Глава 48

А теперь у меня есть право выбора, хоть и не стало предательницы подруги и блудного мужа. — Утешаю себя.

Да! Как я об этом сразу не подумала. Климов сам обеспечил мне возможность сделать самостоятельный выбор.

И я осознанно сделала его.

И смогла озвучить свой выбор блудному мужу, который мечется в поиске местечка потеплее да куска посытнее. Только это не ко мне. Это теперь к Жанне.

А я сейчас счастливая и почти свободная женщина. Будущая мама. Нет, уже мама. Моя кроха уже живет во мне. С нетерпением жду, когда она обрадует меня своим рождением.

А больше мне никто не нужен.

И я выбираю свободу. От диктатора-мужа, от подлой подруги. И даже от Ковалева…

* * *

Утро озадачило предупреждением Милочки, что обо мне спрашивала Жанна. Сказала, что у нее ко мне серьезный разговор.

О, Господи! И эта туда же. Что им обоим от меня надо? Оставили бы меня в покое. Так нет же. То один домой приперся, то теперь она. Может, поделиться с ней новостями?! Ну как раньше бывало. Вот уж обрадуется, что любовник признается в любви почти бывшей жене и даже мечтает вернуться в семью. Ха-ха! Хочется посмотреть на нее при этом.

Но шутки в сторону. Конечно же, я не выложу ей это. По крайней мере, не сразу. Сначала выслушаю. А дальше видно будет. Хорошо хоть Мила предупредила. Мне надо настроиться на встречу.

Не изменяя своим привычкам, Жанна входит без стука. Однако. Могла бы и постучать. Ведь таким поведением она изначально настраивает меня на негативное отношение к ее просьбе, требованию или что там у нее. Что ж, посмотрим.

— Агнешка! — фамильярно и буквально с порога. — У меня потрясающие новости. Я вот подумала и решила с тобой судиться.

— Тыыыы со мнооой? — смотрю на нее квадратными глазами, которые вот-вот из орбит выпрыгнут. — А тебе не поплохело? Или, может ты больна?

Жанна пропускает мимо ушей мое недоумение и заявляет.

— Да. Давай я сначала скажу о причине моего обращения в суд. А затем. Но об этом потом. Итак, повод вполне закономерный, и ты должна меня понять.

— Жанна Викторовна, нельзя ли по существу, — прерываю ее, одновременно намекая на необходимость соблюдения субординации. Жанна явно забывается, игнорируя элементарные нормы и правила делового этикета при общении с руководителем. Ах, да, она ведь уже не сотрудник компании. И вообще с некоторого времени никто для меня.

— Агния, я хочу сообщить тебе, что, уволив меня, ты серьезно нарушила трудовое законодательство.

— Не поняла. Конкретнее можно?

— Конечно, не поняла. Ты ведь вообще ничего в этом не смыслишь.

— Жанна Викторовна, либо Вы будете разговаривать в рамках деловых отношений, либо Вам придется покинуть кабинет.

— Да ладно тебе! Слушай и не перебивай. Значит так, согласно статье 261 Трудового Кодекса, ты не имела права разрывать со мной трудовые отношения, то есть увольнять меня. Да!

— Это почему же?

— Вот я и говорю, ничего не смыслишь. Я же беременная! А? Чего застыла?

Я и в самом деле застыла, лихорадочно вспоминая, когда именно подписала приказ об ее увольнении. На всякий случай занимаю оборонительную позицию.

— Но… я ведь тогда не знала, что ты беременна. Об этом ты рассказала, кажется, позже.

Вот зачем надо было добавлять это «кажется». Надо быть осмотрительнее и увереннее.

— А это здесь при чем? Тут важнее сроки, чем твое знала/не знала.

Понимаю, что она сама не очень-то помнит, последовательность событий.

— И?

— Что «и»? Не поняла, что ли? Значит так, — заявляет с явным злорадством, — Вы, Агния Марковна, — переходит на официоз, — обязаны отозвать приказ о моем увольнении. Кроме этого, еще и компенсировать мне финансовый и моральный ущерб. Так-то вот.

Жанна торжествующе смотрит на меня, считывая впечатление, которое произвела.

Но я за последнее время научилась властвовать собой, следуя совету великого поэта.

— Жанна Викторовна, эта проблема разрешима только в том случае, если будет предоставлена справка о беременности. — Не знаю, права ли я, но продолжаю: — В обратном случае, увы.

— Ну за этим дело не станет. Будет тебе справка. Только у меня есть к тебе личный, так сказать, интерес и предложение.

— И в чем оно заключается? — догадываюсь, что речь пойдет о компании. И не ошибаюсь.

Жанна предлагает мирное решение: за мной остается фиктивное руководство компании, шикарные дивиденды, но руководить будет Климов под ее чутким руководством.

— И будет нам всем счастье. Никаких судов, никаких разводов. Все довольны и счастливы. Дружим семьями, общаемся по-прежнему. Ну как?!

Смотрю на нее и диву даюсь. Она же неглупая женщина, грамотный юрист. Откуда эти бредовые представления о возможной дружбе между нами?

— Это что же ты предлагаешь?! Уникальный вариант шведской семьи, в которой обе женщины ждут ребенка от одного мужчины? Пфффффф! Да, глупее и обиднее не придумаешь. Групповой брак! Шведский грех! Или как там еще это называется?

— Ой, Агния, не умничай. Тебе это не идет. Соглашайся. Третий раз предлагать не будем.

— Так значит, Костя не зря вчера вечером пел мне песни о любви? Это вы вдвоем подобную мерзость придумали? Только я предлагаю другой вариант. Ты сейчас уходишь из кабинета. Без шума. Приносишь справку о беременности. И будем решать проблему. Относительно же мирного решения вопроса о компании скажу прямо — забудьте! Пусть суд решает.

Жанна долго молчит. Угрюмо смотрит в пол. У нее даже желваки гуляют, как у мужика. Видимо, переваривает мою фразу о Косте. А может, вообще пропустила ее мимо ушей. Затем резко встает. В упор смотрит на меня.

— Ну смотри, Агния! Играешь с огнем. Мы ведь хотели, как лучше. Я ухожу, а ты не торопись с окончательным ответом. Подумай хорошенько пару дней. Может, поймешь, что так будет лучше.

Не дожидаясь моего ответа, она уходит, громко хлопнув дверью.