Глава 14. Роман

Убила. Размазала.

Осознание входит в тело острыми иглами. Меня начинает трясти, когда проходит онемение и первый шок. Я, блядь, отказываюсь верить, что она решилась на такое. Только не Гайка!

— Когда рожать?

— Летом, — бросает отрывисто.

— Точная дата?!..

— Отправлю все справки на электронку…

Тяну носом кристаллизовавшийся воздух, чувствуя, как он вспарывает дыхательные пути. Встав на очередном светофоре, поворачиваю к ней голову. Взгляд самопроизвольно с ее профиля на скрытый пальто живот съезжает. Как я мог не заметить его?…

— Не надо на меня так смотреть, Рома, — проговаривает тихо, — Я не давала никакого интервью.

— Мне похуй на ту статью… Я не собираюсь с тобой воевать, Наташа.

Она негромко вздыхает и немного меняет позу, сложив руки на коленях. Загорается зеленый, я переключаю передачу и срываюсь с места.

— Я подала на развод сегодня.

— Я в курсе. Повторяю — развода не будет.

— Будет, — гнет свою линию, — Я не буду с тобой жить.

Сука. Смешно до колик в животе. Так смешно, что от веселья сдохнуть хочется.

Включив поворотник, сворачиваю с дороги и, на секунду остановившись перед поднимающимся шлагбаумом, въезжаю во двор своего дома. Скатываюсь в подземный гараж и занимаю свое место. Гайка, закусив обе губы, незаметно осматривается.

Я гашу фары, глушу мотор и поворачиваюсь к ней всем корпусом. Не ожидавшая такого, она отшатывается.

— Значит, со мной, отцом своего ребенка, ты жить не собираешься, а с этим фотографом нормально, да, Наташ?…

Ее тонкие ноздри мгновенно белеют. Нервным движением заправив прядь волос за ухо, она искривляет губы в саркастической усмешке.

— Ты последний, перед кем я стану отчитываться.

Ещё одна оплеуха, от которой в ушах звенит. Держусь, только помня о ребенке. Гоняю воздух, пока красная пелена перед глазами не рассеивается.

— Идем, — говорю, открывая дверь.

Выходит молча и на удивление — без сопротивления. Обняв плечи руками, ждет, когда я обойду машину, и шагает за мной к лифтам.

Наверняка, сотни вопросов в голове крутятся, но скорее язык себе откусит, чем спросит.

В лифте встаю напротив и, нажав нужную кнопку, буравлю взглядом. Она изменилась, и только теперь я понимаю, с чем это связано. Как я не почувствовал этого раньше?!

Измотанная нагрузками сердечная мышца разбухает до огромных размеров и перекрывает дыхательные пути. В черепной коробке растет давление.

У меня сын будет. Наш с Наташей ребенок.

Ребенок есть, а семьи уже нет.

Расстегнув две верхние пуговицы на рубашке, нетерпеливо ударяю в двери, когда лифт останавливается, и, не особо церемонясь, берусь за рукав ее пальто и подталкиваю к выходу.

Гайка дергает плечом, но я держу крепко. Поздно, дорогая, добегалась.

— Не знаю, зачем ты меня сюда привез, Рома, — говорит, останавливаясь у порога, — я решения своего не изменю. А детали мы могли бы обсудить в присутствии наших адвокатов.

— Раздевайся.

Скидываю верхнюю одежду, обувь и иду в ванную, чтобы вымыть руки. Они трясутся, как у алкаша с похмелья. Меня не хило приложило.

А когда выхожу, вижу, как Наташа, присев на корточки, гладит котенка. Тот, задрав хвост, трется о ее ладошку.

— Ты завел кота?

— Да.

— Неожиданно.

Не комментирую. Мутит, как после сотряса. Шагаю мимо на кухню и, наполнив стакан водой до краев, залпом выпиваю. Прокатившись по пищеводу, она опускается в желудок холодным камнем.

