Эпилог

Четыре года спустя —Мама, мы готовы! – кричит Лиза. – Все уже собрались? Почему меня не позвали? – выхожу из кухни, вытирая руки о полотенце. Старшая дочь стала моей настоящей помощницей и правой рукой. А когда родилась сестренка, она и вовсе вела себя так, будто она маленькая мамочка, а не старшая сестра. Бегала к ней по первому крику, присматривала, когда мне нужно было в душ или приготовить поесть, и даже меняла подгузники. – Мы едем к коровкам! – радостно кричит Варя, наряженная во все чёрное и даже с чёрным крохотным рюкзачком за спиной. Сразу видно, старшая сестра наряжала, которая и сама одета так, будто собралась на поминки. И куда делась моя маленькая принцесса, которая любила все розовое и блестящее? Когда стразы и пайетки оказались выброшены на помойку? Теперь это практически подросток, что стремится быть как все и носит нейтральные цвета, а преимущественно – черный. Наша с Егором младшая девочка во всем копирует старшую сестру. – Зайчик, а зайчики там будут? – наклоняюсь к своей крошке, которая, кажется, только вчера лежала сморщенным комочком у меня на животе в роддоме, а я думала о том, что счастливее, чем в тот миг, вряд ли когда-нибудь буду. И вот уже она отправляется на ночевку к отцу без мамы, но со старшей сестрой. – Папа сказал, что будут коровки. – И козочки, – добавляет Лиза. – И бе-е-е-е! – Овечки! – говорим мы одновременно с Лизой. – Как же ферма без лошадей? А еще там будут другие животные! – торжественно подытоживает старшая. – Значит, будете веселиться? – Да! – отвечает Варя. – Мамочка, поехали с нами, – смотрит она на меня глазами кота из “Шрека”, и мне хочется ее обнять крепче и никуда не отпускать. Это уже ее третья поездка с ночевкой к отцу. И вроде все проходит не так страшно, как мне представлялось ранее, но я все равно волнуюсь. – Малыш, это ваш день с папой. А мама сможет наконец-то полежать и ничего не делать, – усмехаюсь я. – Скоро ты совсем ничего делать не будешь, – кивает она на мой живот. – Ну, это вряд ли, – поглаживаю уже округлый животик, где растет маленький Решетников. – Я бы на твоем месте прислушалась бы к Платону и не отказывалась от помощницы по дому. – Зачем мне помощница, когда у меня есть ты, – подкалываю ее, на что дочь только закатывает глаза. На улице слышится сигнал автомобиля. – Папа приехал! – радуется Лиза. – Все, пошли, мелкая. – Я вас провожу, – помогаю обуться Варе и, накинув на плечи пальто, выхожу во двор. У ворот нашего дома стоит внедорожник Исаева. И чуть впереди припарковалась его машина сопровождения. Егор топчется у ворот, а рядом с ним находится Платон. – Привет! – здоровается с отцом Лиза. – Привет, – говорит Исаеву Варенька, но сильнее жмется ко мне. – Принцесса, ты чего грустишь? – спрашивает ее мой муж, только что вернувшийся из офиса. Его вызвали устранять какое-то ЧП, и я не ждала его к обеду, но не теряла надежды. А он все же успел. И это греет душу. В ответ дочь тянет руки к Решетникову. Вижу, что Исаев напрягается, но за прошедшие четыре года он смирился с тем, что в жизни младшей дочери существует еще один значимый мужчина, которого она тоже считает папой. И первое время бывший бесился, устраивал мне скандалы и пытался всячески перекупить любовь младшей. Но реальность оказалась такова, что он не жил с нами, а с самого рождения рядом находился Решетников, ставший мне законным мужем, едва младшей дочке исполнился год. Да, мы почти два года присматривались друг к другу. Я наблюдала за его общением с Лизой, оценивала то, как он справляется без женщины в физическом плане и боялась поверить, что бывают настолько положительные мужчины. Но время шло. Мы все привязались друг к другу. А когда родилась Варя, Платон с первых дней практически поселился у нас, помогая мне с ребенком. В то время как Исаев был практически все время занят, Решетников находился рядом, считая моего ребенка и своим тоже. – Ну что ты, солнце? – улыбается Платон своей девочке, держа её на руках. – Хочу, чтобы ты и мама поехали с нами к коровкам, – грустно говорит дочь. – Сегодня к коровкам вы едете с папой Егором. Уверен, вам будет весело. – Бабушка с дедушкой тоже поеду с нами, – подаёт голос Исаев, которого переклинивает в тот момент, когда Платон к слову “папа” добавляет его имя. Но он молчит, явно чувствуя себя не в своей тарелке оттого что мой муж уговаривает его родную дочь поехать