Глава 16

Аяна

Все оставшиеся два дня до бала мы с Ломом почти не выходили из лаборатории. Огромное помещение оказалось чем-то просто фантастическим, невероятным. Впрочем, чего я могла ожидать, учитывая здешние поразительные технологии, основанные на энергии дракона и на том, что многие годы Россия не воевала с соседями, а тратила средства и лучшие умы на технический и инженерный прогресс.

Здесь было все: от специальных сосудов и установок для разных реакций до огромных ускорителей частиц и прочих устройств для физических опытов.

Мы с помощниками Лома непрерывно исследовали, экспериментировали, рассчитывали. Так и сяк тестировали остатки бомбы, шарики с радием и содержимое капсул с ядовитыми веществами.

На мне лежала задача проверять разные режимы работы пушки с энергией дракона, пытаться корректировать их и прочее. Я чувствовала не только ответственность и желание помочь местным ученым, но и азарт, и истинно-исследовательский интерес.

И хотя Лом не верил, что нам удастся сделать нужную пушку до бала, у меня получилось-таки настроить, обнаружить режимы, чуть изменить работу сложной системы – и получить требуемое оружие.

Я корректировала разные части устройства, присоединяла к нему другие, от похожих агрегатов и стреляла. Стреляла и снова работала.

Выстрелы происходили внутри большого стеклянного купола, естественно, из закаленного энергией дракона стекла. Как же без этой технологии! Я открывала специфический люк, вставляла туда установку и палила в нескольких направлениях.

Затем на компьютере Лома получала характеристики взрыва и сравнивала их с теми, которые мы хотели бы получить, ориентируясь на совместные расчеты.

Потом, если цифры приближались к нужным, разбрасывала внутри стеклянного купола конфетти из стекла, подобия пластика, полученного учеными очень быстро, и металла. Снова стреляла… Проверяла – что стало с частицами. Разрушились они или же нет.

И продолжала свои изыскания.

Процесс выглядел интересно и даже по-своему захватывающе. Хотя я отчетливо понимала, что действую ради людей, а не ради удовлетворения потребности в знаниях или новых открытиях.

Теперь любой потенциально опасный объект одним выстрелом удастся легко обезвредить. Причем, даже если ты слегка промахнулся и попал не в самое «яблочко». Энергия дракона распылялась вокруг объекта на несколько метров, а затем схлопывалась, благодаря частицам, содержащимся внутри нее. Таким образом, мы как бы имитировали то, что случилось, когда сарканы и их драконы погибли два дня назад.

На душе сразу стало полегче.

Пока работала, я время от времени связывалась с Матвеем по окну мира. Разговаривала, спрашивала, как дела.

Выяснилось, что Тарлан с Александром регулярно навещали моего мальчика. Он восторженно отзывался о княжичах. Причем, не только о Саше, но и о моем муже.

И это меня, как ничто, поразило. Чудилось – Тарлан совсем не из тех, кто станет терпеть детские причуды и вообще заинтересуется ребенком.

Гувернантки докладывались четырежды в день. Анна сообщила, что платье дошили, и оно лишь ждет своего часа.

На третий день, когда должен был состояться бал, я еще до обеда отправилась домой. За мной прилетели Тарлан с Александром, о чем сообщили Лому помощники.

Тот посмотрел на меня со значением. Мол, ну и кого ты теперь выберешь.

Я покачала головой и спросила:

– А можно добраться до дворца императора самостоятельно, и без княжичей?

Лом понял, усмехнулся, кивнул. И подозвал одного из своих помощников.

– Приведи моего личного водителя! И сообщи княжичам, что ее высочество Аяна поехала на моем энергомобиле. А они могут отправляться назад, в замок.

Затея мне очень даже понравилась. Энергомобили уезжали с подземной стоянки под зданием Академии, княжичи улетали на драконах – с крыши, и чудилось – мы вообще не должны встретиться.

