Глава 38

ОЛЕГ

Подумаешь, губа разбита. Улыбаюсь, как идиот, глядя на ссадины в зеркало. Что ж этот слабак мне по лицу заехал-то так неряшливо? Я уж думал, врежет как следует. А он? Погладил слегка. Ну что за тюфяк. Тем не менее, повреждения зафиксированы. Я постарался двинуть, чтобы следов было минимум. В принципе — мой план сработал.

Теперь Извольский с объяснениями скачет по инстанциям, как бабочка по цветочкам. Ему это сравнение подходит. Он такой же хрупкий и ранимый, как оказалось.

Зато теперь он четко понимает, что Юлю с Олей ему не стоит трогать. Подделывать документы у него лучше получается. Немного.

Улыбаюсь еще шире.

Как Оля переживала, хлопотала вокруг меня. Прелесть. А главное, так приятно, когда о тебе заботятся, целуют. Я глазам своим не поверил, но даже Юлька причитала насчет моей разбитой губы и всё пыталась мне угодить.

Вот, оказывается, как подход к подросткам искать надо. А еще котенок помог. В жизни бы не поверил, что мелкое гордое животное может крепко сплотить аж трех человек!

К ветеринару ушастика мы все равно свозили, нам рассказали, что нужно делать, как ухаживать за малышкой, какие необходимы прививки. Я чувствую себя в гуще событий. Хотя нет. Не так. Я чувствую себя… в семье. Так странно, что Извольский в трезвом уме и твердой памяти сам отказался от них. А теперь они мои. Со своими заморочками, сложностями и даже кошкой. Живем мы все еще раздельно. Оля страшно мечтала вернуться домой, а я переезжать на их территорию точно не собираюсь. Пока не поднимаю эту тему. Юлька очень переживает насчет экзаменов. У них уже проходят тестирования. И очень много репетиций к выпускному. Так что не хочется пока добавлять лишней нервотрепки.

Утром мне от Оли пришло сообщение. Голосовое.

«Доброе утро, мой тигр. Юлька спрашивает, ты к ней на выпускной приедешь или нет? Отца не зовет. Думаю, он даже не знает, в какой день состоится праздник».

Это просто вау. От Юльки точно не ожидал. Ей-богу! Как будто моя дочь школу оканчивает. Я даже имею честь быть приглашенным.

Рад, конечно, но осторожно ответил, что обязательно приеду, если это будет удобно.

В сердце расцветает весна. Такой легкости и душевного подъема я не чувствовал уже много лет. И даже победы в особо сложных и запутанных процессах не приносили мне столько ликования и упоения, как сегодняшнее утреннее СМС.

Кажется, что ничего лучше случиться сегодня со мной уже не может.

Но нет, я ошибся.

Звонок Кирилла я принимаю с готовностью. Нервозность-зараза сжирала вечерами. Но чему быть, как говорится…

— Алло.

— Олег. Привет, — начинает он. — Удобно поговорить?

— Не томи. Говори сразу. Да — нет?

— Поздравляю, дружище.

ОЛЬГА

Мы превращаемся в маленькую семью. Времени прошло не так уж и много, но мы сплотились. Как бы это странно ни звучало, но я безумно благодарна бывшему супругу. Именно после того Юркиного визита все изменилось.

Олег плотно вошел в нашу жизнь. Юля больше не осторожничает и не избегает его. Я не выискиваю время для встречи с любимым, когда дочери не будет дома.

Ну вот. Кажется, я, наконец, и призналась себе в самом главном: этот мужчина занял укромный уголок в моем сердце.

Когда въехала в его машину, я и подумать не могла, что мы выберем друг друга из миллионов других.

А теперь у нас даже появилась кошка, которая везде сует свой любопытный носик и ластится до бесконечности.

И ладно Юлька без ума от нашей новой любимицы. Но пушистая малышка завоевала и мою любовь, и любовь Олега. Он даже недавно притащил для нее когтеточку. Для меня — обалденный роскошный букет из крашенных в голубой цвет гипсофил. А Юле — нежно-розовые пионы. Она так зарделась, когда он преподнес ей букет, спросила: «А это в честь чего?». Я опустила голову, ненароком вспомнив, что Юра очень редко дарил нам цветы. Мне могло еще «счастье перепасть» просто так, а вот Юле — строго по праздникам. Оттого галантные щедрые жесты Олега подкупают еще больше.

