Глава 26

Всю дорогу я переживала: как мне показаться в приличном месте в своём старье. Но Кирилл точно прочитал мои мысли. Кафе, куда мы приехали, было освещено как снаружи, так и изнутри небольшими фонариками, лившими приглушённый свет. В фойе был приятный полумрак, раздевшись в гардеробной, я с облегчением вздохнула. Кирилл протянул мне руку и вывел в небольшой зал, там освещение было чуть ярче, но такое же мягкое. На столах горели свечи, придавая некой камерности обстановке. Ух, я и забыла, что знаю такие слова, а не только подгузники, желудочные колики и школьное расписание, – усмехнулась про себя. – Вам нравится, Антонина? – Лесовский задержался на входе, повернувшись ко мне. – Замечательное место, тут так уютно, – улыбнулась в ответ. – Частенько ужинаю здесь, прихожу, когда мне хочется побыть одному. Теперь вы знаете первое из моих тайных мест, – усмехнулся он. – Есть и другие? – Ещё одно, но его вы, если захотите, увидите чуть позже. Пройдёмте, там в конце зала есть столик у окна, из которого открывается чудесный вид. – Кирилл Фёдорович, – к нам подошёл официант, – ваш столик готов, прошу. Мы прошли в укромный уголок, где народу было поменьше. Кирилл галантно отодвинул стул, опередив официанта. На столе нас уже ждали салаты и холодные закуски. Я косила взгляд на ряд вилок и ножей по обеим сторонам от тарелки, стыдно было ошибиться. Подсмотрела, какими приборами пользуется Кирилл и просто повторяла за ним. – Антонина, расскажите о себе, – попросил Лесовский, когда мы немного подкрепились. Выложить сразу всё? Ну а смысл скрывать, рано или поздно узнает. – Я в разводе, четверо детей. Что ещё сказать? Вся моя жизнь прошла среди кастрюль, швабр и тряпок. Когда-то выучилась на швею, теперь вот работаю. Кирилл поперхнулся: – Четверо детей? Ого! – Вас это смущает? – Хм, – он лукаво улыбнулся, – скорее, наоборот. Я был единственным ребёнком в семье и помню, как одиноко мне было в детстве. Всегда мечтал иметь кучу братьев и сестёр, с кем можно играть, делиться своими секретами. Не поверите, в детстве так хотелось нарвать яблок в саду у соседа, только вот «на шухере» постоять некому было, – Кирилл рассмеялся, – до сих пор жалею, что это желание не сбылось, сам не знаю, почему. – Я тоже единственная дочь, мама после меня не смогла иметь детей. Понимаю вас. В нашем селе у всех были браться и сёстры. Как же им завидовала! Кирилл, – решила затронуть я щекотливую тему, – вы были женаты? У вас есть дети? – Нет и нет, – ответил Кирилл, покачав головой, – сначала институт, потом работал в одной конторе, через несколько лет подвернулась возможность открыть маленький отель, чтобы раскрутить его, пахал день и ночь, и у меня получилось. Теперь вот открыл вторую гостиницу классом выше. Стыдно признаться, но у меня и серьёзных отношений особо не было. – У меня с отношениями тоже небогато, – рассмеялась я, – но только потому, что с мужем мы начали встречаться ещё в школе, а потом и поженились. – Дети – это счастье. По крайней мере, мне так кажется, – усмехнулся Кирилл. – Счастье, – кивнула я, – сложное, трудное, шумящее и шалящее, но самое невероятное счастье. – А возраст ваших детей? – Старшей, Машеньке, десять лет, потом Коля, ему семь, Лидочке четыре года и Антошке, младшему, полтора. Но мы всё обо мне, расскажите о себе, – попросила я Кирилла. – Всю свою жизнь я вам уже пересказал, и добавить больше нечего. Родителей моих нет в живых, есть тётка со стороны отца, но она не сильно жаждет со мной общаться. Кроме работы у меня ничего и нет, – взгляд Кирилла стал печальным, пронизанным тоской и горечью, он встряхнул головой и мягко улыбнулся, – поверьте, Антонина, в ваших кастрюлях и подгузниках больше смысла, чем во всём моём существовании. – Но у вас свой бизнес. Это интересно и сложно. Я знаю, мы с мужем открыли небольшой магазинчик. Конечно, по масштабам он не сравнится с вашим делом, но помню, как непросто было первое время. Искать порядочных поставщиком, помещение, хороших продавцов. Бывало, сами сутками стояли за прилавком, а дети спали в подсобке. Мы даже притащили туда манеж и коляску. – У вас есть магазин? Я и не думал, что вы так разносторонни. – У бывшего мужа. Документы оформляли до свадьбы и записали всё на него, на мне висела ипотека. После развода он всё забрал. – Ипотека? Вы её погасили? – А вот кредит бывший супруг великодушно оставил мне, – усмехнулась я. – Вот оно что, – пожал губы Кирилл, – «щедрый» поступок. – Ничего, выплат осталось не так уж много, – улыбнулась Лесовскому, – я справлюсь. – Всегда восхищался женщинами, силам иных можно только позавидовать. – Неужели вам никогда не доводилось влюбиться? – Почему же. Была у меня женщина. Красивая, юная, мы встречались полгода, начали жить вместе, планировали свадьбу. Я стал подыскивать подходящую квартиру, хотел сделать сюрприз. Однажды она отпросилась к подругам на вечеринку, на всю ночь. Я сидел в гостиной, смотрел футбол, пока Юля красилась в спальне. И тут зашёл сосед, одолжить перфоратор. Когда проводил его, проходил мимо нашей комнаты, невольно прислушался к разговору и понял, что она едет к мужчине. У неё был ещё один жених. Юля выбирала, кто сможет лучше её обеспечить. Мы были для неё словно два породистых жеребца, не более. – Не все такие, – возразила я. – Да. Только и следующая история закончилась подсчётом моих финансов. У многих молодых женщин вместо сердца кассовый аппарат. Мужчина обязан обеспечивать семью, несомненно, но чувства не должны зависеть от количества денег. – Согласна с вами. Хм, не скажу, что моя история похожа, только супруг тоже предпочёл деньги своим детям. Затрезвонил телефон, странно, кто это может быть. На экране высветился номер Олега, лёгок на помине. – Слушаю. – Тоня, у Антошки температура, срочно приезжай.