Глава 17

Аяна

– Ну и что? Вы танцевали с княжичем Александром все танцы? – с любопытством расспрашивала Анна, когда я утром встала, сделала йогу и начала собираться на завтрак.

– Ага. Это было просто прекрасно!

Я немного лукавила в эту минуту. Нет! Александр – чудесный партнер и мне очень нравилось с ним танцевать. Но Тарлан и эти его фрейлины, которых он мне буквально в нос тыкал, меня все равно раздражали до невозможности. И портили впечатление от бала. От танцев и приятного кавалера.

– А как же Тарлан? Он вас не приглашал?

– Нет, – я постаралась говорить ровно, чтобы в голосе не звучала досада. – Он, как всегда, ангажировал фрейлин и самых красивых родовитых девиц.

– А вам не кажется, что Тарлан делал это исключительно назло?

– Назло мне? – Я так удивилась, что даже выронила маленький веер, которым обмахивалась, пока Анна создавала из моих волос произведение искусства.

– Ну вы же танцевали с его братом.

– И что?

– А Тарлан жуткий собственник. Вы в курсе, как он подрался с Алексадром еще в молодости, когда оба ухаживали за одной женщиной?

– Я не заметила его ревности.

– Вам виднее. Но я бы к нему присмотрелась.

– Я не хочу продолжать эту тему! – кажется, слишком резко произнесла я. Однако Анна совсем не обиделась.

– Простите меня, ваше высочество. Просто я наблюдала за княжичем Тарланом, когда вы рядом и многое видела.

– Что именно? – заинтересовалась я.

– Как он смотрит на вас, как говорит. Знаете, служанки и слуги – иной раз сродни невидимкам. На нас часто не обращают внимания. Но вот мы все видим и слышим. И я уверена, что княжич Тарлан в вас, ну как минимум, сильно влюблен.

– Он крайне странно это мне демонстрирует.

– А вы попробуйте с ним поговорить. Просто, спокойно и без подколок. Возможно, вас многое удивит.

Не знаю почему, но идея внезапно показалась мне весьма стоящей. Именно с этим желанием я и двинулась в общую столовую.

Император уже был на месте, родственники начали собираться. Слуги принялись нас обслуживать. Александр устроился рядом со мной и тотчас начал галантно ухаживать. А вот Тарлан так и не появился.

Я думала – просто решил поехать опять на военные смотры.

Но император вдруг сообщил:

– Тарлан передал мне ночью записку. Он отправился на день-два к Зилант. Думаю, вернется где-то послезавтра. Все помнят, что у Кохгана завтра гон?

Мы закивали. Все об этом уже слышали.

– Поэтому его пока лучше не трогать, даже, если и летаете на собственных драконах.

– Конечно, ваше величество.

– Мы все поняли, ваше величество.

После завтрака Александр тотчас устремился следом за мной и предложил:

– Может тогда покатаемся на драконах? Закрепите езду на Эйзерхане?

Я решительно мотнула головой.

– Я бы хотела отправиться к Лому. Сегодня у него важные эксперименты. Если вам не сложно, Саша, пожалуйста, отвезите меня в академию.

– Конечно! Вас потом подождать?

– Нет, я приеду с водителем Лома. Думаю, буду в академии до самой ночи.

– Жаль, – искренне вздохнул княжич. – А хотите приеду, как нужно? Сообщите по окну мира?

– Нет, спасибо. Лучше я своим ходом.

Больше Александр не настаивал, а спустя недолгое время я входила на гигантский научный полигон, со всех сторон огороженный «китайской стеной» – высоченным забором из металла, естественно, закаленного огнем дракона.

Лом увидел меня сразу же и торопливо двинулся навстречу.

– Я думал, вы побоитесь явиться на подобное испытание! – восхищенно поприветствовал ученый.

– Я боюсь. Но ужасно хочу посмотреть. Верю, что все получится, как мы задумали. Вам удалось сымитировать бомбу?

– Пока лишь только в общих чертах. То есть – мощность и распространенность взрыва, его параметры будут схожими. Разумеется, значительно ослабленными. Однако вот невидимость пламени и прочее… этого совершенно не обещаю.

