ГЛАВА 3. БЛИЗОСТЬ

Седов заметил ее, как только она появилась в клубе и устроилась у барной стойки. Он хорошо помнил эту девушку. И имя ее необычное помнил – Римма. За два года, что они не виделись, она стала совсем красавицей. Кому-то Римма могла показаться излишне полной, но ему нравились именно такие женщины. Округлая в нужных местах, а личико такое белое, светлое, словно призрачное. И глазюки огромные. Он не забыл их цвет, цвет изумруда. Главный тренер предложил ему недельку отдохнуть от тренировочного процесса. Но Артём не хотел оставаться один, оставаться вне стадиона. И плевать на то, что парни из команды начнут подтрунивать над ним по поводу свадьбы Гошки и Олеси. Безусловно, все думают, будто Арефьев младший увел невесту у лучшего друга. Пусть думают, чего хотят. Никого переубеждать не станет. Можно было бы съездить к отцу, но Тёма уже навещал его в этом месяце. Поездки в родные края всегда оставляли тягостное впечатление, давили и нервировали своей безысходностью. Он пытался лечить отца от зависимости. Все напрасно. Сделал капитальный ремонт в родительском доме, нанял женщину, которая приходила туда убираться, да только собутыльники нерадивого папаши оставляли свои следы, уничтожая хороший ремонт. Деньги давно перестал давать, отец все пропивал. Еще мужчина невероятно кичился сыном, пробившимся в высшую лигу. Стоило Тёме появиться в поселке, тот бежал на пятачок из автобусной остановки и покосившихся ларьков, где собирались местные алкоголики, и приглашал всю развеселую компанию в дом отпраздновать. Никакая сила не могла его удержать, и все заканчивалось тем, что Артём выгонял пьянчуг со двора, выливал в унитаз дешевое пойло и укладывал счастливого родителя спать. Он никуда не поехал, остался в городе и вернулся к тренировочному процессу. Не отреагировал на шуточки парней, когда масс-медиа принялись муссировать новость о бракосочетании детей двух известных фамилий из среды крупных фабрикантов, и вместе со всеми отправился в ночной клуб. – Гошка нам задолжал, – заявил Коля Модзалевский. – Вернется, заставим проставиться. А пока попразднуем без молодоженов. Леонид был в курсе их вылазки, игроки всегда предупреждали тренера, когда собирались немного гульнуть. Так было заведено в клубе. – Тренировка в шестнадцать ноль-ноль, – напомнил Лёня. – Кто явится в помятом виде, того ожидает дисциплинарное взыскание в размере недельного жалованья. Парни свои силы уже знали, пообещали, что все будет тип-топ. Артёму нравилось отдыхать именно в этом ночном клубе. Сюда не пускали приставучих журналистов и вообще никого без специальных флайеров, флайеров для знаменитостей и их гостей. Обычно парни из «Арктики» занимали удобную ложу на балконе второго уровня. Но сегодня их опередили, и футболисты разместились там же на втором уровне, просто более в глубине зала. В этом зале только диваны и прямоугольные столы для больших компаний. На первом уровне танцпол, обычно переполненный, и у стен круглые столики с высокими табуретами вместо диванов. Артём облокотился о балконное ограждение, молча слушал треп своих товарищей, потихоньку отпивал из бокала неразбавленный вермут и глядел на танцующих. Улыбнулся, завидев Римму. Надо же… Когда-то он поделился с ней флайером, но в клубе девушку ни разу так и не встретил. Интересно, она здесь с кем-то? – не выпускал он ее из виду. Римма немного посидела у барной стойки, а потом присоединилась к танцующим. Так ритмично и плавно двигается. Так непринужденно. Танцует не напоказ, растворяется в чувственной музыке. Он так засмотрелся, что и не заметил, как Тимур Краев, тоже наблюдавший за девушкой в синем платье, встал из-за стола и целенаправленно направился к Римме. Седова прямо-таки смело с дивана, когда Тимурчик схватил ее за хрупкое запястье. – Краев, отвяжись от нее, – уже через минуту сжимал он плечо яркого