Глава 1

Я очнулась от резкого запаха то ли нашатыря, то ли эвкалипта, то ли бог знает еще чего – но чертовски вонючего. Источник «аромата» был прямо у меня под носом – в хрустальном флакончике. Следом за обонянием вернулся слух… Рядом со мной взволнованно перешептывались незнакомые женские голоса: – Ах… Бедная княгиня! Упасть в обморок на приеме! Это так… неловко. – Ты бы уж молчала! Сама же ей корсет затягивала, вот и перетянула! – Потому и затягивала, что княгиня попросила! Не хочу, говорит, чтоб меня жалели. Должна быть на высоте… И белил добавить велела. – Тихо! – прервал их мужской голос. – Постыдились бы госпожу обсуждать! Все понятно… Какая-то княгиня упала в обморок на приеме. Я медленно открыла глаза. Над моей кроватью… Впрочем, это была явно не моя кровать: мой диван в хрущевке никогда не блистал позолотой и белым мрамором… В общем, над кроватью, где я лежала, склонились три женских головки в кружевных чепцах. Четвертое лицо – бородатое, украшенное пенсне – принадлежало мужчине. Он деловито щупал мой пульс. – Ваша светлость, вам лучше? – спросил он. Почему-то у меня. Я не сдержала нервный смешок. – Мне, – выделила я голосом, – вполне хорошо. Если уберете эту дрянь от лица, будет и вовсе отлично. А вот насчет светлости – не знаю. Говорят, она грохнулась в обморок на приеме. В комнате повисла напряженная тишина. Доктор медленно опустил мою руку, его пальцы дрогнули. Служанки замерли, испуганно переглядываясь. Этот коллективный испуг мне совсем не понравился. Похоже, все присутствующие считали, что я и есть эта самая светлость. И инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше бы им и дальше находиться в этом заблуждении. По крайней мере, пока я не разберусь, что тут к чему. А разбираться есть с чем. Начать следует с того, что никакая я не княгиня, даже близко. Зовут меня Анна Владимировна Рябинина, я учительница. Вчера у меня был юбилей. Семьдесят пять лет, между прочим. Проводы на пенсию. Ну да, до вчерашнего дня я вела уроки и даже брала классное руководство. Как ни странно, этот вечер помнился туманно, словно принадлежал какой-то другой, прошлой жизни. Коллеги, шампанское, конкурс «Кто кого перетанцует»… Я выиграла… кажется. Или не успела? По крайней мере, призов и объявления победителя я не помню, зато помню резкую боль в висках и чей-то крик: «Вызовите кто-нибудь скорую!» Ой… Что же это получается? Не княгиня грохнулась в обморок на приеме, а я сама? А может, и не в обморок… А может, я сейчас лежу в коме и в это время мне мерещится всякое. Или… Эта мысль показалась и вовсе ужасной. Может, я умерла? А что, умерла и попала в другой мир… Такое бывает? Я снова была близка к тому, чтобы нервно рассмеяться. Очень, между прочим, популярный сюжет. Сколько раз я конфисковывала такого рода книжицы у своих учениц. Говоря откровенно, и сама их иногда почитывала. Некоторые оказывались очень даже забавными: умерла в этом мире, попала в новый, а там… красавцы-мужчины, замки, балы, приключения, интриги, магия. Да уж… Только вот, боюсь, в реальной жизни так не бывает. Не существует прекрасных параллельных миров, где для счастливицы попаданки уготованы все возможные и невозможные блага. Так что пока остановимся на варианте с комой. Буду иметь в виду, что рано или поздно меня из нее вытащат. Врачи у нас квалифицированные, да и со здоровьем у меня вроде бы все в порядке. Никаких хронических заболеваний, здоровое питание, десять тысяч шагов в день… В общем, должны вытащить. Так что можно расслабиться и просто хорошо провести здесь время. Тем более что так повезло: этом бредовом сне я не служанка, не чернорабочая, а целая княгиня. Вот и буду развлекаться, как могу, пока они