25.

Девчонка смотрит на меня и ждёт ответа. Доверяю ли я Мире? Я озадачился этим лишь тогда, когда увидел, как сын гарцует вокруг неё. Но сегодня вопрос стал более глобальным. До этого мы с Мирой встречались в съёмной квартире, а сейчас мне предстоит оставить её в своём доме. Малышка носит под сердцем моего ребенка, я хочу жениться на ней, но что-то не даёт мне покоя с этой ночи.

Она чуть не спалила меня в собственной спальне и ведёт себя с утра как обиженный подросток. Лера никогда бы не оставила зажжёнными свечи. Морщусь, вспомнив о бывшей жене. Разгребать теперь все геморры придётся самому. Взял зелёную девчонку — теперь не плачься. Но снова я думаю о чём-то не том.

— Конечно же, я доверяю тебе, Мира. Ты моя будущая жена. Как может быть иначе? — мне смешно с самого себя. Будто не её, а себя убеждаю. — И ты справишься, — оттопыриваю нижнюю губу Миры пальцем, — ты любишь меня, малыш?

— Да, — выдыхает она.

— Будь умницей. Мне пора.

Обжигающе-горячий поцелуй, и я покидаю дом. Перенести бы встречу с инвестором на утро. Остальные можно отложить на другие дни. Сев в машину, набираю секретаря. Она в офис приходит к восьми. Исполнительная деваха, разменяла четвёртый десяток и до сих пор не ушла в декрет.

— Алина, привет.

— Доброе утро, босс!

— У меня сегодня перестановка в расписании.

— Записываю.

Диктую ей что куда перенести.

— Поняла, состыкую. На шестнадцать часов ещё встреча назначена.

— С Филимоновым я сам договорюсь. Алин, личная просьба. У меня ночью пожар был в доме. Нужно вызвать клиннинг на сегодня. Чем раньше, тем лучше.

— Сделаю.

Люблю Алину за короткие ответы. Ничего личного и всё только по делу.

— Давай. Скоро буду.

Поглядываю на часы. Рановато для звонка, но думаю, такой человек как Филимонов тоже не засиживается по утрам дома за чаем. Заправив машину на ближайшей станции, набираю инвестора. От него зависит слишком много, и я так долго выводил его на встречу. Надеялся, что получится выбрать другой день. После юбилея тяжеловато заливаться соловьём. Но Филимонов чётко обозначил день.

— Здравствуйте, Сергей Александрович.

— Здравствуйте, Андрей Семёнович.

Мне показалось или в его тоне я услышал насмешку.

— Простите за ранний звонок, но у меня небольшой форс-мажор. Мы можем перенести нашу встречу на одиннадцать утра?

— Что ж, мне так даже удобнее.

— Спасибо вам.

— Не благодарите. У меня тоже сегодня форс-мажор.

— Тогда договорились.

Филимонов сбрасывает звонок. Не очень-то вежливо, но человек его масштаба может себе и не такое позволить. Если он подпишет договор, мы с Мирой будем в шоколаде. На въезде в город меня подрезает жёлтая спортивная машина. Как же задолбали эти мажоры. Вспоминаю о кровинушке, что ещё почивает крепким сном.

Ярик сегодня никуда не собирался, взял отгул в институте, чтобы выспаться после моего юбилея. Увы, я себе такого позволить не могу. По-хорошему, разбудить бы сына, чтобы взялся за уборку в доме. Но тут же на память приходит Мира в распахнутом халате, и я со вздохом отметаю эту мысль. Пусть парень лучше спит богатырским сном.

Бью по рулю. Снова всплывает вопрос доверия. Надо отселять парня срочно!

Нечего ему вокруг моей малышки обтираться. И срочно решать с разводом. Придёт ли Лера сегодня на встречу? Не волоком же её тащить.

С кем же она вчера уехала? Уже хорошо то, что не этот зарвавшийся хам из её говнобудки к ней клинья подбивает. И то, что с ней была Вика тоже немного успокаивает. Не рванёт же она на глазах дочери к любовнику. Вот всегда мне не нравилась Лерина самостоятельность.

Получается я толком и не знал с кем жёнушка время проводит. Думал, что в собачьих кишках копается, да умную рожу на конференциях строит. Спикерша хренова. Ничего, я быстро узнаю чей ты там микрофон облизываешь.

На память приходит внушительный внедорожник, на котором вчера Лера умчала в ночь. Набираю её номер, но она не берёт трубку. Зараза! В собес она собралась.

Как холодно Лера держалась со мной. Она ведь королева у нас. Слабости ей не позволительны. А как жена блистала на сцене в золотом плате и с новой причёской? Я аж прибалдел, увидев жену при таком параде.

