5

По стеклу сбегают капли дождя. В машине Вики я в большей безопасности, нежели в зале. Назойливый стук оглушает. Вряд ли Андрей сквозь закрытое окно бросится выяснять отношения. Но всё равно меня охватывает паника. Не готова я к разговору и терпеть не могу выносить дрязги за порог.

Да, Андрюша! Придётся побегать за мной, чтобы сообщить о переменах в нашей жизни.

— Лера, что за балет? Живо открой. — Дальше следуют крепкие словечки, которые я ненавижу. Смысл гневной тирады прост — я непредсказуемая дура, возомнившая о себе невесть что.

Вспоминаю о подарке у себя в сумке. Купила мужу перстень с бриллиантами. Но он уже отхватил дешёвую стекляшку. Вряд ли удивлю, но попробую.

Приоткрываю окно и швыряю коробочку, упакованную в золотую фольгу. Муж хватает с асфальта подарок.

— Там что? Бомба?

Как человеку объяснить без слов, что там перстень? Сжимаю кулак и выставляю вверх средний палец. Именно на него я подбирала украшение. Стучу по нему указательным пальцем другой руки. У Андрея вытягивается лицо, и он замирает с коробкой в руках. Похоже, он по-своему истолковал мой жест как что-то неприличное.

К мужу подбегает любовница и выхватывает из его рук мой подарок.

— Это мне? — Прижимает к груди коробку. — Писюш, как приятно!

Андрей багровеет. Вырывает мой подарок из хищных лап и суёт в карман пиджака.

Хмуро кивает любовнице, указывая взглядом на меня. На лице молодой хищницы расцветает довольная улыбка.

Писюш?! Мерзость какая! Меня сейчас стошнит. Закрываю окно и упираюсь взглядом в лобовое стекло.

— Едем.

— Сейчас, мам. — Дочь резко сдаёт назад, переключает передачу и ударяет по газам, обдавая моих обидчиков веером грязных брызг.

Машина пролетает перекрёсток на мигающий жёлтый. В мозгу пульсирует короткое: «Не прощу». Эта мерзавка, похоже, высосала Андрею мозг через его писюш.

Что за дичь. Каждую ночь муж исправно ложился в нашу постель, а днём чесал блуд о молоденькую? Я думала, мы занимаемся любовью, а он оказывается исполнял супружеский долг. Не так часто, как, скажем, полгода назад, но раза два в неделю точно.

Зачем? Сравнивал? И я проиграла? Грудь, выкормившую двоих детей, не так приятно мацать? Живот, выносивший сына и дочь, недостаточно упругий? Да чтоб ты срался, милый мой!

Дочь, кусая губы, не сводит глаз с мокрой дороги, сверкающей в свете фар. Мне так неловко перед ней. Сына я даже не видела на празднике, но раз Вика говорит, что Ярослав вился возле отца и его пассии, значит, он одобряет его выбор? Ведь они даже не скрывались на публике.

Надеюсь, при Ярославе прошмандовка не называла Андрея этим мерзким словом.

Мне за тридцать лет такое и в голову не пришло.

— Мам, ты, наверное, кушать хочешь. Купить тебе что-нибудь? — Вика притормаживает у кондитерской.

— Даже не знаю, — смотрю на витрину с аппетитными пирожными. — Я сто лет не ела булочек с заварным кремом. Блюла фигуру. Да, видно, напрасно.

— Сегодня тебе можно всё! — строго смотрит на меня дочь. — Но не смей уходить в длительный зажор.

— Пойдём, Викусь, купим булочек. Заодно ребят в клинике угостим.

— Типа, с юбилея прихватили?

— Да знают они уже всё. Эта шмара там разве что ведру с использованными бахилами не рассказала, что замуж выходит за моего мужа. — Слёзы щиплют глаза, и я зажимаю их ладонями.

— Мам, потом поревем.

Господи, спасибо тебе за такую дочь. Мы с Викой покупаем булочки с заварным кремом и отправляемся в клинику. Машина Алекса припаркована рядом с моей.

— Похоже, богатенький клиент к вам зарулил! — цокает языком Вика.

— Вполне, возможно, — прячу улыбку. Моя дочь ждёт принца. Алекс на него очень даже тянет. И я не хочу, чтобы знакомство с ним началось с его крутой тачки. — Или кто-то из окружающих домов тут запарковался. Сама знаешь, с местами туго.

— У вас в клинике, как всегда, аврал?

— Что ты! Десять вечера. Теперь — только если только экстренного пациента принесут.

Дверь нам открывает Алекс в компании с прооперированным мною бульдогом.

— Лера Константиновна... — Взгляд моего ассистента залипает на Вике.

— Познакомься, Алекс, моя дочь Вика. Вика, это Алекс.

Дочь не сразу находится с ответом. Всегда знала, что мужчины в белых халатах безотказно действуют на женщин любого возраста. А у этого ещё и милая собачка на руках.

Вхожу в холл, оставляя молодёжь в дверях.

— Машенька, всё тихо у нас? — Ставлю коробку с пирожными на стойку регистрации.

— Да, Пера Константиновна, — Машенька всплёскивает руками. — Какая вы дива сегодня! Хоть на обложку журнала.

— Я бы лучше на диван. Как Космос? Покормили его?

— Да. Температура нормальная. Пописал, собрали мочу на анализ. Стула не было.

Мы его в третью клетку посадили, он почти сразу спать завалился. Намучился с животом, наверное.

— Сейчас навещу его. Ты поставь чайник, Ларису позови. Полакомьтесь тут.

— А вы разве не посидите с нами? — Алекс уже помог моей дочери снять пальто и подходит помочь мне.

— Я пойду переоденусь и ненадолго прилягу. Проследи, чтобы Вика не скучала.

— С превеликим удовольствием. Я ваши вещи отнёс к вам в кабинет.

— Викусь, — целую дочь, — я пойду таблетку выпью и прилягу минут на пятнадцать. Голова гудит, ноги горят.

— Сводня, — тихо шепчет мне на ухо дочь

— Какая есть, — развожу руками и спешу укрыться в кабинете.

Звонок мужа застаёт меня, кода я, облачившись в джинсы и футболку, вытягиваюсь в обнимку с Космосом на диване. Беру трубку, дождавшись, пока Андрей перезвонит в третий раз. Молчу.

— Лера, ладно Вика. Но почему ты ведёшь себя как маленькая? Тебе же полтос в ноябре, — муж с трудом скрывает раздражение.

— Ты позвонил напомнить о возрасте?

— Нет. В моей жизни грядут большие перемены. Я долго не мог на это решиться. —Андрей замолкает, подбирая слова.

— Слушай, я тебе крайне не советую. Может плохо отразиться на здоровье, —участливо отвечаю мужу. В груди разгорается боль от предательства, когда я слышу его такой родной голос. Таблетка ещё не подействовала. Призываю чувство юмора в качестве обеэболивающего.

— Как бы там ни было, я всё решил.

— Это твоё право, но, пожалуйста, сдай все анализы.

Муж в замешательстве молчит.

— Ты сейчас о чём? — спрашивает он осторожно.

— О смене пола.

— Лера, блин! — в трубку льётся поток отборной брани.

Сбрасываю звонок. Андрей ещё бы эсэмэской сообщил о разводе! Разглядываю витрину с лекарствами. Ну подожди у меня!

Снова звонок. На этот раз с незнакомого номера. Вряд ли в десять вечера мне звонят, чтобы сменить тариф или вставить бюджетную челюсть. Неужели у этой крысы хватает наглости звонить мне?