там меня спасают. – Типичная дезориентация. Совершенно нормально после обморока, – выдал свой вердикт доктор, почему-то обращаясь к служанкам и приняв важный вид. – У ее светлости временная спутанность сознания. Пройдет через пару часов. Служанки тут же оживились: – Так, может, для верности рому в чай добавить, господин доктор? – Горчичный компресс, да покрепче, чтобы жгучий… – Барсучьим салом обтереть! Бабуля говорит, это от любых болезней помогает… Эй, алло! Давайте обойдемся как-нибудь без сала! Я уже собиралась высказать собственное компетентное мнение на этот счет, но доктор меня опередил. – Нет уж, – отрезал он. – Только покой. Полный покой. – Затем повернулся ко мне и сказал с поклоном: – Ваша светлость, вам следует отдохнуть. Утром все будет в порядке. Я едва сдержала нервный смешок. «Утром все будет в порядке». Как же! Что-то мне подсказывало, что порядком тут даже не пахнет. Ну да, пахнет какой-то эвкалиптовой дрянью. Я села, несмотря на протесты доктора, и огляделась. Роскошная спальня. Высокие окна с витражами. Гобелены. И я – в пышном бальном платье, расшитом жемчугом, с волосами, которые, кажется, кто-то тщательно уложил в локоны. – Княгиня, значит… – медленно проговорила я. – Да, ваша светлость, – кивнула одна из служанок. Доктор окинул меня озабоченным взглядом: – Возможно, покоя недостаточно. Пожалуй, стоит прописать настой… Я замахала на него руками: только их настоев мне не хватало! И… замерла, не в силах поверить своим глазам. Руки! Они были белыми, холеными, гладкими… Не моими! – Зеркало! – воскликнула я. – Сейчас же принесите мне зеркало! Служанки засуетились, и через мгновение передо мной оказалось небольшое ручное зеркало в серебряной оправе. Не буду врать, что мои руки (да-да, те самые белые и холеные) не тряслись, когда я взяла его. С замиранием сердца заглянула – и ахнула. В зеркале отразилось незнакомое лицо – бледное, с высокими скулами, большими серо-голубыми глазами и светлыми волосами… Я бы не назвала даму в зеркале юной, но она точно была молода и очень, очень хороша собой. То есть не она, а… я? – Черт побери! – сказала я вслух. Служанки дружно ахнули. Доктор покачал головой: – Я полагаю, княгиня… Что там он полагает, я так и не узнала, потому что дверь с грохотом распахнулась, заставив всех замолчать, а служанок так и вовсе вытянуться во весь рост. Я подняла глаза – и дыхание перехватило. Если бы я в этот момент стояла, ноги точно подкосились бы. В дверном проеме стоял мужчина. И какой, мамочки! Таких, как он, я в жизни не видела: чтобы один взгляд сбивал с ног, а само его присутствие заставляло забыть, как дышать. Широкоплечий, высокий, очень высокий – пришлось запрокинуть голову, чтобы встретить его взгляд. А встретив, я поняла, что пропала. Глаза были ярко-синие, ледяные, прожигающие насквозь, и в них почему-то бушевал гнев. Захотелось отвести взгляд, но почему-то не получилось, слишком уж восхитительное было зрелище: мужчина – сильный, красивый, опасный. Сердце забилось в бешеном ритме, и я поспешила списать это на новое молодое тело, в котором, похоже, вовсю бурлили гормоны. Я так залюбовалась этим восхитительным образцом мужчины, что не сразу заметила: мужчина говорит. Нет, не говорит – рычит. – Всем вон! – его голос, низкий и резкий, как удар хлыста, не оставлял места для возражений. Служанки бросились к двери, даже не подняв глаз. Доктор остался на месте. – Ее светлость еще нуждается в наблюдении… Я как целитель… Ух ты! Я сразу же зауважала своего эскулапа. По сравнению с нашим визитером он выглядел, мягко говоря, несколько тщедушным. Нужна недюжинная смелость, чтобы такому возражать. Опасный красавчик сделал шаг вперед. Всего один. Но