Глава 1

– Егор, я не приеду, – шумно выдыхаю в динамик. – Мне показалось или ты сказала, что не приедешь? – слышу возмущенный голос мужа. – Ты же знаешь, что значит для меня этот вечер. – У Лизы температура тридцать восемь и пять. Я не могу уехать. Как ты себе это представляешь? – Кира, думаю, что твоя мама в состоянии дать внучке жаропонижающее, – говорит он жестко, и я представляю, как перекошено его лицо от злости. – Родной, я тоже очень готовилась к этому вечеру, но я не могу оставить дочь с жаром. – Твою мать, Кира! Это уже попахивает бредом! Что изменится, если ты отлучишься на полтора часа? Поулыбаешься со мной партнерам, попозируем фотографам, чтобы все были спокойны, что в моей семье все в порядке, и поедешь обратно. – Прости, – закусываю губу до крови и с сожалением смотрю на свое отражение. – Я не смогу. Я потратила три часа на создание идеального образа. Макияж подчеркивает серые глаза и высокую прическу, лежащую небрежными локонами, но которые стилист укладывал больше часа. – Нет, Кира, не прощу. Ты меня очень разочаровала, – говорит муж и сбрасывает вызов. Стою словно громом пораженная и пытаюсь проглотить ком, вставший в горле. Что значит, я его разочаровала? И как понимать это его “не прощу”? – Кирочка, ну что? – заходит ко мне в спальню мама, тихо прикрывая за собой дверь. – Кажется, он разозлился, – стараюсь создать видимость, будто меня не задела реакция супруга, но я не помню, когда бы он еще говорил мне нечто подобное и с такой злостью. Я же не сделала ничего плохого. Вопреки здравому смыслу, под ребрами зародилось гнетущее чувство. – Доченька, ехала бы ты, а я присмотрю за Лизонькой, – отвлекает меня мама от тревожных мыслей. – Не могу, мам, – втягиваю шумно воздух. – Вдруг ей станет хуже? – Ты всегда можешь вернуться. – Я не смогу развлекаться, зная, что моему ребенку плохо. Что я буду за мать? – Ты слишком строга к себе, – говорит спокойно она, понижая голос. – Ты не оставишь ребенка в одиночестве. Ты оставишь Лизу со мной, с родной бабушкой. – Не знаю… Я никогда ее не оставляла одну во время болезни. – Все когда-то случается впервые. – Возможно, ты права, – начинаю сомневаться в верности принятого решения. – Ничего плохого не случится, если ты уедешь ненадолго. Если вдруг ей станет хуже, то я позвоню тебе. – Ой, мама, – я будто нахожусь на перепутье. Где в любом случае оказываюсь в проигравших. С одной стороны, мое материнское сердце будет неспокойно, а с другой – я не знаю, во что выльется недовольство мужа. Егор достаточно резкий человек. И не привык, чтобы кто-то ему противоречил. Обычно у нас не возникало конфликтных ситуаций, потому что у меня с мужем во многом сходятся взгляды на жизнь, семью и быт. Мы идеально совпадаем с ним по всем аспектам. То, что случилось несколько минут назад, для меня в новинку. – Наверное, дождусь, когда дочь уснет, и тогда уеду на часок. – Это правильно, – кивает мама, поддерживая мое решение. – Доченька, ты как? – возвращаюсь в детскую и дотрагиваюсь до горячего детского лба. – Жарко, – спихивает она с себя одеяло, и меня это радует. Значит, температура перестала расти. – Выпей морсика, – помогаю дочке приподняться и подношу к губам бокал с напитком. Лиза с трудом поднимает голову и делает несколько глотков, откидываясь обратно на подушку. Я убираю прилипшие ко лбу светлые локоны и глажу малышку по волосам. – Зайка, мне нужно уехать на часик. – Зачем? – устало говорит дочь. – Помнишь, папа радовался, что теперь его фирма стала очень большой и он открывает офис за границей? – Да, папа тогда подарил мне новый айпад, – дочь была безумно счастлива получить такой подарок. Хотя я считаю, что шестилетнему ребенку совсем ни к чему настолько дорогие гаджеты, как и любые другие цифровые устройства. – Сегодня он отмечает это с новыми партнерами. И ему нужно, чтобы я познакомилась с ними. – Я не хочу, чтобы ты уезжала, – грустнеет дочь. – Ты даже не заметишь моего отсутствия. Я поеду только после того, как ты уснешь. – Точно не замечу? – бормочет она. – Точно. – Тогда