40

Сергей

Каким бы не было удобным кресло, но атмосфера больницы ощущается даже в самой люксовой палате. Ночью позволил себе вкатить успокоительное, когда убедился, что с Лерой всё будет в порядке. Но, увы, оно меня не взяло. Верчу в руках стаканчик с кофе и смотрю на заострившееся лицо Леры. Ещё вчера свежее и румяное, оно сегодня бледнее луны и будто сделано из тончайшего фарфора. Лера спит, и я словно пёс, стерегу её сон. Как, куда, зачем она сорвалась вчера? Это до сих пор загадка для меня.

Игорь шлёт мне нарезки фотографий посетителей клиники Леры за последние дни.

А также я получаю видео с момента как Мира Лотос вошла в клинику. Действовала она уверенно, и в её сумочке на удивление оказались здоровенные ножницы.

Стоило Лере выйти из кабинета, как Мира тут же бросилась к платью и без лишних эмоций разрезала его. Я не увидел на её лице злорадства или что там ещё может испытывать в подобный момент соперница. Покидая клинику, Мира устроила целый спектакль, с явным намерением, чтобы её тут запомнили.

Просматриваю фотографии со дня, когда Лера собиралась пойти на юбилей мужа.

Что-то неуловимо знакомое видится мне в фигуре одной из утренних посетительниц. Но её лицо наполовину скрыто капюшоном. Отправляю фото Алексу, пишу примерное время посещения клиники этой девушки. В ответ тут же получаю ответ от сына.

«Это полный трындец» Рядом три фиолетовых смайла с печальными демонами.

Сын приехал в клинику только вечером, значит, он не видел эту девушку там, а просто узнал её. Пишу ему: «А можно конкретики? Не могу вспомнить, кто это?»

«При личной встрече. Постараюсь приехать как можно скорее».

«Ты с Викой?»

«Да»

Снова всматриваюсь в смутно знакомый силуэт на фото. Радует только одно. Что если Алекс и при делах, то походу лишь косвенно. Запрашиваю у Игоря видео с этой девушкой. Получив, просматриваю его трижды. Но лицо мне так и не удаётся рассмотреть. Девушка словно специально прячет его, уставившись в пол даже на приёме у терапевта. Она принесла на лечение крысу. В кабинет Леры девушка заглянула дважды. Зачем?

Данные девушки мне тоже ничего не говорят. Мария Ивановна Круглова. Явно её в клинике приняли без документов.

Тихий вздох, и я пересаживаюсь на кровать, нависаю над Лерой коршуном. По вздрогнувшим векам, понимаю, что она проснулась. Лера упирается в меня взглядом. Её лихорадочно блестящие, кажущиеся тёмными из-за густых ресниц глаза, наполняются слезами.

— Привет, солнце моё!

— Я ещё жива? — слабая улыбка трогает бледные сухие губы.

— Жива. Руки чешутся отходить тебя ремнём по попе. Но я дам тебе сначала немного окрепнуть.

Пера испуганно ощупывает пальцами лицо. Предупреждаю её вопрос.

— Ты прекрасна, как и прежде. У тебя очень сильный ангел-хранитель. Удар был сильный, но ни одного перелома не обнаружили.

— Уф! Спасибо ангелу. Но, если честно, после удара я помню лишь твой голос. В лопатках не ломит?

— Я не ангел, Лер, я просто не отходил от тебя ни на шаг.

— Сергей, скажи честно. Алекс причастен к моему разводу?

— А ты могла меня об этом спросить, прежде чем нестись под машину, словно курица, которой отсекли голову?

— Ну, когда курице отсекают голову, ей вообще всё равно куда нестись.

— Но ты-то не курица.

— Поверь, я тоже. И у меня к тебе огромная просьба. Не делай больше скоропалительных выводов. Умей выслушать и другую сторону.

Лера слегка ударяет кулаком по стене и морщится словно от боли.

— Объясни мне, как так может быть? Я полагаю в Питере не меньше тысячи фотостудий, но мы с мужем оба оказались там при связанных обстоятельствах.

— Я дам тебе расклад по всем мастям! Дай мне, пожалуйста, время!

— Хорошо. Помоги мне сесть.

Нажимаю на рычажок, и половина кровати медленно сгибается. Лера хватается за матрас, нащупывает поручни.

— Ого. Конструкция на грани фантастики, — она впервые оглядывает палату. Она больше напоминает гостиничный номер: плазма на стене, итальянская белая мебель, акварель в рамке. — А я точно в больнице?

— В самой лучшей, дорогая. Какие ещё вопросы клубятся в твоей прелестной голове? — возвращаюсь в кресло и допиваю кофе.

— Вика в порядке?

— Да. Они скоро приедут с Алексом.

— А тот водитель?.. НУ под чьи колёса я выскочила.

— С ним всё хорошо. Он, действительно, не виноват. Правда, я его чуть не убил.

— Мне теперь с полицией, наверное, придётся разбираться.

— Разберёмся, Лер. Со всем разберёмся.

— Ты не знаешь... Андрей в курсе аварии?

— Не знаю. Но, думаю, Вика ему позвонила.

— Не стоило. Он же сам в реанимации.

— Да. Надеюсь, это известие не отправило его к праотцам.

День лениво течёт своим чередом. Я отменил все встречи.

Нас навещает врач. Завтрак приносят из ближайшего ресторана. Кормлю Леру с ложки, хотя она уверяет меня, что вполне может поесть сама.

Мне кайфово рядом с ней, и я вижу, что это взаимно.

В коридоре слышится топот шагов и громкие голоса наших с Лерой детушек. Встаю, чтобы открыть им дверь. Глаза лезут на лоб, когда понимаю, кого они тащат под белы рученьки.