Глава 2 · Москва не сразу строилась

'Первый брак — победа страсти над проницательностью,

второй — победа надежды над опытом…'

Анекдот

Естественно, у нас не сразу все устроилось.

В тот момент, когда я собралась, вопреки здравому смыслу, второй раз бежать под венец, ситуация не так чтобы слишком сильно к этому располагала.

Я была изрядна занята работой и семейными проблемами. От забора и до заката трудилась консультантом по подбору кадров в рекрутинговом агентстве «Ваш персонал». Достаточно часто ездила к родителям за тысячу километров от Петербурга, так как они, к сожалению, не молодели с годами, и здоровье начало подводить не только отца, но и железную матушку. У моей младшей сестры, теперь жившей неподалеку от меня, на руках, кроме любимого, но инфантильного мужа, был полуторалетний шилопоп, а к маю следующего года ожидался еще один.

Дел и обязанностей хватало за глаза и за уши.

Да и моё здоровье, если рассматривать его серьезно и со всех сторон, тоже было не из серии: «Есть чем похвастаться».

К своим двадцати шести годам я успела обзавестись женской болячкой, на тот момент достаточно распространённой в стране, о которой любимые врачи барышень говорили разное.

От «да это есть у каждой второй, и ничего, живут» до «не боись, вырежем в любой момент».

Поскольку физического дискомфорта моё новое приобретение не доставляло, то до поры до времени особого внимания с моей стороны ему не уделялось.

А тут, в связи с неожиданным предложением Константина, я вынуждена была задуматься, ибо семья для любой хорошо воспитанной, правильной девочки — это в первую очередь муж и дети.

И вот муж внезапно оказался реальной перспективой, поэтому вполне вероятно, что не за горами вопросы от дорогой родни на тему: «когда внуков родителям подарите?»

А вот здесь у меня было отнюдь не радужно.

Посему, уточнив у Кости, уверен ли он, что нам необходимо объединяться на всех уровнях и переходить к новой стадии отношений, и получив от него в качестве ответа три даты для свадьбы на выбор, я пошла с вопросом к своему гинекологу.

Марина Вадимовна меня выслушала, согласно покивала, затем отправила на УЗИ и анализы, а, когда я явилась с результатами, резюмировала:

— Ну, Наталья, вкратце план такой: сейчас всё лишнее вырежем, потом понаблюдаем, как будет восстанавливаться матка, а там можно беременеть, вставать на учёт и рожать.

Такой вариант меня устраивал, поэтому я приободрилась и, конечно, согласилась.

В дальнейшем вышеозначенного плана мы успешно придерживались, так что ко дню свадьбы летом следующего за предложением года, у меня уже заканчивался восстановительный период и до момента, когда можно приступать к процессу сотворения наследника, было всего ничего.

Хирург, который меня оперировал, кстати, сказала мне тогда удивительную вещь, которую, при всей моей гибкости мышления, принять оказалось непросто.

— Моя дорогая, твоя ситуация достаточно распространена в нашей стране. И по моим наблюдениям, происходит все это оттого, что русские женщины слишком уж привыкли в своей жизни терпеть, копить недовольство мужчиной, раздражение, гнев и прочие отрицательные эмоции в адрес сильной половины человечества. А все накопленное обязательно когда-то выходит боком. Чаще всего именно вот таким.

Не так, чтобы это была совершенно революционная мысль для меня. Я знала, что существует психосоматика, что «все болезни от нервов», что наши подавленные эмоции могут проявляться в виде физических недугов. Но о подобной конкретике не задумывалась, да.

А врач между тем продолжила:

— Знаешь ли ты, что твоя болячка практически не встречается, ну, например, у фрау в Германии? Потому что в их современной картине мира у женщин есть понимание «самоценности», и идёт оно впереди традиции почитать мужика как бога.

Я человек не просто близкий, а погруженный в психологию, и рассматривавший многие ситуации и жизненные истории через ее призму, тогда долго не могла смириться с мыслью, что выросшая у меня миома связана с моими проблемами в отношениях с противоположным полом.

Тем не менее, план Марины Вадимовны мы выполнили. И чуть меньше чем через год после нашей с Костей свадьбы, он вместе с толпой родственников встречал меня из роддома.

На всех плановых скринингах специалисты УЗИ в один голос обещали нам:

— Сын. Константин Станиславович, поздравляем!

— Владик! У нас скоро будет Владик, — уверенно утверждал муж.

Поэтому я совершенно не удивилась, когда, явившись к нам в палату через три часа после родов, Костя уточнил:

— А ты уверена, м-м-м, что нам не подменили ребёнка?

Было обидно.

— До того самого момента, пока бирочку на руку не прикрепили, я не отвлекалась, — пробурчала, прижимая к себе покрепче розовый свёрток.

Костя смутился на мгновение, а потом хмуро заметил:

— Ну, тогда будет Владиславой!

Таким образом, у нас в семье все равно появился Владик.

Только девочка.

Муж очень много работал, дома бывал редко, но бешеных миллионов пока не приносил, ибо трудился в городской больнице ради репутации и активно добывал себе материалы для докторской.

Мы, конечно, не бедствовали, но и не шиковали.

А потом, в очередной раз привезя Владу к бабушке с дедом на лето, я получила от папеньки своего неожиданное предложение:

— Костик у тебя молодец. В городе его уже знают, народ приличный хвалит, говорят, что перспективный хирург. Может, давай, тогда на стажировку его за бугор отправим? Да потом в частную клинику пристроим зав.отделением?

Это звучало… соблазнительно.

Да, работать муж-трудоголик меньше не будет, но, хотя бы в переводе на пощупать, жить станет поинтереснее.

На том и договорились.

Все полгода стажировки в Германии нашего отца и мужа, мы с Владой прожили у моих родителей, помогая друг другу.

А в квартире, которую мы с Константином приобрели после свадьбы, продав имеющееся у каждого из нас жилье, наконец-то произошел масштабный ремонт.

Постепенно быт налаживался.

Но, естественно, до поры.