Глава 40

По всему видать, что понижение тона и вынужденные паузы свидетельствуют о растерянности Климова. Во-первых, явно не ожидал, что в комнате посторонний мужчина. Во-вторых, на всякий случай не решился при посторонних обрушить на меня свой гнев из-за увольнения Жанны. Ну и совсем уж не хотел раскрывать основную причину своего гнева — инициированного мной аудита.

Чувствует гад, что земля горит под ногами!

— Познакомьтесь, — обращаюсь к экс-мужу. — Мой адвокат, Дубов Павел Федорович. А это мой… муж. Климов Константин Петрович.

Костя в ауте. Дубов прячет улыбку. Я жду объяснение от Кости, чем вызван его неожиданный визит.

— Я… это… И правда волновался.

— Все нормально, небольшие ушибы. Скоро вернусь на работу. Ты как? Справляешься.

— Нормально. — Климов мнется. — Там это… аудиторская проверка началась. — Он бросает косые взгляды на Дубова. — Ну ладно, я пойду. Вижу, у тебя все схвачено.

— Да, конечно. У меня все хорошо. Повестку в суд получила.

Повисает длительная пауза. Климову ничего не остается, как попрощаться.

— А ничего, хорошо держитесь, — Дубов удовлетворен исходом беседы. — Первые мгновения переживал за Вас, как бы истерика не случилась.

— Знаете, Павел Федорович, я уже свои слезы выплакала. Остается с бумажками разобраться и доказать свою невиновность.

— Уж я постараюсь. А сейчас тоже покину Вас. День был тяжелый, напряженный. Отдыхайте.

И все. Тишина. Ее изредка нарушает возня Светланы, управляющейся на кухне. А я хочу спать. Надоело всё и все.

Жаль, что не удалось в полной мере насладиться злым всплеском Костиных эмоций. Интересно, что бы он запел, если бы я была дома одна.

Ух! Представляю его возмущение по поводу аудита!

А что про адвоката — нет слов!

Конечно же, не ожидал он от своей послушной жены такого поворота.

* * *

Выздоравливаю достаточно быстро. Хороший уход и покой дают свои результаты. Не прошло и недели, как я уже в офисе. Только приезжаю на несколько часов. Чтобы узнать, как идут дела. Согласовать с Блажиным, который теперь мой первый зам, вопросы, не терпящие отлагательства. Достался в наследство от Климова. Был его правой рукой. Теперь вовсю старается угодить мне. Даже как-то заметила его оценивающий взгляд. Фууууу. Только этого мне и не хватало.

Что касается дорожного происшествия, то здесь закрутилось-завертелось по настоянию Дубова. Он настоял на тщательном расследовании, так как считает, что толкнули меня не случайно. И, хотя я по-прежнему не рассказываю о своем подозрении относительно Жанны, Павел Федорович сам упорно докапывается, кто помог мне свалиться под колеса проезжающей машины.

Кстати, о водителе.

Ооо! Это особая история. Но об этом несколько позже.

Сейчас на меня наседает с дотошными вопросами оперативник Елисеев. Его тормошит Дубов, а он донимает меня. Эта цепная реакция пока не дала результатов. Но ежедневное появление Елисеева в офисе ограждает меня от присутствия Жанны. Видимо, не рискует попадаться ему на глаза. Получается, у нее есть для этого основание.

Да, Эмилия доложила мне, что во время моей болезни Жанна не вылазила из кабинета Климова. О чем-то шушукались. Но часто переходили и на повышенные тона.

А Елисеев пожурил меня, что скрыла нюансы наших отношений с Климовым и его пассией. Во все посвятил его Дубов, за что я на него обиделась. Конечно же я понимаю важность этих подробностей. Однако не очень хочется сваливать все в одну кучу.

Результатом моего пофигизма или излишней щепетильности по отношению к сопернице (уж и не знаю, что точнее) стал серьезный разговор со следователем. После которого он запросил домашний адрес бывшего юриста компании, Еременко Жанны Викторовны.

Меня это серьезно разволновало. Ведь Жанна оказалась злобной и злопамятной. И если наезд ее рук дело, она не остановится.

Так оно и вышло.

Жанна явилась ко мне домой уже вечером того же дня. После разговора с Елисеевым. Светлана только уехала домой, и уже через пять минут я услышала звонок в дверь. Не сомневаясь, что это вернулась Света, я открыла, не заглянув предварительно в экран домофона. Подумала на ходу, что та что-то забыла и поэтому вернулась.

Глаза бывшей подруги метали молнии. Я было попыталась захлопнуть перед ней дверь. Но надо не знать Жанну, чтобы допустить, будто она может отступить.

По спине прошел холодок. Сердце забилось тревожно. Отступать поздно. Пришлось впустить.

Пропускаю Жанну вперед. Сама следую за ней в гостиную, на ходу вспоминая, где лежит мой телефон. Чтоб если в случае чего успеть позвонить Елисееву или Дубцову.

Жанна, уверенно расположилась на диване. И молчит. Нагнетает обстановку. А я успеваю подумать о том, что бояться мне ее не стоит. Не станет же она так подставляться после беседы с Елисеевым. Тот не дурак. И если что со мной случится, то несложно будет сложить дважды два.

— Ну что, — хриплым голосом начинает Жанна, — никак не уймешься? А ведь я тебя предупреждала. Давай разойдемся мирно. Тебе спокойная беременность, приличные дивиденды, а нам — развод и компания.

Какая наглость! Не боится, что я пожалуюсь на шантаж с ее стороны.

Смотрю прямо ей в глаза. И смело заявляю:

— Может, это вы оба уйметесь? Хватит пугать меня. Хватит шантажировать. И как только наглости хватило заявиться ко мне домой после всего. Не боишься, что расскажу оперативнику, что это ты толкнула меня с тротуара.

И молчу, впившись в нее взглядом. Но Жанна прекрасно владеет собой. Ни одна мышца не дрогнула на ее лице. Кстати сказать, прекрасном лице. И как это получается, что в одном человеке прекрасная оболочка сочетается с черным нутром?

— Ахах-ха! Ишь что придумала. Наверное, здорово ты головой приложилась. И вообще, давай ближе к делу. Кончай ты эти свои проверки, аудиты, следствия. Предлагаю последний раз мирный вариант. В обратном случае сегодня же расскажу Косте о твоей беременности. Ты же не хочешь этого? Ну вот. И я не очень хочу. Тем более, что… сама жду ребенка. От Кости. И срок чуть больше твоего, подруга.

Ее слова острым лезвием полоснули по сердцу. Кровь прихлынула к лицу. А конечности вмиг похолодели.

Едва ворочая языком, от шока, сковавшего все тело, выдавливаю:

— Врешь... Сейчас придумала?

— Увы и ах! — невозмутимо роняет Жанна. — Срок почти три месяца. На УЗИ сказали, будет мальчик. Наследник! Понимаешь?

И смотрит на меня торжествующе.