Эпилог

Драконий холм возле Казани выглядел по-настоящему эпично. Я в своем мире родилась именно в этом городе, но такого холма там все-таки не было.

Это была гора: огромная, белая-белая, будто сотканная из чистой пены. Кристаллы играли на солнце, искрили… А мы с Тарланом поднимались по высокой трапе вместе с Кохганом и Эйзерханом к матушке Зилант.

Это была полностью идея мужа. Внизу, у подножья холма, стояли наши близкие: Николай, Шахраз, Александр, и конечно же, мой Матвей. И все, зрением сарканов видели, что происходит так, словно находились совсем близко.

Я оделась во все белое: кожаные лосины и блузку, Тарлан – как обычно – во все черное. И мы удивительно гармонировали, как две части одного целого. Какими, наверное, были с первой же встречи.

Матушка Зилант и сама напоминала настоящую гору. Таких огромных драконов я еще не видела среди императорских. Она была тоже белой, с перламутровой чешуей и крыльями с бархатистыми розоватыми перепонками.

Красивая… просто до невозможности.

Она встретила нас, поклонилась.

Тарлан протянул мне кинжал и свою руку. Я слегка медлила, трусила, поэтому княжич крепко обхватил мою ладонь с клинком и полоснул лезвием по другой своей кисти. Затем муж проделал то же с моей. Осторожно и бережно. А Зилант прокусила себе лапу и капнула кровью на наши ладони.

Это был очень древний обычай, когда сочетались браком сарканы, причем самые близкие к императору.

– Теперь мы, считай, с тобой одно целое, – улыбнулся муж и поцеловал.

Снизу нам дружно хлопали близкие. Матвей кричал и улюлюкал. Мы же сели на драконов и спустились на землю уже как положено всадникам.

Ритуал завершился.

И в этом восторженном настроении, в каком-то невероятном, приподнятом состоянии духа, мы полетели опять праздновать. Матвей сидел впереди меня на Эйзерхане и радостно кричал, визжал, хохотал.

Тарлан двигался совсем близко и время от времени на своем Кохгане облетал нас кольцами, спиралями, словно опять четко обозначал, что охраняет меня от чужих глаз и вообще от любого, кто рискнет посягнуть…

Потом состоялся бал в честь победы над янки и нашего с Тарланом воссоединения по древним традициям Болгар-Романовых. И танцы.

Муж как захватил меня, так и не отпускал.

Он не шутил – я ни с кем, кроме него, танцевать не могла. Даже с императором не получилось. Куда уж там – с другими мужчинами…

Но это меня совсем не расстроило.

Зачем? У меня есть мужчина, готовый ради меня хоть в плен, хоть куда. Для чего мне другие, пусть даже на танцах?