю, за которой виднелось шоссе и пешеходный переход на улицу, где и возвышалась респектабельная гостиница. Клавдий Раппопорт был пьян.