Глава 10

– Я не стану сидеть за одним столом со шлюхой! – Кира вскочила из-за стола, гневно сверкая глазами, но осталась стоять на месте.

Проглотив ком, решила не поддаваться на провокацию. Самым обидным будет её безразличие. Она с усмешкой смотрела на топчущуюся возле стола дылду, гадая, в чём дело. Ожидала поддержки или раскаяния от Глеба? Солидарности от его сестры?

– Я хочу есть! – Ольга продолжала жевать стейк из лосося с овощами под икорным соусом, не собираясь подрываться за подругой. – Приказать принести тебе ужин в комнату?

Кира, не получившая поддержку, начала краснеть.

Отреагировал Глеб:

– Правильно сделаешь. Твой вид лишает меня аппетита.

Он лениво протянул руку к бутылке красного вина. Такое же потягивала из бокала Милана, наблюдая за происходящим со стороны. В чёрных глазах плескалось веселье.

– Почему должна уходить я, а не она? – Кира кивнула на соперницу.

– Это твой выбор, – Глеб налил вино в свой и бокал невесты. – Моя будущая жена останется здесь! Сейчас, завтра и на долгие годы нашей совместной жизни.

«Уходя – уходи» не в правилах модели. Она колбасилась от злости, перейдя на визг:

– Прекрати этот цирк! Какая невеста? Детдомовка без корней?!

Лика вскинула голову, услышав самое сильное оскорбление для воспитанников государственной системы.

– Ты прочла информацию в отобранном лаптопе? Решила, что можешь забрать чужую вещь? Разве это не воровство?

Девушка говорила тихим голосом. В столовой воцарилась мёртвая тишина.

– Наплевала на трагедию, что описана в тех статьях? Внимание привлекла девочка сирота с ненавистным именем Лика? – громкий вывод ударил пощёчиной по самолюбию модели. – Пустышка бессердечная!

Кира сделала шаг в сторону стула соперницы, но замерла остановленная Глебом. Она хлопала ресницами, оторопев от презрения, сквозившего в словах бывшего любовника:

– Попробуй тронуть! Вышвырну прямо сейчас на улицу! – Он хмыкнул, заметив, как напряглась невысокая блондинка. – Хотя она сама сможет снова поставить тебя на колени!

Ольга громко икнула.

– На колени? – кусок лосося сорвался с вилки и плюхнулся в соус, обдав жирными каплями блузку ошарашенной рыжухи. Аппетит моментально пропал. Она отодвинула тарелку в сторону. – Чёрт! – глаза забегали от одной блондинки к другой. – Когда, как, где?

Глеб рассмеялся.

– Не рассказала? Стыдно, что детдомовка утёрла нос супермодели с «богатым» внутренним миром? – он оценил взглядом присутствующих женщин. – Лика всем вам фору даст. На таких, как она, женятся, что я и сделаю!

– Сильно не торопись! – Милана отставила бокал с вином. Добросердечие закончилось. – Что ты знаешь о невесте, которую все впервые видят? За восемь дней нашёл замену Кире? Не слишком ли быстро? – Чёрные глаза упёрлись в лицо «пасынка». – Был бы жив Фрол, не позволил бы пустить в дом незнакомку.

Глеб приподнял уголки губ, парируя:

– Я большой мальчик и свой дом имею. Сам в состоянии разобраться, с кем строить семью! – Он откинулся на спинку стула, не спуская глаз с лица мачехи. – Отец это прекрасно знал. Здесь остаюсь до оглашения завещания.

Лике показалось, что между Глебом и Миланой давний, неразрешимый спор. Она обомлела, заметив мелькнувшую в чёрных глазах похоть. Жена покойного отца испытывала к Аксакову младшему вовсе не материнские чувства. И он это знал! Вот откуда брезгливость в ухмылке.

