26.

Алекс хлопает себя по лбу.

— Фотостудия! Спасибо, что напомнили.

— Я не напомнила, а спросила, — уточняю, следя за каждым движением Алекса.

Но он всё так же весел и непосредственен:

— Да, просто я обещал Ленке платье сегодня привезти. Вам там понравилось?

Знаете что... А давайте мы вам там фотосессию забацаем! И в соцсети бахнем.

Пусть ваш муж слюнями подавится.

Закатываю глаза. Энтузиазм этого парня просто сшибает с ног.

— Алекс, не гони коней. Просто расскажи мне как ты, ветеринарный врач, связан с этой студией.

— Так Ленка её с моей помощью открыла. Мы с ней со школы дружим. Она замуж рано выскочила и сразу двойню родила! Двойню! Муж кобеляка оказался. Гулял напропалую, потом вообще бросил. А детей-то надо кормить. Ох, она на мужиков ополчилась. Любила она этого парня не пойми за что. Его, кстати, тоже Андрей звали. Ну да хрен с ним. Торчит он. Тяжёлая наркота. Ленка говорит, видела его.

Валяется, говорит, периодически возле метро Ломоносовская, как забытая в *опе клизма. Она как-то даже скорую ему вызвала. А он очухался вдруг и снова свалил от Ленки. А Ленка-то даже в колледж не пошла. Ни образования, ни хрена. Ну я и предложил Ленке, организуй, мол, фотостудию да выездные фотосессии. Подруга моя в школе такой нам выпускной альбом сделала. Я вам покажу, если хотите.

— Потом, — уклончиво отвечаю я.

— Договорились. Так вот. Ленка даже сначала не поняла, про что я ей толкую. Где, мол я денег возьму. А отец мне как раз тогда на клинику отвалил. Я на эти деньги и себе дело открыл, и в Ленку инвестировал. Снял ей помещение, мы с ней забацали там интерьер разный в комнатах. Оборудование купил. Недорогое, но при умелом подходе можно и на нём снимать. Нашли визажиста, ещё одного фотографа.

Рекламу я дал. И пошло дело. К Ленке сейчас запись на месяц вперёд. И штат уже не три человека. Она мне знаете, как благодарна?

Алекс рассказывает взахлёб, и у меня сумбур в голове. Брошенные дети, фотоальбомы, наркоман с клизмой. Пытаюсь снова вырулить на нужную тропу.

— Помню, ты этой Ленке сказал, что говорил ей про меня.

— Каюсь, говорил. Но мы ж с ней друганы. Я как первый раз вас увидел, так ей все уши прожужжал. Она мне даже посоветовала сделать вам предложение.

— Спасибо, что не сделал.

— НУ что вы. Я к вам таким уважением проникся. И сразу об отце своём подумал.

Вот, думаю, ему бы такую женщину.

— Ничего, что я замужем?

— Я ж тогда не знал, — Алекс грозит пальцем. — Но справки навёл. Даже Ленке поплакался с расстройства. Отец у меня строгих правил, да и вы кремень. А оно всё вон как повернулось.

Вздыхаю с облегчением. Такой неподдельной искренности даже ДиКаприо не сыграет. Если парень врёт, то пусть тот свой Оскар ему отдаёт. Чтобы сделать парню приятное, говорю.

— Можешь показать мне свой фотоальбом. Если он недалеко у тебя спрятан.

— Недалеко.

Алекс приводит меня в свою комнату. Фотографий у парня и правда много красивых и всё в разных образах. Развешаны на стенах. Надо сказать со вкусом. Пока Алекс лезет за альбомом, беру с полки рамку с фотографией Сергея с белым котом. Отцу Алекса тут меньше сорока, а Зефирычу не больше года.

Алекс заглядывает мне через плечо.

— Люблю эту фотку. Папка тогда мне проспорил и под ноль подстригся.

— На что спорили?

— Что я на красный диплом в школе не вытяну. Балбесничал я в одиннадцатом классе. Зефирыч тут славный такой. Это отец его домой притащил. На шоссе подобрал. Вышел по малой нужде, смотрит комок шерсти мокрый лежит. Он даже не сразу понял, что это котёнок. Отец его за пазуху и в клинику. Ничего, оклемался котяра. Мы его со шприца выкармливали... Вот альбом-то, — Алекс открывает первую страницу.

Улыбаюсь, глядя на фото.

— А ты тут почему лысый?

Алекс смеётся.

— Тут я отцу проспорил.

— На что пари было?

— Да из-за девчонки. Сейчас даже вспоминать не хочется, — щёки Алекса розовеют. Глаза его светятся, когда он говорит об отце. Вот какая сыновняя любовь бывает. Остаётся только вздыхать. Зато у меня Вика есть. Со мной в огонь и в воду пойдёт.

— Не вспоминай, — пролистываю быстро альбом. — Хорошо сделан. Молодец

подруга твоя. Пойдём к Вике. А то она нас потеряла, наверное.

Алекс ведёт меня через весь дом. У Сергея не дом, а спа-центр. Всё-то тут есть: и спортзал, и баня, и бассейн, и чудо-кресло. Вику мы находим в парной. Лежит моя девочка на полке.

— Мам, ну я тебя уже потеряла. Раздевайся давай, — приподнимается она на локте, а сама на Алекса поглядывает. Мне вдруг так легко на сердце становится.

Так мне хочется для дочери настоящего женского счастья. Доверие к Алексу расцвело пышным цветом в моей груди. Может, пока устраивал счастье отца и своё заодно нашёл.

— Легко сказать раздевайся, — Собирая вчера сумку, я меньше всего думала о купальнике.

— Сейчас, Вик, — Алекс утаскивает меня в раздевалку. — В синем шкафчике простыни и полотенца, чем мыться — в белом, — Алекс распахивает дверцы.

Залипаю, увидев женские шампуни и гели. Мама дорогая! Ну и батарея. Пытаюсь не обращать внимания на клюнувшую в темечко ревность. Здрасьте, приехали!

Лера Константиновна, держите себя в руках. Вы ещё с одним мужем не развелись.

Хотя, после того что я сегодня услышала и вчера увидела, какой он к чертям муж?

— Не буду вам мешать, — молитвенно складывает ладони Алекс. — Отдыхайте с Викой в своё удовольствие. Я буду в спортзале. Зовите если что.

Я давно так чудесно не проводила время с дочерью. Три часа пролетают как один Вика убеждает меня, что моё бельё тоже вполне прокатит за купальник, и я лежу на воде, раскинувшись морской звездой, занимаюсь самоедством, когда ощущаю на себе такой взгляд, что начинает припекать.