35

Это, наверное, первый случай в жизни, когда меня не радует то, что у дочери есть для меня новости. Я их боюсь так, словно ко мне подступается неотвратимая беда.

Ещё более страшная, чем та, что случилась со мной вчера

Сергей не спешит вставать, хотя он явно слышал, что Вика назначила мне встречу.

Приходится сделать это первой.

— Отвези меня, пожалуйста, в клинику. И давай по дороге заедем к тебе за вещами Пора мне определяться с жильём.

Сергей неохотно поднимается следом за мной и, отряхнув куртку от песка.

Одевается.

— Такты определись сначала, а потом вещи заберёшь. Или тебе так плохо у меня?

— его глазах загорается неподдельная обида.

— Нет, Серёж, ты чего! Но я же тебе говорила... У меня теперь есть кот, а Зефирычу не понравится новый сосед.

— Давай ты не будешь решать за Зефирыча!

И, прежде чем я успеваю ответить, Сергей, крепко обхватив одной рукой мою талию, а второй сжав затылок в ладони, целует меня. Песок уходит из-под ног, и я тону в собственной беспомощности. Поцелуй, сначала осторожный, наполняется немыслимой страстью. По нервам стрелами летят импульсы, пробуждая во мне давно забытые ощущения. Не сразу понимаю, что тоже целую Сергея, жадно и горячо.

Делаю слабую попытку увернуться.

— Перестань... Пожалуйста!

Но Сергей прижимает мою голову к своему плечу и впивается взглядом в моё лицо.

ЕГО серые, широко раскрытые глаза блестят, дыхание сбивается. Он весь дрожит, с губ срывается отрывистое:

— Почему, Лера?

— Я сейчас сознание потеряю!

— Потеряй! Отпусти тормоза. Позволь себе то, что не позволяла столько лет.

— А что я себе не позволяла?

— Быть слабой женщиной.

— Это всё так неправильно.

— Что неправильно, Лера?

— То, что всё так быстро.

— По сравнению с чем? Скорость света в вакууме примерно равняется одному миллиарду километров в час, а гепард разгоняется за это же время всего на девяносто восемь километров.

— Я сейчас не про гепарда.

— Таки я не про гепарда, Лер. Ты боишься отпустить себя. Почему? Боишься, что все эти немногочисленные люди на пляже, вдруг поймут, что ты знаешь меня меньше суток и закидают тебя камнями?

— Нет, но…

— Тебя тянет ко мне, а меня к тебе. Со страшной скоростью и непреодолимой силой! Я свободен, ты — без пяти минут разведенная женщина.

Улыбаюсь, вспомнив недавние рассуждения дочери, про то, что все мужчины охотники и нельзя слишком быстро падать к их ногам лёгкой добычей. Не знаю почему, но я туг же озвучиваю сей аргумент:

— Хочешь лёгкой добычи?

Сергей выпускает меня из объятий.

— Господи, Лера! Ну у тебя-то, умной, уверенной в себе женщине, откуда такая кака в голове?

Кровь приливает к моим щекам.

— Серёж, я просто сначала хочу во всём разобраться.

— В чём? — припечатывает он. — Какие новости ты так ждёшь весь день от дочери? Если я не ошибаюсь, она повезла твой наряд с Алексом в фотостудию.

Дальше строить логическую цепочку?

— Не надо! Да, я хочу убедиться, что твой сын непричастен к развалу моей семьи.

— Если кто и причастен к развалу твоей семьи, так это непосредственно Ерофеев и его зазноба.

— Ты прав, Серёж, — не знаю куда спрятать взгляд и говорю всё тише. — Но, если Алекс приложил руку к их знакомству... Я не знаю, сможем ли мы быть с тобой после этого вместе.

— Да я прибью Алекса за такие дела!

— Лене мне от этого не станет.

Сергей хватается за голову.

— Так, Лер! Успокоились оба! Сейчас едем в твою клинику, и разбираемся по полной. Я вызываю своих спецов, они просматривают записи с видеокамер. Мы с тобой вместе выслушиваем репортаж Вики с полей. При необходимости, вместе трясём Алекса. Договорились?

— Договорились.

— Скрепим наше соглашение поцелуем или продолжишь дёргать тигра за усы?

— Мне понравился наш поцелуй, — беру Сергея под руку. — Но давай не будем бежать впереди паровоза.

— Кстати, ты знаешь, что на японских железнодорожных магистралях Синкансэн поезда могут развивать скорость до трёхсот двадцати километров в час? — Сергей достаёт из кармана телефон и связывается с неким Михалычем, сообщая ему адрес моей клиники.

— А ты откуда знаешь, где я работаю? — с подозрением смотрю на Сергея.

Он вздыхает.

— Пер, ну включи ты уже мозл Алекс у тебя в клинике работает! Есть ещё вопросы?

Скажи уж сразу в чём ты нас подозреваешь? — В Сергее говорит обида.

— Я подозреваю вас, господин Филимонов, в несанкционированном захвате моих мыслей, чувств и бренного тела. Не мешайте мне брыкаться.

Сергей подхватывает меня на руки и кружит по пляжу.

— Тогда дай хоть немного подержаться за вожделенный трофей, раз уж ты меня всё равно в охотники записала.

Я всё больше влюбляюсь в Сергея. Утопаю в нём точно в безразмерном пальто, в котором тепло и уютно. Его прикосновения, голос, чуть хрипловатый смех, юмор, эрудиция покоряют меня быстрее японских поездов. Уже покорили. Может, и не надо мне слушать доклад дочери? Как ни крути, Сергей прав.

Мой Андрей не красна девица, и на лицо ему насильно никто не садился, равно как не затаскивал его среднестатистический нефритовый жезл в весьма посредственную пещеру страсти. За полгода можно было вполне прийти в себя, но Андрей лишь окончательно утонул в своих страстях. Поступил он со мной, конечно, по-свински.

Ну да что уж причитать. Я, оказывается, тоже не святая. Правда, если бы не развод, я бы даже не посмотрела в сторону Сергея. А так…

Мы возвращаемся к машине несколько взбудораженные. Глаза Сергея лихорадочно блестят, и я не справляюсь с его очередным напором. Прижав меня к пассажирской двери, он снова целует меня горячо, жадно и до мурашек.

И я внезапно осознаю, как мне это сейчас нужно для того, чтобы удержаться на плаву! Андрей вчера в лицо обзывал меня старухой и ведьмой, а для Сергея я богиня и желанная женщина. Первый выбил у меня почву из-под ног, а второй.

Второй просто обалденный мужик, которого я хочу до дрожи в коленках и больше не боюсь себе в этом признаться. Но ему пока об этом не стоит знать. И Вику всё-таки я выслушаю.