Глава 29 · Удивительное

'Не смотрите в окно, там ветер

Он поселит в душе тревогу

Унесёт в облака и в горы

И покажет вам с высоты

Неизведанные дороги

И невиданные просторы

И напомнит что где-то в сердце

Спят несбывшиеся мечты…'

Т. Лукина «Звезды»

Наталья

Думали мои дети активно.

То есть этот процесс был заметен невооруженным взглядом.

— Мам, я за Янкой пригляжу, — придя за вечерним поцелуем в лоб, пробормотала Влада, а я в ответ обнимала и благодарила.

Заботится как может, слышит, чувствует — чудесный, осознанный ребенок вырос. Выдыхать рано, но сердце от ужаса уже не сжимается.

Девочки вместе собирались на юг, часто вечером сидели на кухне с чаем и беседами. Было ново и непривычно, но очень радостно.

И все десять дней, что мы провели с ними на море, купаясь, гуляя со мной по набережной или сидя в ресторане, они очень часто замирали, явно что-то обдумывая. Потом переглядывались и чаще всего после этого отходили в сторонку, чтобы обменяться мнениями, ну, пошушукаться.

Такая, сильно улучшившаяся между ними родственная коммуникация меня только радовала.

И ещё больше я обрадовалась, услышав от Влады в первый вечер по возвращении домой:

— Мам, ты говорила, что у тебя есть хороший психолог. Когда мы к нему пойдём?

О, как.

— Вы желаете сходить вместе? Или кто-то на консультацию, а кто-то — как группа поддержки? Или обе на консультацию? — только не спугнуть.

— А можно нам две консультации подряд? Сначала Янке, потом мне?

Я, естественно, кивала изо всех сил.

— А ты же сходишь с нами? — за ту надежду, которую я услышала в ее голосе, хотелось обнять весь мир.

Тихо выдохнула, чуть улыбнулась, обнимая такую взрослую, но все равно маленькую для меня, старшую дочь:

— Конечно, милая, мама с вами сходит.

А потом, на весь остаток лета, суббота у нас оказалась днём психотерапии. Получилось удачно состыковать как специалистов, так и время приемов, поэтому мы с девочками приезжали после завтрака в семейный кризисный центр, они шли к своему психотерапевту, я — к своему, а после консультаций и получения рекомендаций, мы вместе отправлялись на обед в какой-нибудь милый ресторанчик: выдохнуть, чуть замедлиться и прийти в себя.

Остаток дня или гуляли по городу, если позволяла погода, или шли в кино, в магазин, или ещё куда-нибудь, вроде интересной выставки или музея.

Главным было то, что место посещения выбирали дочери, и время мы проводили вместе: общались, обсуждая увиденное, делясь впечатлениями и настроением.

Да мы даже как-то в воскресенье сходили к парикмахеру: всем обновили стрижки, выкрасили яркие пряди. Просто провели четыре часа в девчачьем обществе за всякими милыми разговорами о красоте, моде и сплетнях о звездах.

Незаметно наступил сентябрь, и Влада хихикнула:

— Пришло время собирать камни.

И положила на стол три контакта репетиторов.

Осталось только тихо вздыхать:

— Ну что же, пора платить по счетам настала…

А заглянув в банковское приложение, я сделала пару снимков и отправила их адвокату. Я теперь злая и абсолютно не «понимающая».

— Хорошо же, Чарторыйский, не хочешь по-человечески — это твой выбор. Дальше мы будем общаться вынужденно. Исключительно через юристов, — пробормотала себе под нос, укладываясь спать.

Как бы я ни старалась изжить из своей реальности Костю, он все равно вылезал в виде разных напоминаний: невыплаченные алименты, беседы с адвокатом, заполнение графы: «отец» в документах дочерей, досужее любопытство общих знакомых.

Кстати, последних я, вообще, что-то понимать перестала.

— Наташа, надо принять, что вы больше не вместе…

— Отпусти его уже, не твой он теперь…

— Сама виновата, надо было лучше за мужиком ухаживать…

— Месть «брошенки» — глупость. И ты выглядишь жалко!

Все эти фразы, постоянно звучавшие при общении со знакомыми, повергали в недоумение.

С чего вдруг? Откуда они этот бред взяли?

Но что я могла сказать?

— Бог ему судья. Мы развелись, и у нас давно разные пути.

Почему-то народ смотрел недоверчиво, будто бы подозревая меня в чем-то неприличном.

Ну да и пусть идут лесом. Не до них.

И сейчас, в начале учебного года, я впервые не испытывала угрызений совести оттого, что требую денег с «безработного человека в творческом кризисе».

Обучение детей — это важно, так что родительский долг, хотя бы деньгами, но нужно отдавать, Константин Станиславович.

— Наталья Михайловна, все будет в порядке. Закон на вашей стороне, — изучив документы, улыбнулся проверенный бракоразводным процессом адвокат.

И я успокоилась.

Удивительно, но в сентябре приятный сюрприз преподнесла и младшая дочь:

— Мама, я записалась на волейбол. Можно?

Это было ужасно мило. Особенно спрашивать: «Можно?» после того, как уже записалась.

Естественно, никто ничего подобного не сказал вслух… Потому что, боже мой, Марьяна и спорт?

— Конечно, можно, милая, но мне хотелось бы знать подробности… — я все еще мать с пониманием, да.

— Ой, в школе был какой-то турнир. Мы играли хорошо, а после этого тренеры из спортшколы приходили на урок физкультуры и приглашали… Мне понравилось играть, и я хочу попробовать.

Покивала и благословила, ибо все, что связано с двигательной активностью, у нас шло под грифом: «Ну, хотя бы начните!»

Счастливая мать подписала все заявления и согласия для зачисления ребёнка спортшколу, предоставила необходимые медицинские обследования и справки. Ну и, конечно, отвела в магазин за формой.

И теперь каждый вечер, глядя на счастливых дочерей, которые, захлебываясь восторгом, делились впечатлениями о своих достижениях в учёбе и спорте, думала:

— Как важно делать то, что тебе интересно и нравится! А любить то, чем ты занимаешься — это прекрасно.

Отправляясь на работу, уже не раз и не два задумывалась:

— А насколько, Наталья Михайловна, вам нравится то, чем занимаетесь вы?

И ответы выходили… занятные.