Глава 14 · Суета переходного периода

'Счастье — это когда у тебя среди друзей есть

врач, полицейский, юрист и киллер.

Сразу жить становится как-то проще!'

Анекдот

Наталья

После того как за Костей захлопнулась дверь, я какое-то время просто стояла в прихожей и молча смотрела в пространство.

Встряхнула меня Марьяна, выбравшаяся из душа.

— Мам, там, в школе, какое-то собрание, сказали, будет. Ну, ты, наверно, можешь не ходить?

Вздрогнула: собрание, люди, проблемы. Кошмар.

— Не волнуйся, милая, я напишу твоей классной, и мы решим все вопросы.

Поцеловала своего настороженного воробушка, посидела с ней немножко, как в детстве, погладила ножки, чтобы она спокойно заснула.

Получилось так, что при родах у Марьянки оказался сдвинут второй позвонок с конца в крестцовом отделе. А в моменты активности ребенка, поворачиваясь вокруг своей оси, он натягивал связки и икроножные мышцы, которые она потом никак физически не могла расслабить. Это провоцировало капризы, истерики, плохое засыпание и всяческие нервные выступления.

Спасались мы остеопатом.

Вообще-то, каждую своих дочерей я приносила показать специалисту на вторую или третью неделю после родов и сейчас разных занятных историй у нас накопилось с горкой.

Кстати, в детстве по Марьяне было очень хорошо видно, когда нужно в очередной раз идти к врачу. Если дочь начинала плохо спать, много капризничать, ни с того ни с сего устраивать скандалы с воплями на пустом месте, значит, хвост опять повернулся, все натянулось и до самого приема нужно обязательно вечером сидеть рядом с ней и массировать икры, заставляя их немножечко расслабиться и слегка восстановить кровоток.

И вот сейчас, видя, что дочь больше всего напоминает перетянутую струну, я тоже, вероятно, по старой привычке, устроилась рядом с ней: растирала поясницу и согревала, разминая пальцами сведённые до почти каменного состояния икры.

Когда ноги согрелись и стали чуть мягче, Марьяна уснула, а я вынудила себя собраться и уползти в душ.

Ополоснувшись, поняла, что не могу себя заставить лечь супружескую постель, поэтому, прихватив подушку и плед, перебралась на диван в кухню. Раскладывать его не стала, просто сняла большие подушки, превратив его в подобие полуторной кровати. Упала, закутавшись в плед, несколько раз всхлипнула и отключилась.

Самое занятное, что, проснувшись утром, я обнаружила у себя под боком свернувшуюся клубочком Марьяну.

Подоткнув вокруг дочери одеяло, отправилась умываться и собираться, радуясь про себя, что в тревожные и непонятные времена ребёнок все же приходит к матери, а не бежит от неё.

Хоть какая-то в жизни радость.

Но, естественно, нельзя надеяться на то, что душевное состояние дочери наладится быстро. Думаю, рецидивы паники, ужаса и отрицания ещё будут.

Проводив Марьяну в школу, поехала на работу.

Конечно, утром написала Владе: поинтересовалась планами и здоровьем, а также тем, как идут дела.

Старшая дочь позвонила в тот момент, когда я парковалась около офиса:

— А я могла бы с тобой поговорить где-нибудь не дома?

— Конечно, милая, ты можешь приехать ко мне на работу. Мы сходим в ближайшую кафешку. Или же мы можем с тобой поужинать вечером где-нибудь около дома.

— Мама, можно сейчас? — дочь явно нервничала, так как голос звенел.

— Влада, если ты в состоянии пропустить сегодня уроки, то, конечно, приезжай. Я на работе.

Ребенок выдохнул в трубку и обещал написать из метро.

Дорога у Влады должна была занять примерно час-полтора, поэтому за это время мне следовало решить вопрос с руководством касательно отпуска, который я хотела бы взять для улаживания своих семейных проблем.

Шеф, снова карауливший меня в приемной, отмахнулся:

— Не говори глупостей, Наталья Михайловна. Вот телефон адвоката, банкет за счёт предприятия, так что про оплату его не спрашивай. После того как определитесь со стратегией и тактикой, да он тебе обрисует примерные перспективы, скажешь, когда хочешь в отпуск и насколько. Только девиц своих загрузи, чтоб процесс тут у нас внезапно не встал.

— Я на связи и, конечно, поддержу в любой момент, — я как удивилась еще на стадии адвоката, так и продолжала изумленно таращить глаза. — А если будет что-то гореть, то, наверно, смогу выйти.

Шеф довольно кивнул:

— Добро! И не вздумай расстраиваться. Твой Чарторыйский, во-первых, не единственный мужик в городе, тем более — в стране, а про весь мир мы и не говорим. А во-вторых, ну, много от него толку для семьи и дома было? Вот об этом и подумай. Отвалился, и хрен с ним!

— Внезапно вы завернули, — шокировано пробормотала.

— Да у меня дочь недавно развелась, я еще правильные слова с тех пор не забыл, — поржал Николай Сергеевич и удалился.

А я, выдав подчиненным срочные ЦУ, помчалась встречать дочь.

Оглядев и обняв свою старшую крошечку, заказала себе кофе и предложила Владе завтрак.

Ребенок душераздирающе вздохнул:

— Вы разводитесь?

— Ответ — да. Встречный вопрос: ты знала, что у отца роман со Снежаной? — я не могла не спросить.

Слишком уж много времени Влада в последний год проводила в клинике у Чарторыйского.

Дочь вздрогнула:

— Я боялась об этом думать. Мне как-то показалось, что она часто к нему приходит, я спросила: «Кто это?». Он посмотрел как на дурочку и сказал: «Тимка в ординатуру прислал». И все.

Усмехнулась, и тут без лучшего друга не обошлось.

— А, значит, по наследству передал или сам финансово перестал тянуть возросшие запросы у барышни, — криво усмехнулась.

Мне уже звонили и писали активные дамы кафедры, которую возглавлял Костин науч.рук, так что я была в курсе, как Снежана сдавала проходные, непрофильные и вспомогательные предметы.

Ну, если Константина устраивает товар б/у, то не смею мешать. Мне нужно только в ближайшие дни забежать да сдать анализы. От греха.

Дочь доковыряла омлет и подняла на меня блестящие, больные глаза:

— Мам, как так? Почему? Как теперь жить?

Ну, вопросы это больше риторические, но раскисать сейчас нам было категорически нельзя:

— Жить мы будем обязательно хорошо, просто немного не так, как раньше. Я надеюсь, что вы с Янкой останетесь со мной, — уточнила, внимательно глядя на отцову любимицу.

Влада наморщила нос:

— Конечно, на фиг мы ему сдались дома? У него там поди эта сучка поселится. Уборка, готовка, уроки и прочее — все это всегда от папы было далеко. Да и вообще…

Грустно улыбнувшись, посмотрела на дочь вопросительно.

— Ну, честно, мам, он же нас не любит? — тут она заплакала.

Без обнимашек оказалось никак не обойтись, и какое-то время мы горевали вместе. А потом я решила деточку удивить:

— В каком районе ты хотела бы жить? Сейчас мы можем переехать временно, приглядеться, а потом, когда станем покупать новое жилье, то уже будем выбирать увереннее.

Большие блестящие глаза распахнулись во всю ширь:

— А я могу выбрать?

Поцеловала взбодрившегося ребенка, подмигнула и открыла сайт с квартирами для аренды.

И тут нам сильно повеселело.