Глава 47

Вот и всё, расставила все точки. Лучше сразу прекратить. Больше не стоит с ним встречаться. Ни к чему хорошему это не приведет. Я не должна. Я не имею права.

Внутри пусто, тоскливо.

Ничего не поделаешь. Приходится принимать ситуацию такой, как она есть. Не до романов мне. Какая любовь-морковь, если месяца через три уже животик появится.

Но все-таки зря я вот так, резко все оборвала. Легкий флирт мне был бы даже полезен. Для настроения хотя бы.

Но это, если обо мне.

А как же Ковалев? Что если у него серьезные чувства. А я ему через пару месяцев заявлю: извини, мол, у меня скоро будет ребенок.

Ну куда это годится? Нельзя так… наверное.

Эээээх, чего уж там!

Ну и ладно. Мы вдвоем с маленьким прекрасно заживем.

— Ведь так, кроха? — с нежностью поглаживаю животик и улыбаюсь.

Но какие-то непонятные звуки в дверном замке заставляют вздрогнуть. Это еще что за новости? Грабители?!

По спине холод, а ноги ватные. Хочу закричать, а звук застревает в горле. Стою и смотрю на дверь, как замороженная. Глазами впилась в замочную скважину, будто пытаюсь не допустить, чтоб ключ в ней провернулся.

Вспыхивает запоздалая мысль — телефон! Надо звонить в полицию. Так я и номера не знаю. Дубов!

Только рациональное решение приходит позже, чем кто-то с обратной стороны открывает сначала верхний, а потом и нижний замок.

— Клииииимов! — взвизгиваю истошно. — Ты идиот или как? А позвонить нельзя было? Какая же ты сволочь!

Попутно ругаю себя, что так и не поменяла замки.

— Откуда у тебя ключи? И вообще, чего ты приперся?!

— Агния… я… это. Давно хотел поговорить с тобой. Да все никак не получалось. То у тебя один мужик в квартире. То ты с другим куда-то уезжаешь. Вот я… и решился на крайнюю меру. Ну, извини меня, пожалуйста.

Костя делает шаг в мою сторону.

— Не подходи! — кричу, как мне кажется, страшным голосом. И хватаю с вешалки зонт.

— Да не ори, Агнешка, не трону я тебя. — Климов вроде бы и на самом деле не собирается с ходу набрасываться на меня. — Сказал же, поговорить надо.

— Ладно, — сдаюсь. — Чего тебе? Выкладывай и убирайся. А то я и полицию могу вызвать.

— Не дури, Агния. Я пока что еще твой муж. Поэтому никакая полиция не поможет.

— Так мы ведь разводимся, — сама понимаю, что аргумент дохленький.

— Знаешь, я ведь с добрыми намерениями. И вреда тебе не причиню. Давай посидим, обговорим ситуацию. Я к тебе уже третий раз подкатываю, чтоб все обсудить.

— Нечего нам обговаривать. В суде все обговорим.

— Агния, так я… это… Я именно о разводе и хотел поговорить с тобой в спокойной обстановке. Выслушай меня. Пожалуйста.

— Ладно, говори.

— Ну не здесь же, в прихожей. Может, хоть в гостиную пригласишь? Чайник поставишь?

— Черт с тобой, Климов, пойдем на кухню. Но если ты позволишь себе лишнее…

— Не пори ерунду. Сказал же, чисто про развод.

Пока ставлю чайник достаю какое-то печенье, конфеты, Климов молчит. А я сердито думаю:

Приперся, подлец. Хотел чаю выпить, так тортик надо было хотя бы купить.

Словно угадав, о чем я думаю, Костя обозначился:

— Вот не догадался, надо было торт купить. Но я ведь не знал, как ты меня встретишь. Вдруг этим самым тортом в меня запустишь? — и улыбается паразит.

«А что не мешало бы чем-то запустить в тебя, предателя…»

Вслух же отвечаю намеренно спокойно:

— С чего бы? Мне до тебя дела нет.

А внутренне меня потрясывает. Надо взять себя в руки и не показывать, что мне его визит совсем не по душе.

Климов медленно помешивает чай ложечкой. Видимо, не знает, с чего начать разговор.

— Ну, выкладывай, что тебя беспокоит? — не выдерживаю паузы.

— Агния, тебе не кажется, что мы поторопились с разводом?

— Чтооооо?! — меня буквально подкидывает от его наглости. — МЫ поторопились?! Так ведь я со своей стороны никаких шагов не делала, дорогой муженек. И, если тебе изменяет память, то я напомню, что развод затеял именно ты. А я… я согласилась.

Дыхание сбивается от возмущения. Ах ты ж, подонок! МЫ, видите ли, поторопились. Вспоминаю совет Дубова не нервничать, сдерживать эмоции. Стараюсь дышать ровнее. Получается не очень.

— Агния, — смотрит на меня чуть ли не умоляюще, — послушай. Ну зачем нам разводиться? Я заберу заявление и будем жить вместе, как раньше.

— Климов! У тебя точно с башкой не все в порядке. Или это Жанна тебя накрутила? Что, испугались, что ни с чем останетесь? Поэтому решили, как прежде меня обманывать и жить припеваючи за мой счет? Не выйдет! Запомни, обратной дороги нет. Скажу больше, раньше я сама мечтала о том, как бы сохранить семью. Но после того, как узнала о твоей связи с Жанной, не хочу тебя даже видеть! И еще (тут я хотела бросить ему в лицо, что знаю о беременности Жанны, но что-то меня остановило) …

— Что еще?

— Да так, вспомнила, как больно мне было узнать, что ты мне изменяешь. А сам подло подставил меня… Ведь подставил, признайся!

— Давай не будем об этом. Говорю же, мы оба погорячились. Сколько пар переживают измену, но преодолевают этот сложный период. И живут дальше. А с Жанной… не знаю, как это получилось. Ведь она просто зашла тогда ко мне в комнату поговорить. А тут ты. Ведь ничего же не было.

— Знаешь Климов, мастак ты врать. Только Жанна мне все сама рассказала — где, когда и как давно. Так что давай закончим этот бесполезный разговор. Тебе пора к любимой женщине. Небось, заждалась тебя, волнуется. А я уж как-нибудь сама.

— Видел я, как ты сама! — в голосе появилась злость.

— Ты что же следишь за мной? Ревнуешь? Ахах-ха! Уймись Климов, я свободная женщина. Не для тебя цвету.

— Вот зря ты, Агнеша. Я к тебе со всей душой. С любовью, можно сказать. Ведь я люблю тебя по-прежнему. И очень жалею, что затеял этот развод. Ну прости ты меня, дурака. Агнеша, прости и поверь. Жанна для меня ничего не значит. А тебя я… люблю.

— Таааааак! Встал, и на выход. Наш разговор зашел в тупик. Я ведь сказала в самом начале: возврата к прошлому не будет. Ты меня понял или мне позвонить кое-кому?

— Я уйду. Но ты все-таки подумай.

Климов, сутулясь и двигаясь как-то боком, направляется к двери.

Что-то внутри щелкнуло. Жалость? Былые чувства? С губ чуть не сорвалось предательское «Останься!».

Но вовремя останавливаю себя и молча жду, когда за ним закроется дверь.

А потом…

Потом водопад слез.

Потом идиотское желание позвонить, вернуть. Пусть даже не всерьез. Но хотя бы в отместку Жанне.

Глупые мысли.

Вздор, который может надумать только брошенная, обиженная и одинокая женщина. Женщина, которой даже некому рассказать о своем одиночестве. Ведь Жаннка, подлая, и была той самой подругой, с которой я делилась своими переживаниями.

А теперь…