ладно, – поворачивается она на бок. – Расскажи сказку. – Какую? – пододвигаю стул к кровати, продолжая гладить голову дочери. – Про принцессу. – Спит? – шепчет мама, когда я выскальзываю в коридор. – Да, думаю, температура пойдет на спад. – Ну слава Богу! А теперь все, беги, – расправляет она подол моего шелкового серебристого платья. – Если станет хуже, сразу звони. – Хорошо, хорошо, – сует мне в руки клатч. – Беги. Не заставляй мужа ждать в такой важный день. – Спасибо, мамуль, – целую ее в щеку и, вызвав водителя, выхожу во двор. Сидя в машине, звоню мужу, чтобы предупредить о своем приезде, но, сколько бы я ни ждала ответа, он не берет трубку. Набираю сообщение, и оно также остается непрочитанным. Приезжаю к отелю, в котором проходит банкет, с опозданием в два часа. Мне стыдно, что жена генерального директора настолько непунктуальна. Уже перед тем, как выйти из автомобиля, думаю о том, что, наверное, не следовало приезжать. Но потом одергиваю себя, убеждая в том, что самое главное – оказать поддержку мужу, а часом раньше или позже – это уже второстепенно. Водитель помогает мне выйти на улицу, и я замечаю группу мужчин на крыльце. – Кирочка! – окликает меня один из них, и я узнаю в нем зама моего супруга – Семена. Он отходит от своих собеседников и двигается ко мне навстречу. – А Гора сказал, что ты не приедешь, – улыбается он. – Да, я сама так думала. Лиза заболела, и я боялась ее оставлять. – Сочувствую, как она себя чувствует сейчас? – Температура перестала расти, и она уснула. Мама осталась с ней. – Надеюсь, ей станет лучше, – задумчиво осматривает меня с ног до головы Семен. – Выглядишь потрясающе. – Спасибо, – отвожу взгляд в сторону, чтобы скрыть смущение. – Не подскажешь, где Егор? – Был в зале. – Пойду найду его, – улыбаюсь. – Конечно. Он будет очень удивлен, – усмехается мой собеседник. – Наверное, – чувствую, как внутри зарождается странный трепет. Волнуюсь так, будто иду впервые на свидание. – Увидимся внутри, – машу Семену рукой и захожу в лобби отеля, где у входа стоит баннер с логотипом фирмы мужа и все украшено шарами и декором в корпоративных сине-белых цветах. Меня встречает хостес и проводит к банкетному залу, откуда льется музыка. Я прохожу внутрь, вижу знакомых, что сразу подходят ко мне, поздравляя с успехом мужа. Замечаю свекров, танцующих под медленную песню в живом исполнении популярной группы посреди зала. Оглядываю танцпол, бросаю взгляд на главный стол, где должен сидеть муж, но не вижу его. – Не видели Егора? – спрашиваю каждого, кто останавливает меня. – Был где-то тут, – отвечают они. Я обхожу весь зал, но так и не нахожу супруга. Тревога внутри все нарастает. Супруг просто не мог оставить банкет, проводимый в честь его фирмы. Наконец-то замечаю высокого русоволосого мужчину, вошедшего в зал через служебный вход. На несколько секунд замираю, любуясь мужем. Не слукавив, могу сказать, что он самый привлекательный мужчина из всех, что я знаю. А сегодня, в дорогом итальянском костюме, сшитом на заказ, с идеально уложенными волосами, он выглядит как кинозвезда. Высокий, широкоплечий, брутальный. В животе просыпаются бабочки, и я иду к нему навстречу. Егор не видит меня, но внезапно оборачивается назад, будто проверяя что-то, и я врастаю каблуками в пол. Следом за ним идет эффектная блондинка в золотистом платье с неприлично глубоким декольте и вырезом по подолу до самого паха. Она поправляет платье, а когда проходит мимо моего мужа, говорит ему что-то и дотрагивается до его ладони так, что если намеренно не следить за ними, то вряд ли заметишь. Она отходит в сторону, а он провожает ее мечтательным взглядом. Потому что это она – его первая любовь, что разбила ему когда-то сердце… Кровь в венах стынет, и внутри меня просыпается страх, оседая ледяной глыбой в животе, по мере того как я приближаюсь к супругу. И я надеюсь, что мне кажется это… Нет. Все верно. Я отчетливо вижу небольшой красный след рядом с воротником его идеальной кипенно-белой рубашки. И этот след совпадает с оттенком помады его бывшей.