18

Смотрю на сына, и в груди вскипает гнев. Ещё не хватало, чтобы Лера увидела это всё. Но в дверь она позвонила, видимо, из вежливости. В прихожей слышатся шаги.

В гостиную входит жена вместе с Викой. Лера, конечно, тут же натыкается взглядом на Миру, напялившую её халат Меняется в лице, но сохраняет достоинство.

Гордая!

Мира хватает меня за руку, но я встаю навстречу жене.

— Чем обязан, дорогая?

— Ты плохо выглядишь, Андрей! И это всё ещё мой дом. — Лера проходит к лестнице и не спеша поднимается на второй этаж.

Вика подскакивает к Мире и, прежде чем я успеваю отреагировать, хватает её за шиворот. Мира взвизгивает от неожиданности. Дочь вытряхивает её из голубого одеяния, как мышонка из мешка.

— Ты что себе позволяешь? — Вырываю из рук дочери халат. Мне хреново от угара, да и виски добавил злости, а не сил.

Мира испуганно прячется за меня.

— У твоей любовницы бельё, как у дешёвой шлюхи, — роняет Вика и отпускает халат — На, забери этот секонд-хенд. Она, небось, там и одевается, раз не побрезговала после другой женщины надеть. То-то от её платья специфический запах шёл.

— Вон отсюда, — ору я.

В гостиную входит парень, которого я видел в клинике.

— Вик, помощь нужна?

— Оба вон! — рычу, указывая на дверь.

— А поговорить со мной не хочешь? — Вика складывает руки на груди.

— Нет. У меня теперь своя жизнь. И после твоей выходки на юбилее можешь ни на что не рассчитывать.

— Я уже давно рассчитываю только на себя

— Давно ли на руках обсикалась?

— Давно. И я требую объяснений.

— Не борзей, Вика! Я для вас всё делал. Теперь хочу пожить в своё удовольствие.

— смягчаюсь я. — Твоей матери я предложил хорошие отступные. —Поворачиваюсь к Мире и накидываю ей на плечи чёртов халат — Прикройся малыш, и ничего не бойся.

Она во все глаза смотрит на парня из клиники, подпирающего крепким плечом дверной косяк. Тычу пальцем в сторону двери.

— Ты не слышал, что тебе сказали?

— Лера Константиновна попросила помочь ей с вещами, — разводит руками парень.

— Да, поднимись к маме, пожалуйста, — кивает ему Вика, и наглец быстро взбегает по лестнице.

— Это твой парень? — цежу сквозь зубы.

— Да, а что? — Дочь подходит к каминной полке и забирает рамки с фотографиями.

— Тебе они в новой жизни не понадобятся. Ярослав, а ты что застыл в кресле как памятник Крылову? Думаешь, долго здесь продержишься? Папе на молодое мясо конкуренты не нужны.

— Яр, проконтролируй там наверху, — отсылаю сына из гостиной.

Он, бросив злобный взгляд на сестру, лениво поднимается из кресла.

— Мы с отцом, между прочим, наш дом от пожара спасли.

— Так вы же его и спалили, — усмехается Вика.

Лера шатаясь спускается по лестнице. За женой следом их с Викой прихвостень несёт Лерину спортивную сумку.

— Лер, — окликаю её, — одежда вся пришла в негодность.

— Не о том ты горюешь, Андрюш. — Жена замирает посреди гостиной и обводит её взглядом, словно прощается.

— Я про то, что компенсирую тебе. Купишь новую.

— У нас с тобой теперь всё новое. Кстати, что ты чувствуешь, когда ешь виноград?

— Ты же знаешь, меня от него пучит. — Прикусываю язык, вспомнив, что за спиной Мира, познакомившаяся сегодня с моим несварением.

Лера мелодично смеётся.

— Ах да. Но не мне теперь нюхать. Счастливо оставаться. Котятки мои, поехали.

— Ты приедешь завтра в полдень? — Выхожу следом за женой на улицу.

— Я позвоню тебе, Андрей. В ближайшие дни, — поворачивается Лера ко мне, —не переживай. Чуть-чуть потерпи, и сыграет тебе Мендельсон. Или ещё какая музыка.

— Ты на что намекаешь?

— Говорят, Мендельсон вышел из моды, — улыбается Лера. — Не стой в пижаме.

Простынешь. Да. Аптечка и тонометр на кухне. В пенале, в третьем ящике.

Поворачивается спиной и, чуть ли не пританцовывая, спешит к воротам. Меня всегда поражало её самообладание. Но что-то с ней не то. Глаза блестят, но не от слёз. Выбегаю за ворота и, открыв рот от удивления, смотрю, как Лера забирается на переднее сиденье огромного внедорожника. Вика с парнем садятся на заднее.

Кто же тогда за рулём? Спешу к дому, повторяя про себя номер машины.

Записываю его в мобильник.

— Мира, ты где?

Она с потерянным видом выходит из гостиной. Взяв фарфоровое личико в руки, целую сочные губы.

— Ты любишь меня?

— Да, — закрывает глаза Мира.

— Нужно привести в порядок костюм, в котором я был на юбилее. Иначе мне не в чем завтра ехать на работу.

— Приведи, я устала, хочу спать, — Мира убирает мои руки от своего лица.

— Нет малыш. Моя задача — в зубах добычу приносить. Всё остальное —обязанности жены.

Мира недовольно смотрит на меня.

— Я беременна вообще-то.

— Так беременность не паралич. Я сейчас принесу костюм из машины, будь добра привести его в порядок. И в семь утра на столе должен дымиться завтрак.

— Тебе мало дыма сегодня?

— Ты передумала выходить замуж? — Сжимаю упругую грудь малышки.

— Нет, что ты! — на её лице расцветает улыбка.

Осадок от визита Леры с дочерью, загадочный водитель внедорожника испортили мне и без того поганое настроение. Теперь ещё Мира брыкается. Сжимаю её щёки в ладонях уже не так нежно.

— Смотри, любовь моя, я ведь могу и передумать. Ко мне очередь быстро выстроится.