Глава 28

Ну, обморок все же не совсем импровизацией оказывается. Похоже, что страх перед изнасилованием оказался самым настоящим. Открываю я глаза в машине. Моя голова лежит на коленях у Егора. – Очнулась? – слышу его обеспокоенный голос. – Очнулась! – говорит облегченно. – Кира, как же ты меня напугала, – голос Исаева звенит в ушах, вызывая раздражение. – Куда мы едем? – стараюсь приподнять голову, но она будто свинцом налита. – Не двигайся. Мы едем в больницу, – гладит меня по голове. Скидываю его руку с себя. – Где Лиза? – понимаю, что дочки нет в машине. – За Лизой присмотрит няня, – говорит спокойно, снова перебирая мои волосы. – Какая няня? – отмахиваюсь от его рук, как от назойливой мухи, и осторожно поднимаюсь. – Хорошая, по отзывам, – разговаривает со мной как с ребенком. – Зачем няня, если можно вызвать мою маму? – новость о том, что этот подонок оставил мою дочь с незнакомым человеком, ввергает меня в еще больший шок, чем его требование об исполнении супружеского долга. – Это сколько бы мы ждали твою маму с дачи? Няня как раз отработала у соседей и любезно согласилась присмотреть за Лизой. – Няня Абросимовых? – вспоминаю милую женщину лет пятидесяти, что постоянно гуляет с сыном соседей, и успокаиваюсь. – Да. Если врач позволит, то позже Лиза обязательно навестит тебя. Главное – понять, что с тобой все в порядке, – Исаев смотрит с такой нежностью, что ошибочно можно подумать, будто ему действительно не все равно на меня и мое здоровье. Когда мы подъезжаем к больнице, я успеваю успокоиться и отыскать плюсы в сложившейся ситуации. Во-первых, мне удалось вырваться из заточения. И если меня оставят на осмотр, то будет возможность позвонить адвокату и Ксюше и составить дальнейший план. Еще в идеале нужно, чтобы Егор отвез Лизу к моим родителям. Тогда я буду абсолютно спокойна. – Ты меня напугала, – говорит спустя какое-то время Егор, но я сначала ничего не отвечаю на его реплику. – И ты меня… – не уточняю, чем конкретно, чтобы он снова не взвился и не превратился в ужасного подонка, который только и может, что угрожать женщине. Пусть додумает сам… В больнице, как я и думала, меня оставляют на обследование. Не знаю, сам ли врач пришел к такому решению или Егор перебздел настолько, что решил перестраховаться, но результат меня устраивает. – Отвези, пожалуйста, Лизу к моим, – говорю Исаеву, устраиваясь в палате. На несколько мгновений он замирает, внимательно смотря на меня. – Это что, ты не хочешь, чтобы она оставалась со мной? – мгновенно напрягается муж. – При чем тут это, Егор! – тяжело выдыхаю. – Ты завтра уедешь в офис. Лиза будет волноваться, что я в больнице, и ей лучше будет, если рядом с ней окажется близкий человек. Но никак не чужая няня, которая завтра будет занята своим основным подопечным, – говорю все спокойно, чтобы у него ни на мгновение не появилось сомнений в моих словах. Но все сказанное мной относительно опасений за дочь – чистая правда. – Наверное, ты права, – садится он на стул рядом с моей кроватью. – И сейчас лучше тебе поехать домой, чтобы успокоить ее. Няня, может, и хорошая, но для Лизы она посторонний человек. – Да, скоро поеду, – говорит он, облокотившись на колени и как-то опуская голову, будто смертельно устал. Я его не тороплю и не требую, чтобы убирался немедленно. Исаев упрямый. Будет делать наперекор, лишь бы показать, за кем стоит последнее слово. И сейчас мне лучше быть мягкой и податливой. Дальше сидим в тишине. Я не знаю, о чем говорить с этим человеком, кроме как о разводе и дочери. Но так как на первую тему стоит временный запрет, то не вижу смысла в его нахождении здесь. Хотя его поведение в последние пару дней настораживает. Кажется, что у него в мозгу что-то перемкнуло и он тронулся умом. Поэтому есть опасения, что он может наговорить дочке много чего обо мне. Настроить против того, чтобы она жила со мной после развода. Не верю, что я смогла усыпить его бдительность и поэтому он так спокоен. Оттого становится еще страшнее. Исаев явно начеку. И я уверена, что он сделает все возможное, чтобы я контактировала с как можно меньшим количеством людей. – Ладно, – поднимается он на ноги. – Поеду. Там Лиза… – из его уст странно слышать подобную фразу. Всегда только я переживала о комфорте дочери, следила за ней. А Егор… он был занят работой и собственным комфортом. И то, что происходит сейчас, – либо его попытка все исправить, либо дешевый спектакль, для моего успокоения. – Отдыхай, Кира, – подходит он ко мне и целует в лоб, а я морщусь, когда его губы соприкасаются с моей кожей, как от ядовитого укуса. – Я пришлю охрану, – говорит он, выпрямляясь. – Зачем? – спрашиваю онемевшими губами. – Так будет спокойней, – смотрит на меня холодно, и я понимаю, что теперь такой и будет моя жизнь. – Ладно, – отвечаю и откидываюсь на подушку, прикрывая глаза. – Увидимся, – говорит он и выходит из палаты. Какое-то время я лежу и смотрю в одну точку, думая о том, как быть дальше. – Устроились? – слышу женский голос. – Вот вам на ночь валерьяночка и баночка, для утреннего сбора мочи, – говорит медсестра. – Спасибо, – смотрю на молодую девушку, – Катя, – читаю имя на бейджике. – Вам что-то нужно? – Да, – выпрямляюсь. – Могли бы вы дать мне телефон для звонка. Муж забыл мой прихватить, а мне очень нужны личные вещи. – Конечно, – пожимает она плечами и достает из кармана смартфон. – Вы пока звоните, а я отнесу другим пациентам лекарства, – кивает она на тележку, что стоит у входа. – Чуть позже вернусь. – Спасибо, – сжимаю в руках гаджет. Стоит девушке покинуть палату, как я набираю один из немногих номеров, что знаю наизусть. – Алло, мам! Сейчас просто слушай и ничего не спрашивай. Позвони в отделение полиции и передай сообщение для следователя Ксении Нонко…