Лом лично проводил меня на стоянку. Мы спустились по служебному лифту, вышли в просторное каменное помещение, явно укрепленное огнем дракона, и я огляделась не без интереса. Место напоминало подземную стоянку для машин в моем мире.

Столбики, обозначающие места, расчерченные прямоугольники для авто, специальные стрелки, дабы не путаться.

Энергомобиль смахивал на качественный внедорожник. Тут даже обнаружились подушки безопасности. Водитель Лома галантно открыл мне дверцу. Выглядел он слегка простовато и сильно отличался от тех придворных, с которыми я привыкла общаться. Более округлое лицо, чуть более крупные черты, мясистый нос, подбородок и крепкая, массивная фигура.

Одет он был в свободную светлую рубашку и брюки из плотного материала.

Я думала, начнем набирать скорость, как это случается с обычным авто. Однако энергомобиль резко стартовал и понесся на таком ускорении, что вначале у меня дух захватило.

Водитель усмехнулся:

– Всадница боится быстрой езды?

Я хихикнула.

– Не боюсь. Просто не привыкла к подобному старту.

Мы пулей вылетели на дорогу и… прямо над нашими головами пролетели два знакомых саркана. Я-то считала, что Александр и Тарлан уже давно движутся к замку императора. Однако они, похоже, нас ждали и сопровождали до самого места. Водитель выглядел совершенно бесстрастным, будто каждого его пассажира преследуют сарканы на альфа-драконах.

Возле императорского дворца я вышла из машины и заметила, как княжичи садятся на драконий луг. А уже у самых дверей, оба нарисовались рядом со мной.

Даже не запыхались, засранцы!

– Рад видеть вас в добром здравии! – первым выпалил Тарлан и демонстративно открыл мне дверь.

– У вас есть время передохнуть до бала. Надеюсь, за мной многие танцы? – тут же уточнил Александр, когда мы с княжичами двинулись по лестнице.

– Конечно же я с вами станцую! – без задней мысли ответила я. Кто бы знал, что Тарлан так отреагирует на этот невинный, абсолютно обычный жест уважения. А, что, я должна была отказаться? Мол, ни одного танца, никакого общения?

Тарлан фыркнул и с высока сообщил:

– Что ж, в таком случае, ваше высочество, я тоже найду – с кем потанцевать! Я еще на прошлом балу понял, что вы – далеко не самая лучшая партнерша. Вы можете наступать на ноги, иногда путаетесь в ритмике и шагах. И вообще я предпочитаю страстных и ласковых девиц!

С этими словами он резко припустил и быстро очутился в изголовье лестницы. Когда мы с Александром туда добрались, Тарлан уже скрывался за поворотом в один из коридоров дворца.

Я только пожала плечами.

Было немного грустно от мысли, что Тарлан воспринял мою вежливость по отношению к его брату, как повод опять меня подзадорить и высказать, насколько же я его недостойна. Но я не хотела на этом зацикливаться.

У меня почему-то возникло ощущение, будто мы с мужем можем нормально общаться. Там, на лугу, после взрыва. Он казался заботливым, адекватным. Помогал встать и поддерживал. С готовностью приносил мне еду.

Нынешняя выходка Тарлана – немного детская, практически детсадовская – казалась мне просто оплеухой.

Поэтому я обернулась к Александру:

– Ну раз муж официально разрешил мне стать вашей партнершей и, думаю, спутницей на весь вечер, буду счастлива с вами потанцевать и пообщаться на грядущем балу.

Александр радостно улыбнулся.

– Брат не знает от чего он отказывается!

Я усмехнулась.

– Спасибо за комплимент.

– Да ну, что вы, что вы! Какой комплимент! Все это – чистая правда!

Я даже немного смутилась. Он смотрел на меня с таким ожиданием, будто после бала у нас случится настоящее свидание на двоих. Однако же я предпочитала гнать от себя подобные мысли. В конце концов, совершенно не факт, что Александр что-то ко мне питает. Мне так казалось, иногда, временами. Но, возможно, он – просто вежливый парень. И хочет по-дружески меня поддержать, когда муж столь скверно себя ведет.