доктор побледнел и отступил к выходу. – Я сам прослежу за состоянием княгини, – прозвучало как угроза. Во всяком случае, у меня по спине пробежали мурашки. Дверь закрылась. Мы остались одни. Он повернулся ко мне, и я увидела, как его пальцы сжимаются в кулаки. – Не знаю, что вы задумали на этот раз, дорогая княгиня, и зачем вам понадобился этот спектакль с обмороком, но уверяю: ваша хитрость не сработает. Наместник уже дал свое согласие на обряд, и через неделю вы покинете этот замок. Угу… А у моей княгини, по ходу дела, все не так радужно. Конечно, мне очень хотелось спросить, что за наместник такой, о каком обряде идет речь и куда я направлюсь, когда «покину этот замок». Но, кажется, все это княгиня, которую я тут изображаю, отлично знает. Рассказывать же этому горячему красавцу, что я не та, кем меня считают, точно не следует. Ежу понятно: он настроен по отношению ко мне не слишком дружелюбно. А значит, выяснив, что столь неприятная ему княгиня тронулась умом, быстро найдет как извлечь из ситуации выгоду. Например, отправит в какую-нибудь лечебницу для умалишенных. Нет-нет-нет! Кстати, а почему такая неприязнь? Судя по тому, что я успела разглядеть в зеркале, несчастная княгиня очень даже хороша собой… Ну и почему эти двое враждуют? Логичнее бы наоборот… Как говорится, вы привлекательны, я чертовски привлекателен… Ну а что, я бы этого грозного парня с удовольствием пощупала и рассмотрела бы, как там у него все устроено – под камзолом. Нет, ну не может же быть таких огромных мышц! Мысли мои снова потекли в весьма фривольном русле. А вот незнакомец смотрел на меня сквозь прищур и, кажется, ждал ответа. – Не могу поверить, вам нечего сказать? – презрительно усмехнулся он. Ага… Прокольчик. Похоже, настоящая княгиня за словом в карман не лезет. Только вот я не она. Я ни черта не понимаю в происходящем, и сказать мне действительно нечего. Так что я просто пожала плечами: – Боюсь, что нечего… Я неважно себя чувствую, голова все еще кружится, слабость… Но я вас услышала: наместник дал согласие, обряд состоится, я покину этот дом… Вообще-то мой короткий спич был нацелен на то, чтобы красавчик-великан успокоился и покинул мою комнату, предоставив мне возможность разбираться в ситуации без него. Аккуратно опросить служанок или лучше доктора. Он, кажется, готов поверить, что обморок прошел не без последствий… При этом не торопится сдать меня в какое-нибудь невеселое лечебное заведение, да и вообще, кажется, на моей стороне. Только вот мои слова произвели на мужчину совсем не то впечатление. Он пришел в ярость! – Какую очередную подлость вы придумали?! И если считаете, что можете что-то изменить… – Он резко оборвал себя, будто даже говорить со мной было для него невыносимо. – Не надейтесь! Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали стекла в окнах. Я осталась лежать, весьма озадаченная. Что только что произошло? Мое сердце все еще бешено колотилось, но теперь не только от красоты этого мужчины, его силы и прочих привлекательных особенностей. Меня впечатлила ненависть, что сквозила в каждом его взгляде. Хм… что же княгиня натворила, чтобы заслужить такое? Или ничего не натворила? Может, этот тип – гад, каких мало. А княгиня – просто слабая женщина в суровом мужском мире, где власть у таких вот – наглых, напористых, считающих, что все в мире принадлежит им и все должны плясать под их дудку. Но даже сквозь шок я не могла не признать: он был потрясающим. Горячим. Опасным. Я медленно выдохнула и откинулась на подушки. Уголки губ предательски дрогнули. Эй, ребята! Кто там сейчас спасает мою жизнь? Можете не торопиться. У меня тут чертовски интересный бред, я готова немного задержаться.