и наглого полузащитника «Арктики». – Твоя знакомая? – хмыкнул Краев. – Познакомь. Мне она понравилась. – Вали отсюда, – дружески хлопнул его Артём по спине. – Вот как? – изогнул брови домиком Тимур. – Так может, вовсе не Олеська тебя кинула, а ты ее? – Краев, ты плохо слышишь? – оттеснял он Римму от любителя повеселиться с женщинами. – Девушка с тобой не пойдет. – А с тобой, значит, пойдёт? – хитро прищурился Тим. – Пойду, – неожиданно сказала Римма. – С ним пойду. – Коли так…, – подмигнул футболист Тёме. – Утешь его красотка. Наш любимчик сегодня нуждается в утешении. Он оставил их вдвоем, и Артём спросил: – Хочешь уйти? – С тобой? – посмотрела она ему прямо в глаза. Спрашивала не игриво, не кокетливо, не флиртуя, а как-то напряженно, будто сама боялась своей смелости. – Со мной, – отодвинул он ее от запнувшегося о свои же ноги модного дизайнера интерьеров. У клуба имелся свой небольшой таксопарк с проверенными водителями, еще один такой приятный бонус для знаменитостей. На завышенные расценки ради своего комфорта и удобства гости ночного клуба закрывали глаза. Артём воспользовался услугой, и шустрый водитель, ловко маневрируя, вклинился в интенсивное, несмотря на поздний час, движение. Спортсмен сел на заднее сиденье рядом с девушкой. За получасовую дорогу они не сказали друг другу ни слова. Ему было приятно ощущать ее тепло и терпкий аромат цветочных духов. Римма виделась ему простой, обыкновенной девчонкой, без закидонов и позерства. Она не липла к нему, не несла всякий бред, что обычно доводилось слышать от фанаток. Не строила из себя ломаку или недотрогу. И Артём откровенно желал ее. Как и два года назад. Взял ее ладошку в свою лапищу, почувствовал, что она дрожит. Не от холода. И на улице, и в машине было тепло. Погладил ладошку, успокаивая. В ответ девушка благодарно, легонько сжала его пальцы. От ее прикосновения по телу пробежала судорога удовольствия. Ничего себе… Завелся лишь от легкого касания. Шофер остановил машину у названного адреса, без пошлых намеков пожелал приятного вечера. Скорее уж ночи, – мысленно поправил водилу Артём, помогая Римме выбраться из автомобиля. Она оглядывалась с любопытством и немного недоуменно. Он мог понять причину ее озадаченности. Навстречу выбежал Сильвер. Тёма наклонился, ласково потрепал собаку за ухом. Сильвер обычная дворняжка с гладкой темной шерстью. Кобель прибился к нему прошедшей зимой, так и остался с ним. – Думала, я привезу тебя в какой-нибудь элитный небоскреб или закрытый фешенебельный поселок? – продолжал гладить он пса и наблюдать за девушкой. – Предполагала, что будет гостиница, – смущенно ответила она. – Я купил этот дом год назад. Мне очень хотелось жить в деревне, в такой, где почти нет жителей. Но, чтобы недалеко от города. Вот… подвернулся удачный вариант. Пять домов и пенсионерки, которые не знают, кто я такой. На машине до моего футбольного клуба добираться всего сорок минут. – И журналисты не пронюхали? – Пока удается сохранять инкогнито. Как пронюхают, придется поставить забор с проволокой, – пошутил он. – А собака? Ты же часто уезжаешь на сборы, соревнования. – Договорился с соседкой. Заранее мяса закупаю, она варит для Сильвера. Артём любил свой деревенский бревенчатый дом, который обошелся ему в сущие копейки. Друг Гошка задумал грандиозное строительство в закрытом поселке, землю купил, но Арефьеву и по статусу так положено, а Тёме хотелось что-то попроще и малолюдное. Дом он, конечно, отремонтировал, утеплил, усовершенствовал, что можно, причем по большей части своими силами, и теперь весьма гордился результатом. – Проходи, – отпер замок входной двери и зажег в небольшой прихожей свет. – Ты располагайся, а я пока Сильверу воду налью, – заметил, что миска пса пуста. Наполнил металлическую емкость водой из бочки во дворе, погладил мохнатого друга по лобастой