Так, за приятными разговорами, мы дошли до покоев Матвея.

И я поспешила увидеться с сыном.

Я по нему так безумно соскучилась! Одно дело общаться по окну мира и совершенно другое – увидеться лично!

Матвей бросился, обнял, прижался. Мы часа два болтали обо всем и ни о чем.

О том, как он проводил время с гувернантками, что нового узнал о здешней России, какие интересности выяснил про сарканов, одним из которых и сам теперь стал.

Мы обнимались, хихикали, пили чай с земляникой. Перекусывали тем, что принесли слуги. Я даже не запомнила – чем же именно. Настолько увлеклась общением с сыном. Играли в догонялки и в прятки. Я роняла Матвея на пол и начинала его быстро-быстро щекотать. Он хихикал, юлил и выкручивался. Временами выходило очень удачно. Выскальзывал и я снова его ловила.

– Ох уж эти адские ручки! Хи-хи-хи! Хи-хи-хи!

– А как же я люблю эти подмышечки! А вот и ножки уже подоспели!

– Хи-хи-хи… Хи-хи-хи…

– Ну куда же ты, мой дорогой!

– Бежать! Бежать! А-а-а! Поймали! Хи-хи-хи! Хи-хи-хи!

Нет ничего приятней, ничего восхитительней, чем игра с собственным ребенком. Те, кто этого не понимают, просто дураки и неадекваты.

Это самое чудесное, самое удивительное и неповторимое время для родителя. Когда ребенок в тебе так нуждается, когда ждет тебя с нетерпением, когда для него ты – главное в жизни. Свет в окошке, самый нужный и самый важный человек в мире.

И это время быстро заканчивается.

Поэтому надо пользоваться на полную!

Мне так не хотелось уходить от Матвея!

Но спустя два с четвертью часа в дверь постучались и по моему разрешению вошла слегка взволнованная Анна.

– Ваше высочество, вам пора бы собираться и прихорашиваться к балу!

Я поцеловала Матвея в носик, обняла еще раз и поспешила.

– Я приготовила вам теплую ванну, придумала прическу и выгладила платье! – сообщила довольная Анна.

И на мой вопросительный взгляд честно призналась:

– Я очень рада снова видеть вас, ваше высочество, принцесса Аяна.

– Я тоже очень и очень рада, – улыбнулась я и отправилась в ванную.

* * *

Тарлан

Я опять бесился и снова не к месту. Сам не понял, зачем, по какой причине наговорил Аяне этих глупостей и дерзостей на лестнице. Однако же отступать я не собирался! Зачем она пообещала Сашке с ним танцевать? Хотела позлить? Заставить приревновать? Хотела щелкнуть меня по носу? В очередной уже раз, как недавно, когда проигнорировала мое приглашение лететь со мной на Кохгане в замок и зачем-то поехала на энергомобиле. С Сашкой она, правда, тоже не полетела. Это меня немного порадовало. А потом… потом эта беседа про танцы.

Я собирался на бал, как на войну. Планировал стратегию, тактику, наступление.

Я любил одеваться в темное и черное. Но прекрасно знал, что мне идет голубой и красный куда больше этого. Поэтому выбрал алый кафтан с черными брюками и белой рубашкой. Не помню, когда также, как последний дурак, как придворный франт крутился перед зеркалом, рассматривая себя с разных сторон.

Я даже позвал личного слугу, чтобы, как следует расчесал мои волосы и собрал их в аккуратный хвост с бантиком.

Да, я выглядел как какой-нибудь щеголь! Потому что еще нацепил украшения, которые не носил, по-моему, целую вечность.

Надел одну серьгу в ухо, как делал еще во времена бурной молодости. Синеватый камень был мне очень к лицу. Кроме него я надел и цепочку, плюс запонки с рубинами и сапфирами.

Еще раз повертелся перед зеркалом. Надеюсь, не выгляжу словно павлин.

