Глава 21

Всю ночь, сама не знаю почему, мне снился красавчик-заказчик Лесовский. Я даже не вспоминала его эти дни. Куда там, других забот хватало. Утром встала, улыбнулась сама себе в зеркало, подмигнула отражению. За какой-то месяц я и правда изменилась, похорошела. А с алиментами решим, не верю, и ранее никогда мысли не допускала, что в жизни бывают неразрешимые ситуации. Иногда страх мешает нам видеть выход, иногда наше незнание. Хорошо, что рядом со мной такие люди, как Дмитрий Петрович и Полина Михайловна. Написала Маше сообщение, пожелала доброго утра и поехала на работу. Звонить детям перед школой Олег не давал, под предлогом, что они собираются на учёбу, а младшенький ещё спит. В цехе меня встретила Полина Михайловна, посвежевшая и похорошевшая за одну ночь. – Тонечка, какие новости? – Мы проверили пенсионный, там пусто. – Я тоже не сидела сложа руки. Мой Васенька всегда выписывал свою любимую газету, подшивал каждый номер, а после его смерти продолжила за ним. Получу свежую прессу, аккуратно прилажу всё в папочку и кажется, что он ещё со мной. Впрочем, сейчас не об этом. Так вот, нашла я любопытные несколько статей. В здании нашего пенсионного фонда сняла помещение какая-то компания аферистов и, под предлогом помощи матерям, фиктивно выводила их деньги, забирая их потом себе. А женщины оставались с носом. Вы с Олегом ездили в пенсионный фонд? – Да, вроде, – задумалась я. – Точно! Были там, муж говорил, что подпись нужна для перевода денег на мой счёт. – Теперь всё понятно. Надо писать заявление. – По этому поводу я долго думала, – присела за стол, – не хочу привлекать к делу полицию. Понимаете, Олег, какой бы ни был, неплохой отец детям. Авторитет Олега много для них значит. Как же ребятишкам сказать, что он мошенник и вор? Неправильно как-то. – Я подняла руку, видя, что Полина Михайловна собирается мне возразить, – это не значит, будто его поступок должен остаться без внимания. Позвоню Олегу, обрисую ситуацию и заставлю забрать иск об алиментах. Старушка присела: – Возможно, ты права. Семья твоя, решение остаётся за тобой. Сегодня вечером собираемся у тебя? – Полина Михайловна показала мне небольшую стопку вырезок, – я тут нашла статьи о материнском капитале, думаю, будет полезно. – Испортили газеты мужа? – Удивилась я. Старушка усмехнулась: – Для меня важен сам «ритуал», если увлечение Васеньки принесло пользу хоть кому-то, он был бы очень рад. – Тогда после работы сразу едем ко мне. День пролетел незаметно, дел много, заказ большой, так что трудились не покладая рук. Вечером, когда мы шли с Полиной Михайловной к остановке, меня не оставляло ощущение, будто за мной кто-то наблюдает, этакий навязчивый взгляд в спину. Несколько раз обернулась, но никого не заметила. – Тонечка, – Полина Михайловна подхватила меня под руку, – не холодно тебе в таком тонком польтишке? Снега пусть и нет, но морозы уже. Рассказала ей историю о куртке Коленьки. – Ничего, получим премию, возьму себе нормальную одежду. До остановки добежать недалеко, не успеваю замёрзнуть. – Дура я старая, – расстроилась Полина Михайловна, – таскаю тебя вечерами, ведь замечала, что одета ты не по погоде. – Не ругайте себя, – улыбнулась старушке, – в сильный холод я бы сама не пошла, и вообще, закаляться полезно. *** Дмитрий Петрович ждал нас возле подъезда вместе с Альмой, которая подбежала к Полине Михайловне, приветливо виляя хвостом. – Смотрите, – сказала ей, – она уже узнаёт вас. Старушка потупила глаза, и я заметила на них лёгкие тени и немного туши. А кому-то весьма по душе пришёлся мой сосед. Мы устроились у меня в гостиной, я принесла всем чаю с вареньем, разложили газетные вырезки, Дмитрий Петрович сделал записи в тонкой тетради, и началось моё обучение. Странно, то, что было раньше совсем непонятным, после объяснений друзей усвоила сразу же. Рассказала о своём решении не писать заявление на Олега Дмитрию Петровичу. – Тонечка, тут я на вашей стороне. Не всегда оправдано выносить сор из избы. Однако тебе стоит выяснить, куда делись деньги детей. Они предназначались в первую очередь для них, а не для Олега. Если сочтёшь нужным, потом изменишь своё решение. Первый урок прошёл на славу, я считаю, – улыбнулся сосед, – теперь Тонечка, ты знаешь, что положено тебе по алиментам. Заявление в полицию подождёт, а вот в суд сходить надо, тут, я считаю, дело даже не принципа, а твоей безопасности от будущих посягательств. – Я с вами согласна, пожалуй, схожу завтра, но сегодня поговорю с Олегом, обрисую ему ситуацию. Пусть знает, что теперь мной манипулировать будет трудно. – И это правильно, – поддержала меня Полина Михайловна. Старушка рассказала истории о мошенничестве, которые ей удалось найти в газетах. Там говорилось о том, что некий потребительский кооператив, чтобы вывести материнский капитал, продавал женщинам пустые участки земли, которые стоили сущие копейки по завышенным ценам, а потом, под предлогом того, что средства нужны на строительство дома, женщины подавали заявку на снятие денег со счёта. В итоге, как водится, молодые мамы оставались ни с чем, а кооператив экстренно прекращал своё существование. – Тонечка, а тебе не попадались на глаза незнакомые документы? – Спросил Дмитрий Петрович, дослушав рассказ. – Нет. Все бумаги у меня в полном порядке, лежат по папкам. – А проверь-ка ещё раз. Олег не забирал вещи в твоё отсутствие? – Нет, у него нет ключей, когда уходил, не взял их с собой. – Мы, пожалуй, пойдём, – переглянулись заговорщицки старички, – а ты перебери все документы, завтра сообщишь. Они быстро собрались, оставив меня одну, впрочем, мне было чем заняться.