Встаю на светофоре и достаю из бардачка её подарок. Даже толком не рассмотрел вчера. Дорогой перстень. Задумчиво примеряю его. Надо же, жена знает даже такие мелочи как размер моих пальцев.

Еду до следующего перекрёстка, посматривая на перстень. Чёрт. Я не смогу его носить. Снимаю и убираю украшение в шкатулку. Туда же отправляется обручальное кольцо. Делаю погромче радио. Выискиваю музыку повеселее. О Лепс! То что надо. Еду подпевая.

— Я поднимаю руки, хочу тебе сдаться. Ведь ты так красива в свои восемнадцать.

Отжигали вчера с Мирой под эту песню. Но сегодня что-то мне невесело, и я замолкаю, задумавшись над словами песни. Голос певца хрипит в динамиках, что может это всё шанс от скуки.

Да, последние годы я погряз в рутине. Дома меня ждала всегда спокойная Лера, надёжная как стена. Я поглядывал на друзей, заводивших любовниц на стороне и ханжески рассуждал, что всё это неправильно. А потом у самого словно резьбу сорвало. Сам не успел понять, как оказался в другом лагере. Но думал, что это ненадолго. Потом втянулся.

Снова встав на светофоре, разглядываю с интересом длинноногую красавицу, дефилирующую мимо застывших машин. А ей бы я вдул? Девушка, будто почувствовавшая мой вопрос, бросает взгляд в мою сторону и отбрасывает с плеча длинные выбеленные волосы. Почему бы и нет? Представляю, как наматываю их на кулак, и... Тут же чувствую укол стыда. Но почему-то совесть меня грызёт не по отношению к Мире. Чёрт бы побрал эту Леру! Но может быть это от того, что я всю жизнь женат на ней?

На работу приезжаю в полном раздрае. На совещании ловлю на себе любопытные взгляды. Но интерес подчинённых явно вызван не моей речью. Слухи разносятся быстро. Мне даже показалось, что Алина встретила меня как-то странно.

Выпроваживаю всех к чёртовой матери и уезжаю в Лахта-центр на встречу. После неё рвану домой. По словам Алины, команда с мётлами приедет к двум часам.

Филимонов встречает меня холодно. Впрочем, я и не ожидал распростёртых объятий. Он откладывает привезённые мной документы в сторону, даже не взглянув на них. За полчаса я выворачиваюсь перед ним наизнанку, но внутреннее чутьё подсказывает мне, что приехал я зря.

Филимонов слушает меня, сцепив пальцы на животе. Мои вопросы возвращаются ко мне. Собеседник явно не заинтересован в моём проекте. Зачем же тогда он согласился на встречу со мной. Наливаю себе воды из бутылки и с жадностью выпиваю. Не пил на юбилее, но ночью шандарахнул мальца с горя. Да и послпе всех событий вид у меня не очень.

— Вы плохо выглядите, — роняет Филимонов, когда от дел мы переходим к свободной беседе, прежде чем попрощаться.

— Непредвиденные обстоятельства.

— Что так? — впервые за весь разговор я вижу интерес в глазах Филимонова.

Может, удастся с ним завязать дружбу?

— В доме случился пожар ночью. Проводка.

— Проводка? — приподнимает он бровь.

— Да... И у меня невеста в положении. Переживаю, как она там.

— Мне говорили, что вы женаты.

Чёрт меня дёрнул за язык! Он же про меня уже всю подноготную наверняка знает.

Но надо как-то выруливать.

— Мы разводимся с женой. Она... — даже не знаю, что сказать.

— Встретила другого? — подсказывает мне Филимонов.

— Да, — радостно киваю я, видя понимание в его глазах. — Дети уже взрослые, и что уж мне ей препятствия чинить.

— Тем более ваша невеста уже беременна.

Я прикусываю язык.

— А вы женаты?

— Нет, — в глазах Филимонова пляшут бесенята.

Я ожидал более развернутого ответа. Но Филимонов поднимается с кресла и уходит.

(кокну.?)

— Так как мы с вами договоримся? — возвращаю себе деловой тон.

— Вам пришлют ответ на почту, — холодно роняет Филимонов.

Тоже поднимаюсь и не понимаю. То ли подойти и пожать ему руку на прощание, то ли убираться восвояси и не светить лишний раз хреново отглаженными брюками.

Всегда уверенный в себе, сегодня я не в своей тарелке. Впервые так проваливаюсь на переговорах. Немудрено после такой ночки. Надо было брать с собой зама.

Делаю шаг в сторону Филимонова, но он суёт руки в карманы.

— До свидания, Андрей Семёнович.

— До свидания, — выхожу из кабинета Филимонова, с трудом сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью.