Глава 4. Карина

Я позвонила Оле, и мы договорились, что она ко мне приедет к половине третьего. Мне повезло, что у нее сегодня выходной. Когда приехала подруга, свекровь активно собиралась, красилась перед зеркалом и снимала бигуди, а потом ушла. Я показала Оле, как можно развлечь Дину, положила на кровать шуршащий детский коврик, погремушки, соски. – Расслабься, Карин, я справлюсь, – уверенно заявила подруга, и в дверь позвонила первая клиентка. – Я постараюсь не затягивать, – извиняясь сказала я и закрыла дверь в спальню. Пока работала, слышала из спальни разные звуки ребенка и подруги. Видно, что они нашли общий язык, а когда я заканчивала, из спальни послышалась музыка из мультика и хохот дочки. Что она там с ней делает? Когда проводила клиентку, я зашла в спальню, а они танцевали! Дочка заливалась смехом. Оля крепко держала на руках малышку и в ритм двигалась с ней. – Вот это я понимаю, развлекательная программа, – усмехнулась я. – У тебя невероятная девчонка, – с улыбкой ответила подруга. – Мне позвонила вторая клиентка и отменила визит, сказала, что плохо себя чувствует, – сказала я. – Тогда с тебя чай. Я покормила ребенка, после чего она зазевала, а потом быстро уснула. Подруга умотала малышку. Я уложила дочку в кроватку, и мы с Олей пошли на кухню. Пока пили чай с печеньями, я поделилась с подругой историей о ночных приключениях. Оля была в шоке, а потом я добила ее рассказом о помощи какой-то левой Наташе. – Удивительно, что Витю я хорошо знала, а Наташу за почти два года, которые мы с Платоном, я ни разу не видела. Она то беременна, то с маленьким ребенком занимается, то еще где-то, – недоумевала я. – Слушай, Карин, что-то мне это совсем не нравится, – она взглянула на часы, – по идее, Витю уже похоронили, и Платон сейчас на поминках. Ты не знаешь, где всё происходит? – Понятия не имею. – Не хочешь позвонить Платону, всё узнать и поехать туда? – предложила она. – Нет, – твердо ответила я. – Что мне там делать? Только расстраиваться лишний раз. – А я бы поехала. На эту Наташу желательно разок взглянуть. – Зачем мне на нее смотреть? – не поняла я. – Просто, чтобы быть уверенной, что она не лучше тебя, – с хитрым прищуром ответила подруга. – Оль, ты думаешь, что у Платона может быть к ней интерес? – я вскинула в удивлении брови. – Лучше знать точно. Увидеть своими глазами, – не унималась Оля. – Да брось, – отмахнулась я. – Платон нас любит с дочкой. Я ему доверяю. К тому же, что может случиться в день траура, Оль? – Как знаешь, – постукивая пальцами по столу, протянула она. – Но я надеюсь, что ты понимаешь, что он ей помогает не просто так? – ее голос стал громче. – Деньгами, поддержкой, да он на всё готов ради нее! – Наташа осталась вдовой, Оль, – я сжала чашку в руках. – Ей действительно трудно. – А тебе, значит, не трудно? Ты, получается, в полном шоколаде? Сидишь в декрете, работаешь, свекровь на тебя изводится, а муж еще и любовницей обзавелся, но тебе же не трудно, правда? – Ты с ума сошла! – я резко отодвинула стул и встала. – Я – нет. А вот ты – да! – Оля тоже поднялась. Ее глаза горели, а тон стал еще более резким. – Ты внезапно оглохла и ослепла, решила поиграть в дурочку и не замечать очевидные вещи. Карина, проснись! Эта Наташа не просто вдова, это женщина, ради которой твой муж готов на всё. – Ты говоришь так, будто он уже мне изменяет! – прошипела я, чувствуя, как всё внутри закипело. – А ты уверена, что не изменяет? – ее слова прозвучали как пощечина. Я замерла, будто она ударила меня. – Как ты можешь? – мой голос дрогнул, и я чувствовала, что еще немного – и я заплачу. – Ты моя подруга, а не прокурор. – Я подруга, Карин. Поэтому и говорю, что ты закрываешь глаза на очевидное. Если тебе дороги твои семья и ребенок, ты должна знать, кто такая эта Наташа. Убедиться, что там ничего нет. – И что я должна сделать? Следить за ними? Подслушивать под дверью? Это же смешно, Оль! – Это не смешно, – она подошла ближе и посмотрела прямо в глаза. – Это здравый смысл. Ты должна знать, что происходит, иначе окажешься последней, кто узнает правду. – А если правды там нет? Если он просто ей помогает? – Если? То есть ты готова поставить на кон свою семью? Дину? Себя? Ее слова вонзались, как ножи. – Хватит, – тихо сказала я, отворачиваясь. – Я не могу в это поверить. – Не можешь? Или не хочешь? – продолжала она. – Карин, я знаю, что тебе больно. Но если ты ничего не сделаешь, потом будет еще больнее. Я тяжело выдохнула, чувствуя, как подругу раздирают эмоции. Ее напор и резкость задели меня, но где-то внутри я понимала: она вслух проговорила подозрения, в которых я боялась признаться себе. В половине шестого вернулась свекровь, и я проводила подругу. Я позвонила Платону, тот ответил и сказал, что на поминках встретился с друзьями, и они решили немного посидеть в баре. Пообещал, что это ненадолго. Ладно, я понимаю, что сегодня тяжелый день. Пусть посидит с ребятами, им нужно поговорить мужиками. Всё-таки они друга потеряли. Свекровь занималась своими