Глава 40. Дракон

— Убрать оружие, — сказал я. Голос звучал хрипло. Слова давались мне с трудом. — Пусть уезжают.

“Что?!” — заревел дракон, забыв о боли.

“Да!” — силой воли давил я его, заставляя умолкнуть.

Стража мигом опустила мечи. Лязг стали прозвучал как приговор.

Послы медленно убрали кинжалы, не сводя с меня глаз. Они не верили. Я бы и сам себе не поверил.

Зал замер. Только что в нем чуть не пролилась кровь.

Я смотрел в глаза принцессе. Она смотрела на меня.

В ее взгляде не было благодарности. Только осторожность. И та самая тяга, которую она пыталась скрыть. Которую я видел в ее мыслях… Я чувствовал ее кожей. Она хотела меня. Тело помнило мою близость, даже когда разум кричал «беги».

Дракон выл внутри, требуя забрать ее. Рвал мою душу.

Но я сделал усилие. Волевое, страшное усилие.

Я разжал пальцы. Мысленно отпустил нить, связывающую нас.

— Уходите, — тихо произнес я, чтобы слышала только она.

Она моргнула. Словно не ожидала.

Потом развернулась. Платье шелестело по мрамору. Она уходила. Не оглядываясь. Словно бежала подальше от меня.

“Беги, беги как можно быстрее… Пока я еще держу себя в руках… Пока я еще могу удерживать дракона силой своей воли!”, — мысленно шептал я ей.

Я стоял и смотрел ей вслед, сжимая запястье, где горела золотая метка. Боль в лице вернулась, стала невыносимой. Маска холодила кожу, но внутри пылал пожар.

Я отпустил свою судьбу.

“Она — сумасшедшая. Помни!”, — убеждал себя я. — “Быть может, это только просветление… Такое бывает у безумцев, когда они ведут себя как обычные люди!”.

Делегация удалилась, придворные разошлись, оставив меня наедине с моей болью. Кто-то из министров попытался робко уточнить, когда у меня будет время ознакомиться с новыми условиями мира.

Но я отмахнулся. Сейчас я понимал, что все силы уходят на то, чтобы не броситься за ней. И только мысль о ее сумасшествии, о котором постоянно твердит здравый смысл.