Глава 1 · Ничто не предвещало

'Чему бы жизнь нас ни учила,

Но сердце верит в чудеса:

Есть нескудеющая сила,

Есть и нетленная краса…'

Ф. И. Тютчев «Чему бы жизнь нас ни учила…»

Долгое время я, как старший ребёнок в семье (умница, красавица, отличница, комсомолка, а также — очень приличная девочка), была уверена: в жизни нет ничего невозможного.

И со всем на свете я справлюсь.

Золотая медаль по окончании школы в столице одной из республик большой страны, потом поступление на бюджет ГосУнивера в Санкт-Петербурге своими силами, также как и победы на Всероссийских олимпиадах без счёта — в целом у меня были некоторые основания для такого мнения.

А потом правильная девочка выпорхнула из родительского гнезда и столкнулась с реальностью.

Уже в Универе жизнь с удовольствием продемонстрировала мне своё многообразие.

Наташенька, мамина радость и папина гордость, сначала старательно училась, а потом, курсе на третьем, вдруг остановилась, посмотрела на подруг и почувствовала: золотое студенческое время утекает сквозь пальцы. Так сказать, уходят без возврата, года, пригодные к разврату.

Ну и выскочила замуж по большой любви. Приличная же.

А бунтарский дух проявила, когда наплевала на то, что родители были категорически против брака.

— Он же голодранец! — рычал отец, в честь поступления подаривший старшей дочери в Петербурге квартиру.

Да, «однушку», да «на выселках», в новостройке и без ремонта, но тем не менее.

У меня было жилье, свое собственное. Поэтому я оказалась не только красавицей, но и «выгодной партией» для петербуржца в пятом поколении, пусть и без гроша за душой.

Из хорошего: за два года, что мы были женаты, Паша ремонт в квартире таки сделал.

После того как муж был застукан моими родителями, внезапно приехавшими в гости, на нашей кухне за совершенным непотребством, последовал громкий, скандальный развод.

А через месяц я как раз защитила магистерскую.

Ну, так совпало.

И вот я — дипломированный психолог, понимающий, что на галеры «семейного счастья» больше ни ногой.

Но, увы, через три года произошла судьбоносная встреча с Чарторыйским, и все мои благие намерения, так же как и умные мысли, из головы вынесло его напором.

Скажем честно: и на старуху бывает проруха, и сердце верит в чудеса.

— Наша встреча случайна, не случаен финал, — именно это мурлыкал мне на ухо Костик утром, принеся в постель кофе.

Мы познакомились на одной научно-практической конференции в Первом меде, где я выступала с докладом: «Психологическое сопровождение после полостных операций в восстановительном периоде».

Статья написалась легко, аргументы имелись хорошие, дискуссия вышла отличная.

Тема оказалась мне неожиданно близка: отца недавно прооперировали, и я, забросив работу, умчалась обратно в Карелию посидеть с родителем, помочь ему восстановиться и прийти в себя. По натуре своей батюшка мой человеком был достаточно сложным, и, когда он болел, трудно было всем.

Мать тогда много работала, сестра только родила, а Наталья Михайловна была птицей вольной, но приличной дочерью, поэтому сидела с отцом именно я.

Скажем так, время, проведенное с родителем после его операции, было сложным, но интересным. А в итоге родилась большая статья, несколько докладов. И вот — конференция.

Константин Чарторыйский, высоченный, широкоплечий брюнет с пронзительным взглядом карих глаз, тогда только защитил кандидатскую. И развелся.

— У нас много общего, Натали, — хмыкнул он, поцеловав мне руку, после того как нас представили.

Общего у нас, и правда, было достаточно.

Во-первых, знакомые, беззастенчиво нахваливавшие нас друг другу.

Во-вторых, наставники, шепнувшие моему отцу пару слов в защиту нового кавалера дочери через третьи руки.

И даже станция метро: квартира Константина, точно такая же «однушка», располагалась наискосок от моей, через сквер.

И вышло так, что этот кандидат моими родителями был одобрен очень быстро. У Кости была только мама, которая отнеслась ко мне настороженно. Что в принципе, было не удивительно, ибо первый брак сына принес ей прилично седых волос. Но я не напирала, ни о чем серьезном в моем понимании речи у нас не шло, так что с Ниной Николаевной мы существовали мирно. В параллельных вселенных.

Но у Кости, как позже выяснилось, был план.

Так как оба мы в то время были еще молодые, энергичные и активные, поэтому могли после работы и учебы завалиться в клуб на всю ночь, а утром, примчавшись к кому-нибудь домой, умыться, взбодриться, выпить кофе с бутербродом и столь же быстро унестись снова совершать трудовой подвиг. И медленно, но верно, Константин заполнял мою квартиру своими вещами, точно так же как приветствовал проникновение внутрь его жилплощади всяческих моих нужных мелочей.

Дни бежали, недели летели, месяцы шли.

Как-то совершенно незаметно совместные походы на семинары и в кино, поездки на конференции в Москву и Новосибирск, а также спонтанный порыв метнуться в сентябре на пару дней в Сочи, привели к тому, что в годовщину знакомства, утром первого ноября, вместе с традиционной чашечкой кофе в постель, я получила алую розу, в бутоне которой скромно пряталось колечко с бриллиантом.

За год знакомства я узнала о ходе мыслей в Костиной голове кое-что, поэтому совершенно не удивилась, услышав:

— Натали, двое красивых, разумных и талантливых просто обязаны объединиться, чтобы сотворить шедевр. И это не только про диссертацию. Выходи за меня, и мы покорим мир!

Я же говорила про веру в чудеса?

Вот! Тут я решила, что моя грустная история с Пашей оказалась просто ошибкой, а мне на самом деле подвластно все.

А сейчас мир, например, предлагают покорить.

Я обязательно справлюсь!

И кольцо я приняла. С надеждой на «долго и счастливо».

Дура была.