Глава 20

Так, втроём, мы дошли до нашего подъезда. – Тонечка, – обернулся ко мне Дмитрий Петрович, – будь добра, заведи Альму домой, старенькая она уже, а мы проводим потом Полину Михайловну, – он протянул мне ключи от квартиры. Старички присели на лавочку у подъезда, а мы с Альмой пошли домой, запустив овчарку, закрыла дверь на ключ и потопала вниз. Уже возле выхода на улицу, взгляд мой упал на почтовые ящики, где в последнее время были только рекламные буклеты, из нашего торчал белый уголок конверта. Письмо? Но откуда? Ключа от ящика у меня с собой не было, я аккуратно вытащила конверт через щель. Адрес суда, где мы разводились. Неужели мне пришло решение о выплате Олегом алиментов за те месяцы, которые жили раздельно до развода? Вышла на улицу, на ходу открывая конверт, Дмитрий Петрович и Полина Михайловна поднялись мне навстречу. – Что там, Тонечка? – Спросил сосед, заметив письмо. – Сама не знаю, какая-то бумага из суда, – открыла конверт, достала лист и обомлела. – Ну что? Олегу назначили алименты? – Нет, – обалдев от увиденного, присела на скамейку, – алименты назначили мне. – Быть того не может, – ахнула Полина Михайловна, – как же так? – По закону он имеет право, – мрачно сказал сосед, – вот ведь мерзавец какой, подал документы сразу, как забрал детей, на вынесение решения нужно около месяца. – Идёмте ко мне, – Полина Михайловна подняла меня за руку со скамейки и точно маленькую повела за собой. В голове не укладывалось, Олег ведь знает мою ситуацию: выплата алиментов только отсрочит тот момент, когда я смогу забрать детей. Зачем ему это? Сам бы не додумался, тут явно кто-то помог. Старушка пригласила нас в квартиру, провела на кухню, заварила чай, дала мне успокоительного. – Тонечка, только не переживай, – Дмитрий Петрович сел напротив, – ты сама-то подавала на алименты. – Да, вместе с заявлением о расторжении брака, – мы же делали это с вами. – Действительно, я и забыл, – хлопнул себя по лбу сосед, – а тебе самой решение пришло? – Нет, дети ведь у него, думала, не назначат мне выплаты. – Тоня, – Полина Михайловна поставила чашки на стол, налила всем чаю и присела рядышком, – тебе положены деньги за то время, что ты содержала детей самостоятельно. Что-то здесь не так, неправильно. Отпросись на завтра у Натальи, езжай в суд. Пока будешь обращаться через ваши «тырнеты», время только упустишь. Пусть поднимут твои документы. – Послушай, всё никак не возьму в голову, – заговорил Дмитрий Петрович, – а где же твои материнские выплаты? Я думал, вы закрыли ими ипотеку. – Сама не знаю, – стыдно было признаться, что в некоторых вещах я полный профан, – Олег отвёз меня куда-то, там подписала бумаги. Он говорил, что деньги пойдут мне на пенсионный, чтобы в старости копейки не получать, а остальные мы снимем на развитие дела. – Тонечка, но так по закону не положено, – покачал головой старик, – на пенсионный ты можешь перевести, но на бизнес – нет. Это ведь детские деньги, не ваши. – Хоть убейте, ничего не знаю. Я вечно дома с детьми, почти не спала, всем занимался Олег. Сама только бумаги подписывала. – Аферист твой бывший муж, да, да, – вынесла свой вердикт Полина Михайловна, – я слышала о таком, когда с помощью мошенников оформляют документы якобы на ипотеку, а потом платят тем за «услуги», а оставшуюся сумму забирают себе. – Ты пенсионный свой проверяла хоть раз? – Спросил Дмитрий Петрович. – Нет, даже в голову не приходило. – В таком случае сейчас пойдём к тебе, посмотрим, что там у тебя на «пенсионке». Если денег нет, смело иди с заявлением в полицию. – Нет! Меня же и посадят! – Испугалась я, – подписи везде мои. – Тонечка, – Полина Михайловна подвинула мне чашку ближе, – чайку попей, успокойся. Никто тебя не посадит. Ты стала жертвой обмана, понимаешь? Я только хлопала глазами. Это ж надо было так отстать от жизни, чтобы ни в чём не разбираться, стыду мешок. Сижу тут как дура. – Полина Михайловна права, – поддержал её сосед, – обязательно иди, а потом с этим заявлением и в суд можно. Лишний «допинг» им не помешает. Может, и здесь он кому «на лапу» дал, кто его знает. – Так всё запутано, я ведь как-то пыталась почитать все эти положения о выплатах, – отпила немного чаю, промочив горло. – Вот-те на, – хлопнул себя по колену Дмитрий Петрович, – бухгалтерию по магазину вела, а с каким-то пособием не справилась. – Думаю, – Полина Михайловна взглянула на старичка, – нам с вами следует заняться «ликбезом» Тонечки. Не возражаете? – Отнюдь, – кивнул Дмитрий Петрович. – Вы сейчас идите, проверьте пенсионные накопления, а уж потом, будьте любезны, принимайтесь за штудирование семейного кодекса, условий выплат пособий и прочее. Завтра вечером, если не возражаешь, Тоня, собираемся у тебя. Мы ещё зададим перца этому проходимцу, – потрясла она сухоньким кулачком в воздухе. – Я буду вам очень благодарна. Верите, нет, все эти счета, накладные, для меня понятны, но стоит мне открыть хоть какую-то статью закона и, кажется, мозги отказывают. Там же будто не на русском написано, всё замудрёно, словами заумными. – Вот мы тебе и поясним, по-нашему, по-простому, – подбодрил меня Дмитрий Петрович, – собирайся, Тонечка, нам пора. Дома, едва скинув пальто, включила ноутбук, мы зашли на сайт, где была нужная нам информация. Ввели все данные, какое-то время потребовалось для загрузки электронной выписки. Документ скоро открылся, и там было лишь несколько строк о выплатах, с того места, где я работала ещё до первой беременности. – Ну вот он и попался, – усмехнулся Дмитрий Петрович, – ничего не бойтесь, Тонечка, мы со всем разберёмся.