В зал для торжеств я прибыл раньше Аяны. И даже начал подумывать о том, не зайти ли за ней как бы так, невзначай. Мол, я, как муж, решил проводить супругу на праздник. Это выглядело бы вполне естественным.

Однако, когда я решился все-таки действовать, Аяна сама появилась в большой зале, причем, в сопровождении Саши. Мне стоило бы просто ее поприветствовать, ненавязчиво попытаться отвлечь. И я опять почему-то взбесился. Уже только позже, когда, наконец-то, смог прокрутить в голове все случившееся и посмотреть на него другими глазами, осознал, что всему виной гон Кохгана. Он уже начинал кипятить мою кровь, и ревность толкала на дикие действия.

Заметив супругу под руку с Александром, я немедленно подал знак музыкантом. Те заиграли танцевальную музыку, я схватил первую попавшуюся фрейлину и торопливо закружил ее в танце.

Сашка тут же воспользовался случаем, моей глупостью и эмоциональностью и повел танцевать Аяну.

Я весь вечер кружил рядом с ними. Как коршун, как акула возле добычи. Сашка мою жену просто не отпускал – ангажировал без перерыва. Я сменял одну дворянку на другую. Не запоминая ни лиц, ни имен, ни фамилий.

Я видел в зале только Аяну. И хотел быть лишь рядом с ней.

Но ничего не мог уже сделать.

Маховик разрушения нашего понимания, которое только-только начало налаживаться там, на лугу, после взрыва, закручивался с невиданной скоростью.

После почти двухчасовых танцев, Сашка повел Аяну к столам и принес ей слабого красного вина. Я смотрел, как она пригубила напиток, приоткрыв маленький сладкий ротик. Как она отправила туда тарталетку. И все тело словно было чужим. В паху болело, мышцы были как каменные. Я будто самец во время весенней гонки готов был тут же наброситься на жену.

Я хотел ее так, что от желания и ревности буквально темнело в глазах.

Хорошо хоть тогда хватило ума ретироваться и отправиться восвояси.

Быстрее, быстрее, в собственные покои. В холодный душ с полировкой клинка, словно я женщин годами не видел. В голове царил полный туман. Я понимал – гон Кохгана близок. Видимо, остался день-два. Мне нужно срочно бежать из дворца. Я не могу здесь сейчас оставаться.

Иначе убью Сашку и овладею Аяной.

Не думая о последствиях, не слушая возражений и не взирая на сложную ситуацию.

У меня кроме ревности и страсти не осталось уже ни единой эмоции.

И все мысли были лишь об одном.

Я вызвал к себе графа Татарского.

Александр прибежал прямо с бала – запыхался, весь зарапортовался.

– Что-то случилось, ваше высочество? – глядя на меня, испуганно уточнил он. Видок у меня, видимо, был тот еще.

Взвинченный, с влажными растрепанными прядями, со сверкающим дурным взглядом…

Да что он понимает – человек! Только саркан, который влюбился, как мальчишка, может понять гон! И как тебя от него плющит!

– Скажи отцу, что я на день-два отправлюсь на встречу к матушке Зилант. На энергомобиле. У Кохгана скоро гон и ему лучше побыть наедине. Сообщи, что, если понадоблюсь, пусть вызывает меня днем или ночью. Окно в мир постоянно настроено и подзаряжено на много месяцев вперед.

– Ваше высочество может быть хочет, чтобы я сопровождал вас в поездке? Я могу вести энергомобиль или подменять вас, если устанете. До Казани ехать всю ночь. И это еще на максимальной скорости.

– Нет. Я отправлюсь один. Спасибо. Немедленно доложи императору.

Я схватил походную сумку, которая всегда дежурила в гардеробной и стремительно метнулся на стоянку, чтобы сорваться с места немедленно. Пока еще я соображаю, пока еще не натворил дел. Пока не убил собственного брата и не изнасиловал собственную жену. Этого она мне никогда не простит.

Да и уничтожение одного из лучших сарканов, каким всегда слыл Александр, перед войной – то еще решение. Не говоря уже о моей любви к брату.