делами и ко мне не лезла с расспросами, только недовольно пробубнила, что торопилась домой, хотела Олю отпустить, а тут можно было не спешить. Что я, мол, могла бы позвонить и сказать, что клиентка на пять не придет. Я покормила ребенка, искупала, уложила спать. Свекровь тоже закрылась в зале, сказав, что устала и хочет спать. Время половина одиннадцатого вечера. На улице давно стемнело. Платона нет. Я сидела на кухне, держала телефон в руках и думала, позвонить ему или нет? Внезапно дисплей вспыхнул и последовал входящий вызов от мужа. Я улыбнулась и ответила на звонок. – Только хотела тебе набрать, – тихо сказала я. – Наташ, не плачь, пожалуйста, – приглушенно пробормотал муж. Наташ? Он не в баре с мужиками, а с ней? – Что мне теперь делать, Платон? Я не знаю, как жить дальше! – послышались женские всхлипы. – Я не брошу тебя, слышишь? У тебя есть я, – ответил он. Я округлила глаза, понимая, что стала невольным свидетелем их разговора! По всей видимости телефон находился в его кармане и случайно набрал мне. Я нажала на телефоне максимальную громкость, прислонила динамик к уху и прислушалась. – Платон, это другое. – Ты не поняла, Наташ, я хочу быть рядом с тобой. Я хочу стать ближе. Я с ума сходил эти два года. Места себе не находил, – пылко нашептывал мой муж. Я в ужасе прикрыла ладонью рот. – Настолько не находил себе места, что успел жениться и родить ребенка? – горько хмыкнула она. – Ты сделала свой выбор. Это был мой ответный ход. Или ты считаешь, что я должен был подождать, пока ты натрахаешься? – закипел он. Платон со мной назло Наташе?! Я не верю ушам! Мои легкие сдавило от обиды, стало трудно дышать. В горле образовался ком. – Платон… – Нет, теперь ты меня послушай, – рыкнул он. – Я сказал, что не брошу тебя. Я позабочусь о тебе и о ребенке. Я не могу без тебя, понимаешь? Ты мне нужна, Наташ. Послышался шорох, причмокивания, мычание, грохот телефона о пол и связь отключилась. Шок. Неверие. Ужас. Пронзительная боль в груди. Это кошмарный сон или всё происходит на самом деле? Я ущипнула себя за руку и почувствовала боль. Не сон. Боже! Я всё слышала! Он не в баре! Он с ней! И утешает он Наташу совсем не по-дружески. Я разблокировала телефон и посмотрела на список контактов. Не думая, я нажала на вызов. Меня затрясло, мобильник дрожал в руках, но я решилась перезвонить. Пусть знает, что я в курсе, где он! Гудок. Еще один. И еще. Вызов сброшен! Ах, ты урод! Я позвонила еще раз. Новый гудок, еще… и еще. – Да, Карин, – недовольно рявкнул муж. – Я всё слышала, – в трубку прошипела я. – Что ты слышала? – не понял он. – Что ты моральный урод! В баре с мужиками, говоришь? Или трахаешься с Наташей, ублюдок? – крикнула я. – О чем ты говоришь? Ты с ума сошла? – Я как раз в себе, а ты продолжай ублажать вдовушку ненаглядную! Ты же ее так хочешь! Можешь там и оставаться, козел! Я отключила вызов и начала туда-сюда метаться по кухне, судорожно соображая, что теперь делать. Предатель! Подонок! Кобель! Боже, какой же дурой я была! Верила ему! – Ты что тут разоралась на ночь глядя? – на кухню зашла сонная свекровь. – А ничего! Ваш драгоценный сыночек мне изменяет с Наташенькой! – зло выплюнула я. – Мой Платоша не такой, – гордо вскинув подбородок, отрезала Ирина Николаевна. – Ага, конечно, не такой! – съязвила я. – Кобель он гулящий! Мерзкий предатель! Козел! Я застала его на горячем! – Закрой свой рот! Не смей так говорить о моем сыне, поняла?! – указывая на меня пальцем, ощетинилась она. – Если мужик пошел налево, значит с женой ему не так-то и хорошо! Ты сама в этом виновата! – Я виновата, что он с другой? Вы в своем уме? – взвизгнула я. – Прежде чем его обвинять, подумай, что ты сделала, чтобы он спешил к тебе? Уверенность и холод в глазах свекрови насторожил. – Я родила ему ребенка! – решительно заявила я. – Вот и сиди с ребенком! Не будь дурой, он нагоняется и вернется. – Я не потерплю измену! Не прощу! Никогда! – выпалила я. – Включи мозг, бестолковая! – она постучала пальцем по своему виску. – Все мужики гуляют! Им это нужно больше, чем нам. Не просто так говорят, что левак укрепляет брак! – она развела руками, мол, тут ничего не поделать. – Левак? Я не верю ушам! Вы его защищаете? Этого изменника и предателя? – взорвалась я. – Он мой сын! И твой муж! Не смей так говорить о Платоне! – она снова указала на меня. – Он мужчина видный, красивый и работящий. Радуйся, что он взял тебя в жены! У нас всегда от баб отбоя не было, но выбрал он тебя! Смирись! Он такой, какой есть! Ты уже его не удержала, теперь кусай локти, рыдай в подушку, воспитывай дочь, чтобы шлюхой не выросла и улыбайся, когда он вернется! – ядовито сказала она, будучи уверенной в своей абсолютной правоте. – Смириться? Да ни за что! – крикнула я. – И что ты сделаешь, глупая? А? – прищурилась его мать. – Я подам на развод! – На развод, говоришь? – с презрением фыркнула она. – Ну хорошо. Тогда пошла вон из моей квартиры, тварь неблагодарная! – свекровь указала на дверь, и ее глаза сверкнули злобой.