Глава 33. Они
— Что смешного? — спрашивает Андрей, глядя, как отец подхватывает пальцами слезинки, выступившие в уголках глаз. — Может быть, тебе позвать врача?
— Со мной все в порядке, не смотри на меня, как на душевнобольного.
— Только что ты лежал, будучи похожим на труп, а через минуту смеешься, заливаясь громко. Что я еще мог подумать?!
— Например, что у твоего отца есть повод для радости?
— Извини, я не вижу ни малейшего повода. Поделишься?
Отец отрицательно качает головой.
— Главное, детектива другого найми, пусть найдет Нику. Даже интересно, что случится первым, ее найдут или она объявится с сюрпризом под сердцем!
Андрей так ничего и не понял, отец тем временем, не теряя времени зря, задает вопрос.
Он прозвучал, словно ножом по сердцу.
— Что ты решил со своей женой?
— Я уже говорил, не твое дело, — огрызается Андрей.
Когда Анель, дрожа, как осиновый лист, рыдая, икая, надувая сопли пузырями, призналась о своем неприглядном прошлом и раскрыла секрет личности Вероники, у Андрея волосы на голове дыбом встали от ужаса.
Он подозревал, что Вероника какая-то неестественная, фальшивая.
Она была какая-то скользкая, но чтобы его Анель…
Да, она иногда бывала стервочкой, но…
Но…
Это короткое «но» скрывало за собой бездну.
Андрей теперь не знал, как справиться с правдой, свалившейся на его голову.
Как пережить и не сойти с ума?
Как быть дальше…
Что еще гаже всего, у Андрея сложилось впечатление, что Анель признавалась не от чистого сердца, не от души…
Раньше секреты прошлого ее не тревожили и не беспокоили, она не спешила признаваться. Она не говорила, чем занималась…
Но теперь, когда Вероника оступилась, когда все пошло наперекосяк, и угроза нависла над самой Анель, она решила признаться и раскрыть карты.
Не потому что совесть подала голос…
Просто потому что побоялась последствий, если об этом расскажет кто-то со стороны.
Она будто пыталась купить себе прощение тем, как подробно рассказывала все, что знала о Веронике.
Даже адрес назвала, но Вероники там не оказалось.
Видимо, интуиция у шалавы работала отменно, она заподозрила неладное и скрылась.
Теперь перед Андреем стоял сложный моральный выбор: как поступить с Анель?
Он же любил ее…
Она родила ему сына.
Он не мог игнорировать вопросы, теснившиеся в его голове, не дающие спать по ночам: вдруг сын не от него?
Да, похож…
Но что, если это сходство обманчивое?
Скольких клиентов обслуживала Анель?
Продолжала ли она встречаться и спать с ними за деньги, когда они начали встречаться?
А позднее?
Теперь Андрей не мог смотреть без тошноты на жену. Его выворачивало от мысли, что она могла лгать, могла трахаться со всеми подряд.
Где гарантия, что она не спала с другими?!
Где та черта, которую она не переступила?!
И переступила ли…
Как быть с детьми?
С тем, что уже рожден, и с тем, которому только предстоит родиться?!
Атмосфера в доме напряженная, нервная.
Анель ходит бледная, как тень, с заплаканными глазами, слоняется из угла в угол…
С сыном сидит няня, могла бы сидеть бабушка, но у Андрея язык бы не повернулся попросить маму после всего, что свалилось на нее благодаря Нике и Анель.
Сучки работали в связке…
И, может быть, прав отец, требуя ответов на вопросы.
Проблема лишь в том, что эти вопросы слишком сложные, и Андрей пока не в состоянии даже начать с ними разбираться…
Духу не хватает, что ли?
Но чем дольше затягивается эта ситуация, тем паршивее становится на душе, тем тяжелее груз на сердце.
Атмосфера в доме такая, будто вот-вот сдетонирует бомба…
Голова трещит: что делать? Как быть?
Развод?
Как объяснить сыну?
А сыну ли?!
Андрей на него долго смотреть не может, так и норовит отвести взгляд в сторону, и сердце саднит… На его месте будто огромная, рваная рана…
Если сын — его и подать на развод, как объяснить это ребенку?
Как сказать, что его мама, внимательная, заботливая, больше не мама?
Что делать со вторым ребенком…
— Андрей!
— Не наседай, па! — огрызается. — За собой смотри! Ты тоже ребенка от шлюхи завел.
— Потому и смеялся, что не завел… — качает головой отец.
— Вероника утверждала обратное!
— Вероника была не в курсе всех нюансов.
— Что за нюансы?
— Неважно.
— Мне надоели твои тайны и интриги! Говори, как есть.
— Извини, но интимные вопросы я с тобой обсуждать не стану.
— Занятно. Зато от меня ответов требуешь… И, пап… Если ты не хотел обсуждать со мной интимные вопросы, то и не надо было всю эту канитель с молодой любовницей разводить! Не надо было заставлять меня и сестру принять твою сторону. Ты побоялся остаться один на один с болью, гневом и разочарованием мамы, потому заручился… а если быть честным, то местами купил нас, местами вынудил действовать на твоей стороне.
— Да, я сделал именно так. И да, я считал, что так будет лучше… — отец мрачнеет.
— Кому?! Кому, пап?! — едва ли не взвыл Андрей. — Со мной ты говорить не хочешь, с матерью хоть объяснись! Извинись…
— Она меня послала и переключилась на другого мужика.
— Тебе понравилось?
— Убить готов, — сглатывает отец. — Я и не думал, что это так больно и неприятно. Нет, я знал, но… чтобы настолько…
— Что ты будешь делать дальше?
— Разводиться. Нина не оступит. Я получил то, что хотел, но больше этому не рад. Скажу так, я больше не считаю себя правым. И, даже если объясню свои мотивы, Нина меня не простит и не поймет…
— Да уж, какие твои мотивы? Баба помоложе! Это, что ли, она должна была понять?
— И да, и нет.
— Задолбал разводить тайны! Цену себе набиваешь? Так поздно… И не перед тем ты набиваешь цену. Не перед тем!
Они могли бы ссориться, пререкаться еще очень и очень долго.
Андрей бы пытался добиться правды, отец бы стоял на своем.
Он вообще был сложным и местами настолько упрямым, что вынести его несносный характер могла только мать…
Но Андрею позвонила няня.
Запинаясь от страха, она сообщила новость, вынудившую Андрея сорваться с места.
— В чем дело?
— Анель… Сука таблеток наглоталась!