Глава 36

– У вас есть какие-нибудь вопросы? – спрашивает Антон Олегович, после того как оглашает наши требования. Помимо опеки над Лизой, мы все же решили попробовать попросить оставить нам с дочерью дом, хотя я изначально знала, что Егор откажет. Если я не хочу быть с ним, то и на щедрость рассчитывать не приходится, потому что, как выяснилось, все это богатство записано на его отца. Да, вот так вот мелочно и низко. Но ведь Егор в состоянии уговорить родителя переписать его на внучку. Только, судя по тем сообщениям, что оставил мне Николай Фёдорович, в случае если я все же уйду от его сына, то окажусь с голым задом на улице. Меня это не пугает. Наоборот, я испытываю облегчение, что теперь в моей жизни не будет этой жуткой семейки, у которой нет ничего святого. Конечно, мне бы не хотелось, чтобы они исчезали полностью с радаров, стерев из своей реальности внучку и будущего внука. Все же Лиза им родная. Но тут все будет зависеть только от них. – Мой клиент все еще надеется урегулировать вопрос примирением, – отвечает за Егора адвокат, в то время как муж полосует меня ледяным взором. – Исключено, – отвечаю я твердо. – Что насчет нерожденного ребенка? – переводит вопросительный взгляд с меня на коллегу мужчина в очках. – Если Егор хочет участвовать в его жизни, я не против. Очень маленький процент мужчин занимается детьми, оставленными с женой после развода. Возможно, есть призрачная надежда на то, что Исаев будет забирать изредка Лизу, вспоминая о том, что у него есть дочь, хотя я сильно в это не верю. Он и в браке не стремился проводить с ней как можно больше времени, а после того, как нас официально разведут, все только усугубится. Хотя это разрывает мне сердце. Лиза любит папу, и для нее развод станет ударом. Что касается еще не рожденного ребенка, то я абсолютно уверена в том, что очень быстро Исаев вообще забудет о его существовании. – Я хочу, чтобы дети росли со мной, – выдает Исаев, удивляя меня. – Хочешь опеку над детьми? – Очевидно, что у меня есть деньги и возможности обеспечить им достойную жизнь. – Будут ли они от этого счастливы, если ты лишишь их матери? – не моргая, смотрю ему прямо в глаза. – Зачем тебе это, Исаев? Они же будут сидеть с чужими людьми, никому не нужные, пока ты развлекаешься с очередной новой любовью? – Все в твоих руках, – усмехается он. – То есть я тебе нужна в качестве няньки? – от возмущения вспыхивают щеки и сердце разгоняется в груди. – Не только, – отвечает он спокойно. А у меня рот наполняется горечью оттого, что я столько лет прожила с вот этим чудовищем, которое ни во что не ставит мои чувства. Ведь у самого не осталось ко мне абсолютно ничего, тогда для чего эти жалкие попытки удержать меня при себе? – Нет, Егор. Дети будут жить со мной, а ты, если хочешь, можешь с ними общаться и забирать на выходные. – Быть воскресным папой в то время, как в остальное время какой-то хрен будет их воспитывать? – сейчас его усмешка становится похожей на оскал. – Какой другой, Егор? – Думаешь, я не знаю, что ты снюхалась с Решетниковым? – он буквально полосует меня потемневшим безумным взглядом. Чувствую, как рядом напрягается Антон Олегович, но никак не демонстрирует этого. – Если человеческое участие и интерес для тебя называется “снюхалась”, то пусть будет так. А если ты считаешь, что я так быстро смогла забыть о том, что у меня все еще есть муж, который лезет на каждую доступную сучку, то ты меня совсем не знаешь. – Хочешь сказать, что вы с ним беседы беседуете? – выплевывает с пренебрежением Исаев. – Именно, – пожимаю плечами. – Платон тоже прошел через тяжелый развод и морально поддерживает меня. Остальное – твои домыслы. Чего не могу сказать о твоем новом увлечении, о котором судачит весь твой офис. Исаев сжимает плотно челюсти и, кажется, хочет сказать какую-то гадость, но Антон Олегович опережает его. – В общем, мы выставили свои условия. Если вы не согласны, то ждем встречного предложения. – Совместная опека! – внезапно произносит Исаев, тем самым застав меня врасплох своим заявлением. – И жить вы будете в том же поселке, что и я, – припечатывает практически бывший муж. – Я не позволю, чтобы дети забыли о том, кто их настоящий отец. Хочешь развод – получишь его, но на моих условиях. – Я подумаю, – поднимаюсь с кресла и чувствую, как тревога начинает отпускать меня. Кажется, игры в прятки окончены.