Глава 19

Проводив Лесовского к Наталье, я снова вернулась к бумагам, минут через пятнадцать всё-таки обнаружив ошибку в расчётах, даже не ошибку, досадную опечатку, однако, счёт-фактуру придётся корректировать. Карандашом в бумагах отметила, что и где надо поменять, и ушла к девочкам пить чай. Вернулись в цех все вместе, сияющая Наталья что-то записывала, перебирая образцы комплектов. – Не поверите, какой заказ мы получили! – Заметила она нас, – сейчас приезжал директор гостиницы и махом взял двести самых дорогих комплектов! Просил ещё пошить ему полотенца с логотипами. Возьмёмся? – Это мы завсегда, – рассмеялась Галя, – пусть только платит вовремя. – Пятьдесят процентов уже у меня в кармане! Ещё один такой заказ, девчонки, дам всем премию! Я взяла со стола исправленные бумаги: – Здесь опечатка, Наталья, никаких ошибок, одну лишь счёт-фактуру поправить. – Да? – Отвлеклась хозяйка, – покажи. Она пробежала бумаги глазами, – Тоня, чтобы я без тебя делала, ведь уже несколько раз сама смотрела и не заметила. – Глаз «замылился», ещё и волновались из-за проблем с налоговой. Бывает, – улыбнулась ей в ответ. С воодушевлением взялись за работу, ещё бы, деньги – дело такое, кому угодно настроение поднимут, а ещё и премия. Вечером, прихватив из дома баночку малинового варенья, направилась к Полине Михайловне, проведала старушку, скоротав с ней вечер за чаем и беседами обо всём. Дела шли на лад, только ежедневные разговоры с детьми не могли заполнить ширящуюся пустоту у меня в душе, мне так их не хватало, пара выходных пролетали точно один миг. Нам приходилось ждать, пока заснёт Антошка, чтобы Олег мог забрать его, иначе сын намертво цеплялся мне за шею. Бывший, теперь уже, муж тоже начал названивать едва ли не каждый день. – У детей вещей почти нет, чем думала? – Я? Зарабатывал у нас один ведь ты. – Откуда мне знать, куда нужны деньги? – И потому тратил на любовницу, – парировала я, – Олег, чего тебе? – Очередные жалобы начали выматывать, – детям необходимы: еда, вещи, школьные принадлежности, лекарства, игрушки… Дальше перечислять? – Почему я должен платить за всё один, пока ты живёшь в своё удовольствие? – Напомню, всего бы этого не случилось, будь у меня возможность хотя бы кормить детей, но ты пожалел денег. А теперь я вынуждена работать, а не заниматься детьми. В ответ – сердитое сопение. – Олег, ты всё сказал? Мне пора спать. – Мне денег не хватает, – проворчал он недовольно. – Поменьше трать на свою Катю, примерно как на меня. Достаточно того, что у неё есть еда. Или боишься, что она сбежит? Короткие гудки. Значит, я задела за живое. А девочка-то начала брыкаться, конечно, жить с четырьмя детьми не так весело, как чужую семью обирать. Усевшись на кровать, поставила будильник на нужное время. Как там мои маленькие, на выходных они мне сказали, что Катя больше не повышает на них голос, наш разговор возымел воздействие. Ох, когда же я смогу их забрать. Недавно оформила очередь в садик и на Антошку, к его трём годам, глядишь, нам удастся получить место. Легла в кровать и как мантру повторяла слова из моей книги: «Я всё смогу, я смогу. Я сильная». Где ж только взять сил пережить эту невыносимую разлуку с детьми… Работа помогала забыться о том, что, придя домой, не услышу голосов Маши и Лидочки, Антошки и Коли, а вот вечера в пустой квартире сводили с ума. Как-то незаметно мы сблизились с Полиной Михайловной, которой после смерти мужа было также одиноко и тоскливо, как мне. Мы часто прогуливались по нашим дворикам, по маленькому скверу. Зима была по календарю, но снег, стоило ему только выпасть, таял. Сначала оттепель, потом заморозки. Вот и сегодня хрупкий лёд пробирался на тротуары, стоило только солнышку спрятаться за горизонтом, иней окутывал ветви деревьев нежной вуалью, изо рта шёл парок. – Тонечка, давай сегодня не пойдём в сквер, – Полина Михайловна придерживалась за мою руку, – боюсь поскользнуться, для нас, стариков переломы – большая беда. Мы свернули через наш двор к её дому. – Тоня! – Услышала знакомый голос, обернувшись, увидела Дмитрия Петровича с Альмой, – смотрю, вроде силуэт твой, дай, думаю, окликну. – Рада вас видеть! Знакомьтесь, моя коллега и подруга, Полина Михайловна. Старушка кокетливо поправила свою неизменную шляпку и протянула руку: – Приятно познакомиться. – Дмитрий Петрович, – «расшаркался» мой сосед, – позволите, я составлю вам компанию? Альма осторожно подошла к старушке, та безбоязненно погладила её по голове, и собака завиляла хвостом, проявляя благосклонность. – А вы ей понравились, – улыбнулся Дмитрий Петрович. Старички разговорились о домашних питомцах, я перехватила поводок Альмы, чтобы не мешать им, и шла чуть позади. Мой сосед галантно предложил своей собеседнице руку, и та не отказалась. С каким-то умилением наблюдала за парочкой: так непринуждённо они беседовали, так открыто улыбались друг другу, будто нашли родственную душу. А вдруг это и есть начало нового чувства? Кто сказал, что старики не могут влюбиться? Счастье и нежность необходимы в любом возрасте.