к отцу. – Если тебе будет скучно или грустно, то Лиза обязательно позвонит нам и мы приедем за тобой, – обещает малышке супруг. – Точно? – хитро прищуривается она. – Обещаю! – Ну все, папа. Поехали, – садится в машину старшая. Платон, чмокнув Варю, ставит её на ноги. – Пока, мамочка, – обнимает меня крепко дочь и, подав руку Егору, идет с ним к автомобилю. Платон приобнимает меня за плечи, и мы вместе машем детям. Когда машина с дочками скрывается, Решетников целует меня в висок и поворачивает к себе лицом, сильнее прижимая. Он кладет мою голову себе на плечо и шумно вдыхает запах моих волос. – Соскучился, – говорит он. – Мы не виделись всего часа четыре. – Бесконечно долгих часа, – не выпускает из объятий. Порой мне кажется, что он готов меня задушить от переизбытка нежности. Но я наслаждаюсь тем, что муж такой тактильный и демонстрирует чувства не только словами и действиями, но и прикосновениями. Мне даже удивительно, что он так долго ухаживал за мной, не стараясь форсировать события, а терпеливо ждал. И вот я сама уже едва сдерживалась от желания трогать его и целовать, целовать… – Это на тебя разговор с Исаевым так повлиял? – тоже втягиваю запах своего мужчины и прикрываю глаза в наслаждении. – Не забыл он тебя. – С чего ты это взял? Я для него давно пройденный этап. Там после меня уже столько было разных Марин, Карин и еще с десяток имен, что я даже перестала запоминать. – Вот именно. Потому что не цепляет его никто. Есть с чем сравнить. Теперь так и будет грызть локти до самой старости. – Да ладно тебе, Платош. Его жизнь – пусть проживает ее как нравится. – Главное, чтобы подальше от тебя. – Не удивлюсь, если ты до сих пор хранишь компромат на него, – говорю в шутку. – Как знать, – улыбается муж, – как знать. Спустя пару лет Решетников сознался, что пустил в ход компромат на Исаева и его отца, чтобы тот оставил меня покое. А для Егора и его семьи репутация имела огромное значение. Поэтому он больше не пытался надавить на меня или шантажировать детьми. Но все случилось именно так, как и должно было. По-крайней мере, хотя бы сейчас он стремится быть ближе к детям. Я не сомневаюсь, что одна из причин такого рвения проводить с ними как можно больше времени – это соперничество с Платоном. Егор не может допустить, чтобы девочки любили отчима сильнее его. А в целом каждый получил то, что хотел. У Егора теперь есть возможно менять дев как перчатки. С сыном Марины, насколько я знаю, он не общается, потому что блондинка вышла замуж за какого-то престарелого Американца и переехала с ребенком в Штаты. У меня же теперь большая и счастливая семья, которая в скором времени станет еще больше. Зная Платона, уверена, что на одном мальчике он не остановится и будет заселять тот самый дом, что он построил когда-то для жены и детей, множеством малышей. Готова ли я к тому, чтобы оказаться в роддоме еще пару раз? С таким отцом, как Платон, – да. Для него семья на первом месте. Он многое делегирует своим сотрудникам и предпочитает работать из дома. Лишь наведывается в офис, проверяя, чтобы подчиненные не расслаблялись особо, потому что даже несколько часов врозь нам даются с большим трудом. – Какие планы на сегодня? – спрашивает Решетников. – Обниматься и смотреть кино. Ой! – чувствую едва уловимое шевеление в животе. – Что такое? Тебе плохо? – взволнованно спрашивает он. – Нет, – мотаю я головой и, взяв его ладонь, кладу себе на живот. – Чувствуешь? – спрашиваю, прислушиваясь к едва ощутимым толчкам. – Это малыш? – удивленно смотрит на меня супруг. – Да, – киваю, чувствуя как на глазах выступают слезы и сердце переполняет нежность. Когда шевеления прекращаются, муж опускается на колени и целует мой живот, прижимаясь к нему щекой. – Люблю вас, – поднимается он на ноги и, обхватив мое лицо, нежно прижимается к губам своими. – Как хорошо, что Исаев оказался таким мерзавцем, – усмехается он. – Иначе мы бы так и не обрели друг друга. – И я не устаю его благодарить за то, что встретила тебя, – целую его. – Пойдем обедать, Платош. Я приготовила твое любимое. – Мясо по-французски? – Оно самое, – смеюсь. – Обожаю! Как и все, сделанное тобою, – берет за руку, целуя костяшки пальцев и заводит в дом, который со временем станет не просто нашим семейным гнездышком, а настоящим родовым поместьем. Потому что у нас впереди долгие и счастливые совместные годы. КОНЕЦ