20.

Ночевать пришлось во флигеле с открытыми окнами. Просыпаюсь раньше будильника. Всё болит — не тот матрас, не та подушка. Да ещё вчера надышался дымом. Поворачиваюсь на другой бок и утыкаюсь взглядом в будущую жену. Мира, приоткрыв рот, безмятежно посапывает. Засыпала она у меня на плече, и я не помню, чтобы она вставала. Значит, ни завтрак, ни отлаженный костюм меня не ждут. С такой хозяйкой без круглосуточной домработницы не обойтись.

Приподнимаю одеяло и пялюсь на Мирины сиськи. Хороши! Упругие, словно мячики. По-хозяйски лапаю. Мужское естество напоминает, что хорошо бы не только потрогать, но и присунуть. Мира невнятно бормочет во сне. Как говорится нравится не нравится, спи моя красавица.

Наваливаюсь на девчонку и долблю секунд сорок. Отваливаюсь довольный и шлёпаю её по сладкому месту.

— Малыш, вставай.

— Писюш, ещё ночь, — сонно бормочет Мира, укладываясь мне на плечо.

— Уже утро. Хоть и раннее. Я тебе показал, где взять утюг и доску?

— Ух.

— Действуй! И сообрази что-нибудь поесть. Омлет там или кашу. Кофе я сам сделаю.

— Мило с твоей стороны, — куксится Мира.

— Не понял? — сбрасываю её с плеча.

Девчонка тут же просыпается и чирикает нежной птичкой:

— Это так мило, когда мужчина сам варит кофе.

— Ты так говоришь, будто тебе уже его кто-то варил, — хмурюсь я.

— Нет. Что ты! Я просто на минутку представила. — Мира поднимается и соблазнительно наглаживает своё тело, опускает руку между бёдер. — Ты сегодня просто огонь.

Довольно улыбаюсь. Потрахались как кролики, но всё равно кайф, и девушка довольна.

— Давай вперёд! Я пока душ приму.

Мира снова влезает в Лерин халат, и в памяти всплывает, что жена вчера укатила с незнакомцем на тачке покруче моей. Даже не знаю, что меня больше задело.

Шлёпаю в ванную и встаю под душ. Представляю, как бы отнёсся к тому, что Лера уехала с незнакомцем на лохматом седане. Тоже неприятно. Но меньше.

Кого эта зараза уже припрягла? Внезапно прохладная вода становится ледяной.

Меня бросило в жар. Лера не просто высвистала крутого перца, а поехала к нему после нашей... Хм, размолвкой это, конечно, не назовёшь.

А может у неё давно кто-то есть? Чёрт. Даже в страшных снах помыслить не мог что, пока я трахаю Миру, кто-то приходует мою жену. С её стороны это полное свинство! Что-то я сильно раскошелился на Лерино содержание после развода! С чего я вообще решил её содержать? Баба она работящая, самодостаточная.

Упираюсь лбом в стену. Стерва! Зараза! Я думал, она рыдать будет, боялся сделать больно, а она тут же к кобелю намылилась. Точно постарается часть бизнеса отсудить. Всё-таки лучше заткнуть ей рот ежемесячным содержанием. Тысяч в сто.

И то при условии, что она ни с кем не будет встречаться. А-а! Лера гадина! Шлюха!

Как есть шлюха! И вообще хватит думать о Лере... Я, дурак, пылинки с неё сдувал А надо было схватить за волосы и драть, как Миру, во все щели.

От мысли, что с моей женой это делает кто-то другой в глазах темнеет. Как? Ей полтос вот-вот стукнет! Она, конечно, любит это дело, но с чувством, с толком.

Смотрю на приподнявший голову болт. Этого ещё не хватало. Но напряжение стоит снять. Тем более внизу меня ждёт горячая девочка.

Выключаю воду, влезаю в гостевой халат и укладываю волосы феном. Всю жизнь мучаюсь. Не уложишь, будут торчать в разные стороны соломой. Выдавливаю на щетку белую гусеницу из тюбика.

Жаль, конечно, что Мира залетела. Подвели таблетки. Говорит, сейчас куча подделок. Не настолько я люблю детей, чтобы, отмотав полвека, обзаводиться новыми. Приятно, конечно, обмолвиться в разговоре что я молодой отец, но не более того.

Минусов уйма. Сначала упругий живот Миры превратится в огромное пузо, потом роды — тот ещё нервяк, бессонные ночи с орущим младенцем тоже не добавляют женщинам красоты. Да и такой идеальной во всех местах Мира уже, конечно, не будет.

Хотя с моими деньгами, если что, тут подтянем, там сузим. Чего сейчас только врачи не делают. Хлопаю себя по щекам, по подбородку. Выше нос, Ерофеев!

Новая жена, новая жизнь, новые возможности.

Сую ноги в шлёпки и спускаюсь в гостиную. По дому гуляют сквозняки, закутался бы в плед, но не хочется выглядеть старым сверчком. Стол ещё не накрыт, из кухни пахнет горелым. Хозяюшка моя совсем ещё молодая. Но это дело наживное. В постели я уже всему научил её, с остальным как-нибудь справится.

Заглядываю на кухню. Мать моя женщина! Конечно, всё сгорело! Гладильная доска стоит рядом с плитой. На плите сковорода с подгоревшим омлетом под крышкой Мира с остервенением через кухонное полотенце шпарит утюгом по моим брюкам.

Она честно пыталась успеть.

— Малыш, для отпаривания специальная тряпка есть. Надеюсь, полотенце чистое.

— Какое висело, такое взяла, — пожимает плечами Мира. — Я, конечно, очень надеюсь, что занимаюсь этим в первый и в последний раз. Ты говорил, что у тебя домработница есть.

— Приходящая. Но с такой хозяйкой надо брать постоянную. Лидия Петровна придёт к восьми утра, я поговорю с ней. — Забираю штаны с гладильной доски, и волосы встают дыбом. На брючине вместо одной стрелки штук пять. — Мира, блин!

Ты чего сделала-то? — падаю на стул. — Как я в таких брюках пойду?

— Андрюш, прости! Ну не умею я. Ты ведь мой первый мужчина! — смотрит она снизу вверх.

— Но омлет хотя бы можно было приготовить нормально?

Мира молча распахивает мой халат на бёдрах и наконец-то принимается за дело, которое выходит у неё лучше всего.