голове. – Нам не мешай. В дом не лезь. Понял? Пёс лизнул хозяину руку и принялся лакать прохладную водицу. Риммы в прихожей и большой круглой комнате на первом этаже не было. Артём обнаружил ее у раковины в душевой. Мыла руки. Он подставил под водную струю и свои ладони, вновь дотронулся до ее кожи. Специально. Все та же упоительная судорога. Его тело остро реагировало на эту девушку. Она нравилась ему вся. И визуально, и тем, как вела себя – немного неуверенно, но доверяясь ему. Артём закрутил краник, подал ей чистое полотенце. Римма сейчас не глядела на него, опустила глаза. А он хотел, чтобы смотрела на него. Приподнял ее подбородок, заставляя взглянуть на себя. И потонул в зеленом изумруде. Как пишут в романах, впился в ее рот. Жадно. Смял ее длинные каштановые волосы в кулак, другой рукой притянул за талию, вжимая в себя и продолжая целовать. Артёма впервые в жизни буквально трясло от желания. Он еле сдерживался, чтоб не содрать с нее одежду прямо сейчас и не завладеть здесь же в тесном пространстве душевой. Сдерживала его робость девушки, иначе уже овладел бы ею, минуя всякую прелюдию. Римма страстно отвечала на его поцелуй, позволяла мужским рукам бесстыже шарить по своему телу, но сама боялась касаться, ласкала пальчиками его спину сквозь футболку. А ему хотелось, чтобы кожа к коже, чтоб она дотрагивалась до него везде, чтобы вновь и вновь чувствовать сладостную судорогу, уносящую за какие-то неизведанные еще горизонты. Как такое возможно? Он совсем не предполагал, что влечение и желание к женщине может быть разным. Не предполагал, что есть какая-то особенная девчонка, которая отличается от всех остальных и запускает его сердце в космос, заставляет помирать от предвкушения. Приподнял свою ночную гостью, пристроил ее ножки на своем торсе, так и понес в ближайшую комнату, не отрывая своих губ от ее, не давая отстраниться, убежать, отказаться. Уже не позволит убежать и отказаться. Синее платье задралось до самой талии. Туфельки она сняла, когда зашла в дом, и теперь голыми ступнями касалась его поясницы. Артём повалился с ней на диван, снимая, сдирая свою и ее одежду. Римма помогала и при этом жалась к нему, ластилась, прижималась, отчего он совсем завелся. Диван не слишком удобен, надо бы отнести ее на второй этаж в свою мансардную комнату с большой кроватью, но не хотел терять и минуты. Когда-нибудь он займется любовью с ней медленно, ласково, нежно, но не сейчас. Сейчас он помешался и не может больше ждать. Артём подмял под себя Римму, быстро и резко завладел ею. От его поспешности она вскрикнула, а Артём остановился, приподнялся на локтях, выдохнул потрясенно: – Римма… – Все хорошо, – кусала она губы от боли. – Почему не сказала? – никак не ожидал он, что будет у нее первым мужчиной. – Я бы осторожно, аккуратно. – Ты бы не прогнал меня, если бы узнал, что я…, что я еще ни с кем? – Глупенькая, – помимо необузданного желания накрывало Артёма теперь и невероятной нежностью к этой девушке. Он чуть полежал, не двигаясь, давая ей привыкнуть к себе, затем толкнулся медленно, целуя ее в лицо, шею, ключицы. Римма выгнулась, ухватилась за мужскую спину, и он вновь перестал сдерживаться. У нее не было опыта обольщения, опыта сексуальной связи, но при этом именно она подарила Артёму самую жаркую ночь в его жизни. Они так и уснули на неудобном диване, не в силах куда-либо перемещаться. Предыдущие бессонные ночи, тревоги, неразбавленный вермут, выпитый в клубе, и умопомрачительный секс сделали свое дело – Артём спал так крепко, что не слышал, как ранним утром Римма ушла. – И где моя гостья? – сонно вопрошал он у Сильвера. Пёс неопределенно тявкнул. – Надо было мне велеть тебе сторожить ее, – полушутя сказал Артём. – А теперь… где мы нашу Золушку искать будем? Золушка…, – улыбнулся Тёма. Только вместо туфельки оставила алое пятно на простыни.