С трудом подавила рвотный позыв. Что творилось вокруг неё? Словно попала в кошмар зазеркалья. Где все преступили рамки морали, потеряв стыд и страх. Её брак с Родионом не исключение. Предательство, обман, желание обладать недозволенным, алчность, похоть…

Готова ли она жить в таком мире?..Горько усмехнулась. А кто её спрашивал? Поставлена перед фактом измены.

– Я имею в виду, что отец обязательно проверил бы прошлое твоей избранницы, – любезная полчаса назад брюнетка больше не смотрела на Лику, рассуждая о ней как о пустом месте.

– Всё, что нужно, о невесте я знаю! – Глеба явно тяготил разговор с основной соперницей за наследство.

Он бросал выразительные взгляды на Лику.

Она доела бульон и промокнула губы салфеткой, провожая взглядом ринувшуюся к выходу Киру. Похоже, дылда тоже знала о тайной страсти вампирши.

– Милый, я наелась. Можем вернуться в спальню? – пролепетала Лика приторно сладким голоском. – Сил совсем нет. Можешь понести меня на руках?

– Конечно! – Глеб включился в игру, мечтая поскорее скрыться от липких взглядов навязчивой мачехи. Милана в последнее время совсем потеряла над собой контроль.

Лика заговорила, только закрыв дверь в крыло Глеба.

– Что это было? – она до сих пор ощущала спиной взгляд полый ненависти. Мороз по коже от нереально чёрной красоты брюнетки.

– Милана любила отца.

Оправдание Глеба вызывало смех, если бы не было так страшно. Убийца, имеющая доступ к воде, продуктам, общим комнатам, гаражу, саду…

– Заметно!

Он скривился. В который раз приходится извиняться за бедлам в своём доме.

– На самом деле. Особенно поначалу. Беда в том, что мы с отцом очень похожи. Есть женщины, которые не могут существовать без любви. Милана из них. Когда он заболел, она постепенно переключила обожание на меня.

– Более молодая копия?

– Так и есть. Она много раз в последнее время называла меня Фролом. Я не сразу понял, что происходит…

В голову моментально пришла мысль, заставившая похолодеть душу:

– Ты уверен, что отец умер от рака? – ничего хорошего, если, сбежав от потенциальных убийц, попала в лапы реальной.

Глеб нахмурился, впервые задумавшись о внезапной смерти отца, хотя врачи обещали ещё полгода жизни.

– Вскрытия не было. Термальная стадия рака… – он поставил Лику ногами на лестницу. Умный взгляд сверху вниз. – Почему ты всегда во всём видишь подноготную правду и меня заставляешь верить в неё?

Пожала плечами. Сама пребывала в состоянии порхающей бабочки последние несколько лет.

– Не я такая, жизнь такая.

Глеб массировал подбородок. Скандал никому в этом доме не нужен. Отец в любом случае был обречён.

– Теперь буду постоянно думать об этом.

У Лики противно засосало под ложечкой. Неприятности не рассасывались, а всё плотнее сжимались вокруг неё в кольцо.

– Я о том, что Милана носом землю рыть станет, пока не узнает кто и откуда я.

– Значит, сыграем на опережение. Завтра получу на руки завещание, и едем в твой город. Заберём паспорт, подашь на развод!

– Я боюсь… – Сердце сдавило предчувствие чего-то страшного. – Родион может устроить западню, любую подлость. Его мама не последний человек в городе.

– Возьму с сбой крепких ребят, не рыпнется! – Он прижал Лику к груди. – Неужели думаешь, что я позволю тебя обидеть?

Объятие было приятным. Именно тем, в чём нуждалась после обидных слов и презрения гадюк. Приятный аромат дорогого парфюма щекотал ноздри. Она с сожалением оттолкнулась от живого тепла.

– Давай, я сначала зайду в «Телеграм», посмотрю, чем они занимаются с Родионом?

Глеб не хотел оставаться один. Он хвостиком шёл за фиктивной невестой в сторону её спальни.

– Я с тобой.

Лика открыла макбук, зашла на страничку Эли и обмерла, с трудом выдавив через пересохшее горло:

– Не может быть… Сволочи…