Гайка заходит следом с котенком в руках. Встает у стены, озирается.

— Нравится? — спрашиваю, прослеживая за ее взглядом.

— Неплохо. Очень современно.

— Живи здесь.

— С тобой? Нет, — отбивает сразу.

Запустив пальцы в волосы, проезжаюсь ногтями по коже головы. Глубоко вздыхаю.

— Наташа. Давай поговорим спокойно.

— Говори.

— Сними пальто, — прошу, вдруг взвиваясь от того, что она продолжает прятать от меня живот.

— Зачем?

— Сними, — выдавливаю я.

Слушается. Садит кота на стул и осторожно раздевается.

Живот есть. Ещё очень маленький и аккуратный, но уже заметный внимательному глазу. Я мог бы увидеть его на форуме.

— Ты не имела права молчать. На что ты рассчитывала?

— Я собиралась сообщить сразу после развода.

— Думала, с разводом я тебе подмахну? — не удерживаюсь от усмешки, — Подпишу, не глядя?

— Я на это надеялась.

— Серьёзно? За столько лет ты меня ни хрена не узнала, Гайка?

— Как выяснилось, нет…

Мы снова свернули не туда. Я беру паузу, поворачиваюсь к ней спиной, чтобы включить чайник. Опять ополаскиваю руки и только после этого смотрю на Наташу.

Сидя на стуле, она гладит кота. Держится молодцом, но напряжение сквозит в каждом ее жесте.

Подперев бедрами столешницу, я складываю руки на груди. Задвигаю эмоции на задний план и пытаюсь включить разум.

— Мы не будем разводиться, Наташа.

— Будем, — тихо, но твердо отвечает она.

— Нет. Я не дам развода.

— Ты не сможешь противостоять мне вечно.

— Ты тоже.

Быстро облизав губы, Гайка опускает взгляд на колени. Жутко нервничает и психует. Исходящие от нее волны неприязни и недоверия обдают морозом.

— Я уверен, что для развода нет веских оснований, — произношу, внимательно глядя в ее лицо, — Я не считаю предательством то, что случилось в том клубе. Я ничего не помню и будь в сознании, никогда бы не допустил подобного.

— Мне противно говорить об этом!

— Мне тоже противно, но мы должны с этим справиться.

— Я ничего тебе не должна! — восклицает дрожащим голосом, — Ты скинул меня со счетов задолго до этой измены. Я предупреждала тебя, Рома!.. Но ты же у нас гений! Ты же умеешь просчитывать все наперед!

— Я признаю свою вину, Наташ!.. Я виноват, что допустил это!

— Поздно. Ты сам все разрушил. Клеить осколки у меня нет никакого желания.

— Теперь дело касается не только тебя. Мой сын будет расти в полной семье.

— С ума сошел?! — вскидывает на меня ошалевший взгляд, — Ты будешь его отцом, не более! Никакой семьи не будет!

— Я собираюсь участвовать в его воспитании наравне с тобой.

— Участвуй! Но жить вместе мы точно не будем. И свое заявление я забирать не собираюсь.

Позади щелкает тумблер чайника. Мы с Гайкой замираем. Друг на друга не смотрим, молчим. Расстояние всего в три метра между нами кажется непреодолимой пропастью.

Я все также люблю ее, но притяжения не чувствую. Страшно, пиздец.

— Что у тебя с фотографом?

— Тебя не касается, — роняет негромко.

— Наташа!

— Ничего. Мы друзья. Денис помогает мне…

— С хуя?! — взрываюсь я, — Сама подумай, зачем ему просто помогать тебе? У него стоит на тебя!

— Ты больной?!

Затыкаюсь. Да, я больной. Смертельно.

Провожу ладонью по лицу и ненадолго прикрываю глаза.

— Я сниму тебе квартиру. Каждый месяц ты будешь получать содержание. Развода не будет.