Вчера вечером я была жутко расстроенная. Олег подметил это мгновенно и, не откладывая в долгий ящик, попросил рассказать, что меня беспокоит.

— Юра подал апелляцию.

Коротко и исчерпывающе.

— И что? — подбадривал меня Олег. — Даже не думай об этом. Миронова разберется. Это уже мелочь.

— А вдруг нет?

— Я тебе точно говорю, не стоит это твоих нервов. Он ничего не добьется. Кстати, мне сегодня звонили из какого-то журнала, или что-то вроде того.

— И? — удивляюсь я.

— Попросили прокомментировать сложившуюся ситуацию. Как так, меня твой бывший муж избил.

— А ты?!

— Отправил их в эротическое путешествие. А что? Ты хотела, чтобы я поделился подробностями?

До сих пор улыбаюсь от его задорного тона.

На работу приезжаю минута в минуту: у меня все отлажено. Полдня пролетает незаметно. Удивляет Денис, какой-то он сегодня тихий, не лезет с замечаниями, не критикует, не возмущается, что мы отходим от текста и сильно задерживаемся. И постоянно зависает в телефоне. Он выглядит отстраненно. Даже складывается впечатление, что ему все равно, что происходит на съемочной площадке. Обычно он тщательно следит за процессом, но не в этот раз. Денис рассеян, забывчив, витает в облаках.

Тем удивительнее оказалось стать случайным свидетелем разговора, что называется — мимо проходила! Да я бы и прошла! Ибо нечего чужие беседы слушать. Но имя, слетевшее с губ Дениса, заставило меня застыть на месте и разинуть рот от удивления.

— Ну что такое? — волнуется Денис. Телефон зажимает между ухом и плечом. Меня совершенно не замечает. — Настён. Что не так? Да в смысле?! Ты заканчивай мне, а! Что значит, не приезжай?! Почему я не могу сегодня приехать?

Ее имя он произносит с такой чувственной лаской и щемящей нежностью… с теплой пронизывающей надеждой. Аж сердце сжимается. Нет, я предполагала, что их чувства не перегорели, но что вот так…

Денис тяжело и надрывно выдыхает.

— А вчера что тогда было? Так… просто?

Я тихонько разворачиваюсь, чтобы уйти, но он подмечает меня.

— Ну погоди! — безрезультатно зовет Настю, а мне становится невыносимо стыдно за ту свою выходку. Когда я столкнула их. У него же душа в клочья. Я же вижу. Теперь вижу… — Настён! Подож…

Он касается корпуса рукой и, одергивая мобильный от уха, едва слышно заканчивает:

— …ди.

Смотрит сначала в потолок, потом на меня. Потом в стену. Складывается впечатление, что ему хочется размахнуться и как следует впечатать кулак.

— Мы закончили, — роняю я осторожно.

— Да, можно расходиться. Хорошего вечера.

У него такое лицо, будто его ударили.

— Много слышала? — вдруг вновь обращается ко мне.

— Совсем нет. Но… Я так понимаю, не все в порядке?

Если он сам уточнил и не оборвал разговор, то, возможно, я смогу как-то поддержать его.

— Нет, — угрюмо заключает он. Сегодня на Денисе черная толстовка без узоров и черные джинсы. Все вместе это выглядит… печально. — Вообще не в порядке.

Я печально пожимаю плечами. Пока молчу.

— Вот ты мне скажи, что ж вы такие сложные-то, а?

Всплескивает руками.

— Не знаю, — стараюсь утешительно улыбнуться. — Наверное, чтобы вам, мужчинам, скучно не было.

— Что-то здесь не так, — задумчиво роняет Денис, кусая губы, разглядывает пол. — Определенно. Не могла же она…

Он так сильно сжимает корпус телефона, что у него белеют костяшки.

— У меня нет ответа, Денис…

— У меня тоже.

— Так сильно любишь ее?

— Какая разница, если ей все равно.

Я смотрю на него, а он — куда-то в сторону. А потом просто срывается с места, на ходу бросает через плечо:

— Но здесь точно что-то нечисто. И я узнаю, что именно.

Он уходит, а я мысленно желаю ему удачи. Потому как уверена, что Настя тоже до конца не отпустила его.