– Но ведь это как раз вовсе не главное! Мы должны убедиться, что огнемет с пламенем из энергии дракона реально охватывает частицы, вредные капсулы и всякие там шарики с радием. Вот это сейчас самое важное!

– Согласен. Поэтому мы и пробуем. А с невидимостью разберемся попозже. Уж раз мы взялись создать новое оружие, оно будет не хуже заморского!

Мне нравилось его воодушевление и твердая уверенность в собственных силах.

А еще я была в предвкушении.

Забылось странное поведение Тарлана.

Желание с ним побеседовать и фиаско, когда узнала, что муж смылся еще этой ночью.

Хотя это и выглядело весьма странно. Обычно сарканы, наоборот, стремились быть рядом с драконами, когда у тех наступал гон. По крайней мере, так говорил мне Владимир, пока училась общаться с Эйзерханом. Тоже самое рассказывал и Александр во время наших последних уроков.

Поступок Тарлана я не могла объяснить. Ментальная связь дракона и всадника настолько крепка, что ящеру важно, дабы его наездник был рядом в день его триумфа над самкой. Так описывали будущее действо.

Ладно. Тарлан вообще странный.

Стоит ли забивать этим голову, когда скоро увижу самое опасное, невероятное и удивительное испытание?

Лом кивнул мне и двинулся в бункер. Это небольшое каменное сооружение практически терялось на фоне полигона. Но укреплено оно было так, что, казалось, легко бы выдержало даже взрыв атомной бомбы. Причем, те, кто скрывался внутри, не получили бы не только повреждений, но и минимальной дозы радиации.

Внутри стояли очередные приборы из удивительной коллекции Лома. Аналоги того, к чему я привыкла в двадцать первом веке своего мира.

Немного более простые, громоздкие, однако, если учесть тот факт, что я жила теперь в девятнадцатом веке, на удивление передовые и крутые.

Мы с Ломом и его помощниками встали возле небольших смотровых окошек, которые выходили на полигон. Бомба располагалась в его центре. Просто шарик – серебристый и вроде бы безобидный, опутанный проводами и датчиками.

– Ну, что? Разрешить тебе выстрелить? – обратился Лом ко мне с хитрым видом.

– А можно? – я аж подскочила на месте.

– Ну, разумеется! Ты же настраивала прибор! Тебе и карты в руки, как говорится.

Вот, смотри.

Он подвел меня к столику, на котором располагалась коробочка с тумблерами.

– Вот эту жмешь – и включаешь режим с максимальной мощностью выстрела. Вот эту – для распыления. Вот эту – для концентрации. Целишься, наводя вот этот кружок прямо на место. Старайся, чтобы взрыв состоялся в его центре.

– А если у меня не получится? Ну попасть прямо в бомбу при взрыве?

– Мы проиграем несколько сценариев. В то место подадутся семь бомб. В первую ты выстрелишь сразу – и посмотрим: как взорвется внутри сгустка энергии дракона. Во вторую пальнешь с запозданием. Увидим – случится ли распыление. В третью – выстрелишь еще позже. И так далее. До финала.

– Хорошо. А в каком режиме стрелять?

– Я думаю, распылением. Но можешь сделать и несколько выстрелов в разных режимах: один за другим. Внутри бомб располагаются капсулы и шарики, но наполнители там безобидные. Я постарался, чтобы они соответствовали по консистенции и прочим характеристикам радию и токсинам, которые забросили к нам американцы. Так что, если и не обезвредишь, пострадает только наше самолюбие.

Я хихикнула.

– По моему сигналу стреляешь. Хорошо?

– Да.

Лом вернулся на свое место и начал показывать мне пальцы.

Один.

Два.

Три…

Четыре…

Пять.

Я дрожащими пальцами нажала на кнопку.

И следом Лом активировал бомбу.

Невидимый поток мощной энергии так окружил малиново-красный взрыв, что он выглядел, будто нечто вспыхнуло внутри шара из стекла или чего-то подобного. За пределы сферы ничего так и не вырвалось.

Затем энергия начала медленно рассеиваться, и нам принесли на исследование шарики с капсулами. Лом осмотрел их – вроде бы целые и отдал для опытов лаборантам.

Мы вновь вернулись к своим пультам.

На сей раз вначале был взрыв, а затем ученый подал сигнал.

Я вновь нажала на кнопку.

Теперь все выглядело немного иначе. Взрыв взвился вверх, почти до краев «стен», начал клубиться черный и серый дым. Алый стебель тянулся от самой земли и на конце словно распускался бутон. Мы опять же не видели энергию, которая окутала каждую частицу, потенциально опасную для окружения. Однако нам снова принесли шарики с капсулами. Визуально они опять выглядели целыми. И снова отправились на исследование.

Дальше я стреляла еще пять раз.

Всякий раз на несколько минут позже взрыва.

И лишь в последний, когда от активации прошло с полчаса, шарики треснули, капсулы съежились и частично оплавились.

– Мы установили критическое время. Примерное, – сообщил Лом. – Пока, если верить нашим глазам, стрелять в подобные бомбы необходимо не позднее чем через двадцать минут от их активации. Дальше эффект уже много хуже.

– Надо еще узнать, что там наисследовали лаборанты, – ответила я.

– Ну, пошли!

И мы еще несколько часов ждали, пока изучались остатки бомб. Лаборанты их подвергали самым разным испытаниям на прочность, дабы железно убедиться в результате.

Успели поужинать, я связалась с Матвеем, мы с сыном сыграли в города по окну мира. Наконец, к нам явился с докладом Федор Иванович Бестужев. Очень интересный персонаж из арсенала помощников Лома.

Красивый мужчина лет сорока пяти, с курчавыми светлыми волосами, с легкой проседью на висках и пронзительным взглядом больших карих глаз. Нос с горбинкой его совершенно не портил. Он производил впечатление благородного, рафинированного аристократа, какими их рисовало мое воображение. От него прямо-таки веяло эдаким флером придворных манер и вельможного происхождения.

– Значит так, – мне нравилось, что здесь, в вотчине Лома, все общались совсем запросто, почти, как в моем старом мире. Никаких «ваше высочество», поклонов и этикета. Мы – ученые и все друг другу равны. – Мы исследовали все шарики и капсулы. Содержимое смогло просочиться наружу только в последних образцах. Причем, даже после испытаний, когда к ним применяли давление, примерно равное весу дракона или грузового энергомобиля. После ускоренного состаривания трением, огнем и химикатами… В общем, мы применили к шарикам и капсулам все, чем владеет нынешняя наука для исследования их целостности и сохранности. И вывод тот же, что и после зрительного осмотра. Если выстрелы производятся не позднее, чем через двадцать минут после активации бомбы, окружению ничего не грозит. И даже если не все шарики или капсулы затем будут найдены, они останутся многие годы невредимыми и безобидными. За это время их вполне реально обнаружить. Это следует сообщить пограничникам.

– Как быстро мы сможем изготовить много портативных огнестрелов? – тотчас уточнил Лом.

– Потребуется не меньше недели. Но за этот срок, думаю, справимся.

– Энергии драконов хватает?

– Пока да. Того, что прислал герцог Орлов, на первую партию хватит с лихвой. Но потребуются запасные варианты, и, наверняка, дополнительное вооружение.

– Я скажу Орлову поторопиться.

На мой вопросительный взгляд Лом улыбнулся и пояснил:

– Владимир Алексеевич Орлов. Тот самый саркан, который руководит всем, что касается драконов. Ты его знаешь, просто фамилию не слышала.

– Придворный драколог?

– В точку!

В замок я вернулась уже затемно. Устала, вымоталась, но испытывала неподдельное воодушевление и удовлетворение. У нас получилось! У нас все получилось! Это радовало и дарило уверенность, что и дальше мы вполне подготовимся к разным гадким сюрпризам из Америки.

Я, как обычно, зашла к сыну. Поцеловала, почитала ему сказку. А когда тот уснул, отправилась к себе. В полной и железобетонной уверенности, что с Тарланом не увижусь еще дня два…

Ох, как же я тогда ошибалась!